High School Shit

      Очередное раннее утро, теплая ванная, дешевый гель для душа и губка. Освальд принимал ванну перед завтраком и раздумывал над сегодняшним днем. Сегодня ему предстоит познакомиться с друзьями Джеймса, нельзя сказать, что он не волновался, несмотря на новую одежду и стиль, он казался сам себе самозванцем и уж точно не думал, что ему получится вписаться в самую популярную компанию. Он был нацелен на друзей Джеймса, потому что если он завладеет их расположением, то вся школа будет у него в руках и он с любовью и радостью запомнит последний год в школе, который должен будет перечеркнуть годы издевательства в детстве.       В ванную зашла мама Освальда и взяла губку для того, чтобы потереть ему спинку. Хоть он уже был совсем взрослым мальчиком, для них это абсолютной нормой и Гертруду не волновали советы и методы этих лживых психологов, кому как не ей знать как ей стоит воспитать своего сына? Она любила его так сильно, что не желала видеть его взросления и проявляла заботу в каждом своем жесте, а сам мальчик уже давно привык к этому. Потирая плечи парня гелем, Гертруда спросила: — Освальд, ты сильно меняешься в последнее время: одеваешься как-то странно, больше не укладываешь свои волосы, что-то произошло? Кто-то снова обидел тебя и заставил испытывать ненависть к себе? Или у тебя просто нет сил ухаживать над собой из-за усталости?       Кобблпот ожидал этого разговора, но не в такой мягкой форме. Ему казалось, что его мама расплачется и скажет, что он предает самого себя, но она просто беспокоилась за него, ему даже стало стыдно за свои мысли. — Нет, мамочка, все совсем наоборот. Я решил немного сменить имидж, попробовать что-то новое, а в этом мне помогает Джим. — Джим? Тот блондинистый парень, что приходил к нам недавно? — Да, это он. Мы учимся вместе и в последнее время проводим много времени. — Освальд сделал небольшую паузу. — мама, мне кажется, мы с ним сдружились.       Гертруда выглядела удивленной, обрадованной и обеспокоенной одновременно. Она была так рада тому, что кто-то наконец понял насколько ее сын замечательный и у него появляется друг, но Джеймс был типичным богачом и она так боялась, что он мог жестко обойтись с Оззи. — Освальд, милый, ты уверен, что ему можно доверять?       Женщина терла спину парня с усердием, но ни в коем случае не слишком сильно, чтобы не оставить на нежной коже ее сына царапины. Парень улыбался и тут же улыбнулся еще немного шире, отводя взгляд куда-то выше, будто собирая в голове чей-то образ. — Мамочка, Джим замечательный: он очень добр, честен и силен. Я могу точно сказать, что он — лучший человек, которого мне довелось повстречать, помимо тебя, конечно же. И он точно тот человек, которому можно доверять.        Мисс Кобблпот улыбнулась, видя свое чадо таким счастливым и вдохновленным. Если мальчик так счастлив и уверен в своем друге, то она уж точно не будет портить ему впечатление своими опасениями.

***

      Одевшись в свою новую футболку, рэгби и джинсы с белыми кроссовками, Освальд захватил свой ранец и спускался по лестничной клетке. Оказавшись на улице, его на пару мгновений ослепил свет яркого солнца, погода сегодня была отменная: была весна и на улице было почти жарко, деревья радовали глаз своими зелеными сочными листьями и на небе не было ни единого облачка. Парень немного загляделся красивым видом, как в себя его привел гудок машины. Чуть левее от него он заметил машину Джеймса и его самого на водительском кресле, жестком показывавшем сесть в машину. Освальд немного растерялся, но все-таки сел в машину рядом с водителем. — Интересно, почему это ты здесь? — Кобблпотт старался быть саркастичным, но скрыть удивление у него совсем не удавалось.       Джеймс поправил зеркало заднего вида, затем достал что-то из бардачка. — Я решил отвезти тебя в школу и в процессе объяснить, как стоит себя вести. Осталось пару дней до окончания спора, а я не собираюсь тебе проигрывать, поэтому слушай меня внимательно.       Блондин завел машину и повернул руль, нажимая на газ и они поехали. Кобблпоту было так необычно и интересно ездить в школу не на автобусе, забитым до отвала такими же спешащими учениками, а в комфортабельной, красивой и дорогой машине. Так же было приятно, что Джим так позаботился о нем и решил забрать лично. — И что же такого я должен знать перед тем, как ты познакомишь меня с ними?       Джеймс внимательно следил за дорогой, держа руки на руле уверенно и крепко. — Ничего особенного, на самом деле. Конечно, как бы это ни было банальным, просто будь свободным и веди себя естественно, они такие же люди, как и ты. Не зажимайся слишком сильно и постарайся расслабиться. Ты вечно напряжен, это отпугивает людей. Говори с ними, так же, как и со мной, просто постарайся избежать своих саркастичных шуток, некоторые из моих друзей могут неправильно их понять и начать вести себя агрессивно. Йен, тот рыжий парень, что чуть не отмутузил тебя — самый вспыльчивый, но он хороший человек внутри. С Джоном легко поладить, он — сама адекватность, но слишком зациклен на девчонках. Эйдана можно назвать добряком нашей команды, ему абсолютно по барабану на все окружающее, главное чтобы были вечеринки, музыка и пару обнаженных девиц, он безобиден.       Интересные у тебя друзья, Джим. Совсем непохожие на тебя.       Джеймс вполоборота посмотрел на Освальда удивленно: — И чем же я от них так отличаюсь?       Освальд хотел ответить. Хотел сказать, что красотой, умом, добрым сердцем, смелостью и что вообще, они не заслуживают называться его друзьями, но он не стал, это было бессмысленно. К тому же, они уже подъехали и припарковались. Они не стали просто ходить по школе и направились сразу же к месту шайки Гордона: их шкафчики. Джим шел, как всегда уверенно, поражая местных школьниц своим безупречным видом, Освальд плелся сзади не только из-за своей хромоты, но и неуверенности и паники. Наконец, они подошли к компании парней и Джим поздоровался с друзьями, пожав каждому руку. Заметив их удивленные и настороженные взгляды, парень произнес: — Ребята, это Освальд. Я сдружился с ним недавно, оказалось, отличный парень.       Кобблпот был очень смущен и напуган, поэтому лишь неловко процедил:"Привет». — А не тот ли это чудак, из-за которого мы чуть не пропустили игру несколько недель назад? — рыжий парень был напряжен и даже не пытался скрывать свое напряжение. — Да брось, Йен, прошло столько времени, не будь девчонкой и забудь уже о своих старых обидах. Привет, Освальд, меня зовут Джонатан, это Эйдан, а вот это рыжое агрессивное чихуахуа — Йен. Если Джим считает, что ты — хороший парень, значит так и есть. Ты же в этом году поступил? — Нет… То есть да, в этом. — Кобблпот немного растерялся, он чувствовал себя гадким утенком в компании таких привлекательных и атлетичных парней. — Интересно. Не хочешь прийти к нам на вечеринку у Эйдана? Должно быть весело.       Освальд благодарил всю вселенную за то, что все получалось так легко и он получил расположение друзей Джеймса, что позволит ему проводить с ним время чаще. — Да, конечно, я буду рад. — улыбаясь, говорил брюнет. — нужно ли мне принести с собой что-то?       Трое парней сначала недоуменно взглянули на него, затем хором расхохотались и направились в противоположную сторону, так как уже скоро должны были начаться уроки. — В субботу в 7. Джим подскажет, где именно. — Лениво произнес Джон.       Освальд был так рад, что был готов залезть Джиму прямо на шею, но обошелся лишь широкой улыбкой. — Джим, у нас получилось! Спасибо тебе огромное, если бы не ты, я все еще был бы изгоем в школе, я так счастлив новой жизни и все благодаря тебе! — Освальд потянулся обнять Джеймса, но тот мягко его отстранил. — Тише-тише, ковбой, в школе не поймут. Я тоже рад, ты заслуживаешь этого. Я заберу тебя в субботу и мы поедем вместе. Помни: оденься в то, что мы купили, веди себя свободно и получай удовольствие. Я же говорил, что мы это сделаем и я выиграю этот спор. — Джеймс лучезарно улыбнулся, подмигнул и пошел в сторону своего класса.       От этого, казалось бы, незначительного жеста, у Кобблпота подкосились ноги. Подмигивание — знак симпатии, вполне вероятно, что Джим испытывает к нему то же самое. Иначе, зачем ему с ним так возиться и проводить так много времени вместе? Сегодняшняя удача заставила его поверить в то, что у них с Гордоном может случится.

***

      Вечерело, Освальд собирался к себе домой так поздно, потому что задержался на дополнительных урока. Прихрамывая, он шел по темным коридорам школы и вдруг услышал голос Джеймса и его друзей. Он и сам не понимал, что заставило его пойти на звук, но уже через пару минут он оказался возле мужской раздевалки. Она была пуста, парни играли в спортзале и Освальд тут же зашел в раздевалку и спрятался в одном из шкафов. Минут через пятнадцать зашли Йен, Джон, Эйдан и, конечно же, Джим. Дыхание Освальда замерло и он прислушался к разговорам. — Эйдан, если ты продолжишь так же дерьмово играть, мы точно не получим приглашения от университетов, сфокусируйся ты уже мать твою на игре. — Йен был как всегда раздражен, но имел для этого повод: его друг совсем не думал о будущем и не относился к игре со всей серьезностью. — Успокойся, я подготовлюсь к игре, скоро нормально отдохнем и снова по новой. — На вечеринке, надеюсь, будет много симпатичных девочек? — Джон задавал вопрос с надеждой на утвердительный ответ, иначе, причин для визита вечеринки у него бы не было. — Да, Джон, специально для тебя я приведу мамашу Эйдана. — заливался смехом Йен. — Я слышал, кто-то пригласил первокурсниц с Принстонского университета, так что не переживай об этом. — почти безразлично ответил Джеймс, снимая с себя футболку.       Освальд широко раскрыл глаза, наблюдая за идеальным торсом своего друга, усеянного кубиками. Он не мог оторваться от этого зрелища, как тут Джим снял брюки, белье и направился в душ. Кобблпот уже потерял счет времени того, сколько он здесь находится, но через какое-то время вышел Джим с мокрыми волосами и полотенцем, обмотанным вокруг бедер. Брюнет сглотнул, он больше не слышал посторонних разговорах и засматривался на Гордона, который больше напоминал античную статую, нежели человека. Сняв полотенце, Джим начал переодеваться и Кобблпот пытался изо всех сил запечатлеть нечто прекрасное, что ему вряд ли доведется увидеть еще раз. Волна возбуждения душила его изнутри, сердцебиение было бешенным. Он понимал: подглядывать, тем более, за другом — неправильно, аморально и жутко, но он чувствовал, как хотел видеть его постоянно. Ему казалось, он зависим от Джеймса, его идеала, который подпустил его к себе слишком, но в то же время, недостаточно близко.

Наконец, все парни вышли, прождав несколько минут на всякий случай, вышел и сам Освальд. Он шел по темным коридорам, но они больше его не пугали, он шел в приподнятом настроении, почти в экстазе. Выйдя из школы, он поймал такси и направился прямиком домой. Дома он занимался учебой, но из головы не уходили прекрасные очертания тела Джеймса, его лица, он просто краснел на ровном месте и ждал вечеринки больше, чем собственного дня рождения. Наконец, назначенный день настал, он надел белую однотонную рубашку, льняные коричневые брюки и кроссовки белого цвета. Он, буквально на секунду задумался, стоит ли ему душиться его любимыми духами, но затем тут же передумал. Машина Джеймса уже сигналила во дворе, поэтому, попрощавшись с мамой и предупредив о задержке, он побежал по лестнице и заскачил в машину Джима. — Отлично выглядишь, Освальд.       Кобблпоту было очень приятно слышать комплимент от него, поэтому он тут же покраснел, но попытался вести себя нормально — Ну и что нужно делать на этих вечеринках? — Это уже полностью в твоей власти. Хочешь — пей, хочешь — знакомься с красотками, танцуй, наслаждайся компанией.       Освальд кивнул, надеясь на то, что Джим будет все время рядом и покажет все на своем опыте. Припарковавшись, они вышли возле большого двухэтажного дома, из которого очень громко играла современная музыка и за несколько миль исходил запах алкогольных напитков. Они зашли в незапертое, плохо освещенное пространство, светомузыка слепила глаза, везде были закуски и веселящиеся подростки. — Так, мне нужно кое-что сделать, ты пока не стесняйся, познакомься с кем-то.       Джеймс ушел с самыми благими намерениями, уж очень ему хотелось познакомить друга с какой-нибудь красоткой для того, чтобы он наконец поверил в себя и завел отношения. К тому же, он обещал обыграть Йена в пирбонг, поэтому поднялся на второй этаж.       Освальд был в полной растерянности. Незнакомая, некомфортная обстановка среди кучи незнакомых и пьяных подростков его озадачила, но он решил вести себя уверенно. Он, благодаря Джеймсу, получил свой билет в социальную, нормальную жизнь, он стал нормальным, ради этого пришлось приложить немало усилий, осталось только наслаждаться. Он нашел стакан пива и решил глотнуть, на вкус оно было горьким и омерзительным, но желание расслабиться и повеселиться затмило вкусовые ощущения. На диване он заметил смуглую девушку, сидящую в одиночестве и решил, что с ней можно поговорить. — Привет, не помешал.       Брюнетка выглядела так, будто все это ей наскучило, поэтому она даже обрадовалась чужому вмешательству. — Нет, не помешал. — Освальд Кобблпот. — уверенно представился парень. — Лесли Томпкинс, но знакомые зовут меня Ли. — улыбнувшись, ответила девушка с очень проницательным взглядом. — Приятно познакомиться. Часто бываешь на такого рода вечеринках?       Красивая девушка заразительно усмехнулась. — К счастью, нет. Меня заставили подруги, но я правда не понимаю, в чем именно суть таких посиделок.       Освальд сам засмеялся. — А еще они все сидят и делают это с таким видом, будто им действительно весело и они являются частью высшего общества, а все для того, чтобы утихомирить свои гормоны и полапать друг друг безнаказанно. — добавила Томпкинс, заливаясь смехом. — Это глупо, да. Ты не поверишь, но я потратил так много сил и времени для того, чтобы сюда попасть.       Ли начала громко смеяться, ее рассмешила честность Освальда, но с ним ей было однозначно общаться гораздо интереснее, чем с полуживой Готэмской молодежью. — Ты ведь не с нашей школы, Ли? — Да, я учусь на первом курсе мединститута. Поэтому, разумеется, чувствую себя самой старой.       Лесли и Освальд нашли общий язык, ехидно наблюдая за тем, как кого-то вырвало или за не очень грациозным танцем очередной девицей возомнившей себя звездой вечера. Они много смеялись, но в один момент Освальд затих, устремив свой взгляд прямо напротив. Там Джим целовался с какой-то рыжей девицей, придерживая ее за талию и прижимая к стене. — Освальд, все нормально?       Лесли была внимательным к другим людям и сразу же заметила, как поник ее новый знакомый. — Да, все нормально. Не знаешь, с кем целуется Джим Гордон?       Лесли прищурилась, ей было непросто разглядеть кого-то в темноте, но рыжую макушку она сразу же узнала. — Это Барбара Кин, бывшая Джеймса и просто популярная чирлидерша. Они все время то сходятся, то расходятся.       Освальд не проронил ни слова, ревность, обида и злоба сковали его изнутри. Конечно же, он понимал, что у такого привлекательного парня, как Джеймс, куча поклонниц, но он даже представить не мог, что у него кто-то есть. Ему казалось, что Джим относиться к нему по-особенному и не может признаться лишь из-за своих друзей, а сейчас его ожидания были разрушены. Ему было абсолютно плевать на эту вечеринку, он пришел на нее ради него и сейчас ему было тошно и грустно.       Заметив состояние Освальда, Ли спросила: — Этот Джеймс, он нравился тебе, верно? Да пошел он, таких козлов много даже в нашей школе, не стоит из-за него портить себе праздник. — она приподняла его за руку. — пошли, мы пришли сюда веселиться даже если это самое тупое времяпровождение, что мне довелось видеть.       Она поволокла за собой Освальда, тот покорно пошел за ней, стараясь забыть о том страшном поцелуе. — Этот напиток из водки, апельсинового и ананасового сока. Я, черт возьми, абсолютно без понятия, как он называется, но пробуем его на счет раз-два-три. Ли и Освальд закинули стаканы и залпом выпили горький напиток. Ли была очень доброй девушкой и видела, что этот парень совсем не из компании главных засранцев школы, поэтому очень хотела помочь ему оставить об этом вечере хорошие впечатления. Так, они выпили еще несколько напитков, Освальд совсем расслабился и через некоторое они уже танцевали посреди комнаты, позабыв обо всех проблемах. Затем Освальду стало плохо и он направился в уборную, Ли осталась ждать в гостиной. В ванной его вырвало, такое количество алкоголя для первого раза оказалось ему непосильным. Он еле держался на ногах, но все-таки умылся и вышел в коридор. Он шел по коридору, пока кто-то не поймал его за шиворот и не притянул за собой. Это были Йен и Джонатан. — Ах вот где пряталась наша хромая птичка, я бы даже сказал, пингвин. Маленький, неуклюжий и безобидный пингвин, оказавшийся среди толпы хищников. Неужели ты думал, что по велению Джимбо ты тут же станешь частью нашей компании? Ты думаешь, мы не знаем, как ты сюда поступил и насколько ты беден? — усмехнулся Джон. — Ты сломал мою лучшую клюшку, хромой дегенерат, и остался безнаказанным. Такие как ты, дефективные, вызывают у меня только отвращение. — Йен ударил Освальда в живот, от чего тут же скорчился. — — Я не знаю, задолжал ли Джим тебе деньги или ты ему смачно отсосал, но его попытки пропихнуть тебя к нам просто унизительны для нас. — Джон открыл бутылку пива и облил Освальда с ног до головы. Ребята долго ждали возможности отомстить этому странному парню за его несовершенство и нашли подходящий момент.       Йен разорвал рубашку Кобблпота, пока тот умолял перестать, парни были пьяны и хотели оторваться на нем на полную. — Слушай сюда, дешевое чмо, даже не суйся к нам и не порть нам настроение своим видом, инвалидишка. Такие, как ты, должны обучаться в специальных школах для даунов или типо того. — прозвучал гогот, вокруг зрелища начала собираться толпа, а Джон и Йен все не унимались и избивали Освальда, который был уже весь в крови. Все это продолжалось некоторое время, затем их прервал крик. — Какого черта тут происходит? — Наспех одетый Джим, после утех с Барбарой, только заметил шумиху. — Мы тут решили проучить твоего друга за то, что тот домогался до девушки.       Освальд беспомощно лежал на полу, из его рта и носа текла кровь. Он до сих пор чувствовал удар тяжелых ботинок под ребром и на животе. — Это не правда! — слабый голос Ли Томпкинс был еле слышен. — он ничего не сделал, они избили его просто так.       Джим был разгневан и смотрел на своих друзей с отвращением и омерзением. Подойдя к ним, он молча поднял с пола избитого Освальда и понес его на руках к своей машине, наплевав на крики сзади потипу: «хах, посмотрите, ну что за голубки.»       На улице Освальду задышалось чуть легче, свежий, непрокуренный воздух и ночная прохлада действовали на него оживляюще, но все его тело все еще дьявольски ныло. На руках Джеймса он чувствовал себя таким маленьким, беззащитным и жалким. Джим посадил его на соседнее кресло и сам уселся за руль. — Что, черт побери, произошло? Освальд, я оставил тебя буквально на пару часов и во что это вылилось. — голос Джима звучал так, будто бы он был очень зол и взбешен, но в то же время обеспокоен. — Ничего такого же интересно, как у тебя. — еле вытянул из себя Освальд, чья шея ныла о крепкой хватки Йена. — Как у меня? Что ты вообще мелишь? — Джим искренне не понимал Кобблпота. — Весело было кувыркаться с Барбарой Кин? — А это уже не твоего дела, с кем я трахаюсь или пью. Я не обязан быть твоей нянькой и следить за каждым твоим шагом. Это была вечеринка, а не бойня, и ты сам виноват, что влез в передрягу. — на самом деле, Джим так не считал и злился на себя, на Освальда, на всех. — Пока ты веселился, твои дружки поймали и избили меня за то, что я «чужой» среди своих и не имею права быть рядом с ними. Это ты привел меня сюда, обещая, что все будет в порядке, что они примут меня, а они унизили меня перед всеми. — Кобблпот говорил быстро и без остановок, он был готов расплакаться от боли и унижения в любую секунду. — я надеялся на тебя, Джим.       На это Гордон ответить ничего не смог. Он не думал, что все может повернуться настолько плохо и он почти чувствовал, насколько Освальд сейчас был сломлен. Он резко остановил машину посреди поля. — Какого черта? Отвези меня домой. — Не торопись обрадовать маму своими побоями. Пойдем.       Парни вышли в чисто поле, вокруг была тишина. Все было потому, что вечеринку устроили за городом и между ею и Готэмом было место, где Джеймс иногда любил побегать и подумать о своем. Гордон вынес Освальда и положил на траву чуть дальше от дороги, сам лег рядом. Звезды светили гораздо ярче, чем в Готэме, ведь здесь световое загрязнение не было так выражено. Дул легкий, освежающий ветерок, слегка качавший траву. — Зачем ты меня сюда привез. — Это место помогает мне думать. Переть в Готэм и шокировать Гертруду сейчас нельзя, отдохни и приди в себя. От тебя несет пивом, им тебя что, облили? Тебе нужно умыться.       Джеймс встал и принес из машины пятилитровую бутылку воды, пролив немного на Освальда, смывая грязь, кровь и пиво. — Царапины объяснишь тем, что упал.       Гордон начал снимать футболку с друга. — Эй, что ты делаешь? — Твоя одежда порвана, возьмешь мою спортивку.       Оставив Освальда в нижнем белье, он побежал и принес пакет, в котором лежала его спортивная одежда. — Зачем ты помогаешь мне? Спор уже закончился и у тебя нет причин мне помогать.       На глазах Освальда наворачивались слезы от обиды и злости, он лежал и почти не двигался так как каждое движение приносило ему боль. — Тебе не нужно так говорить, Освальд. Ты же знаешь, я дружу с тобой не из-за подготовки к экзаменам или чему-то еще, я просто хочу общаться с тобой. — Джим говорил искренне, он все еще чувствовал себя паршиво из-за того, что привел его на вечеринку. — повернись, прошу.       Кобблпот лежал на левом боку, отвернувшись от Гордона и показывая свою хрупкую и худую спину всю в синяках. Он медленно повернулся, каждое движение доставляло ему боль. Джим застал его заплаканные глаза, полные боли, обиды и отчаяния, от чего у него самого кольнуло в сердце. — Освальд, прости, я не хотел, чтобы так получилось. Я правда не хотел. Пусть сначала я не взлюбил тебя, затем я понял, насколько ты уникальный, насколько ты интереснее, чем все те уроды, которых я звал друзьями. — Джим от бессилья взял друга за руку.       Кобблпотт смотрел на него почти неподвижно пару мгновений, затем, заливисто, насколько ему позволяли боли в животе, расхохотался. — А ведь ты проиграл мне спор.       Джим улыбнулся, радуясь тому, что Кобблпот еще не совсем сломался. — И что же я тебе должен? — с улыбкой спросил Джим.       Грудь Освальда вздымалась и опускалась, дышать было тоже больно. Он столько всего хотел сказать, но он боялся. Хотя, сейчас ему терять было нечего? Все же он молчал. Джим разглядывал его лицо, выражение на котором само сказало все за себя. Кобблпот был таким бледным, хрупким, немного женственным из-за своих грациозных движений. Его глаза темно-голубого цвета будто отливали ночным небом. Джим хорошо относился к Освальду, но никогда не думал о нем в романтическом ключе по крайней мере, до тех пор, пока не увидел его, ослабшего, плачущего, лежавшего полуобнаженным. Что-то в его груди ломилось от сострадания и злости из-за того, что кто-то так сильно обидел этого прекрасного, пусть и не совершенного человека. Тут Джеймс резко обнял Освальда и прижал к себе, согревая его своим теплом после холодного душа и ночного ветра.       Освальд не говорил ничего, он и не мог: вся боль будто исчезла или отошла на второй план, сейчас он ощущал на себе тепло тела Гордона, твердость его мышц и просто человеческую поддержку. Тут он не выдержал и расплакался по-настоящему, рыдая от обиды и несправедливости. Ему казалось, этот год будет особенным, не таким, как другие, он думал, что на этот раз наконец он не будет для других просто мерзкой калекой, а человеком. Он действительно надеялся стать счастливым, он изменился и приложил к это действительно много усилий, но мир обошелся с ним жестоко в очередной раз. Его тошнило от того, что он отказался от себя самого для одобрения каких-то уродов, все это изливалось в рыданиях, Джим лишь прижимал его к себе и проводил рукой по спине. Плач не прекращался, это была истерика. Гордон немного отстранился от своего друга, пытаясь придумать, как успокоить его, но на ум пришло только одно: он приблизился к Освальду и резко поцеловал его, ощущая на языке соленое от слез послевкусие. Кобблпот замер от шока, он не мог поверить, что его идеал, что тот, в кого он был влюблен, прямо сейчас поцеловал его. Он неумело ответил на поцелуй, Джим целовал нежно, слизывая с губ остатки горьких слез. Неизвестно, сколько они целовались под звездами, но Освальду не хотелось заканчивать этого никогда. Гордон мягко разорвал поцелуй, гладя его по волосам. — Мне так жаль, что это произошло. — Будет не так жаль, если ты повторишь. — сказал Освальд, глядя ему прямо в глаза.       Дважды уговаривать блондина не пришлось и он уже гораздо настырнее поцеловал парня, проводя рукой то по его худому животу, то по костлявой спине. На этот раз слегка отстранился Освальд, неуверенно произнеся: — Джим, мне кажется, я хочу тебя.       Гордон смущенно улыбнулся, все было таким странным и нереальным. Что-то в нем тоже этого хотело, поэтому он спустил брюки и принялся целовать острые ключицы парня, его плоский живот, его дыхание сбивалось, будто бы он в первый раз совершал нечто такое. Освальду было безумно приятно, но в один момент он опомнился и резко сказал: — Остановись. — Извини, я сделал что-то не так? — Нет. Я знаю, я омерзителен, я не хочу, чтобы ты заставлял себя только из жалости ко мне.       Джеймс удивленно хлопнул глазами. Затем, когда до него дошло, он приблизился к уху Освальда и прошептал: — Ты полный придурок, Кобблпот. Если бы ты был мне отвратителен, у меня бы не встал.       Кобблпот промолчал, давая согласие на продолжение ласок и Джим продолжал проводить мокрые полоски на его животе, затем стянул с него белье. Он ввел один палец, отчего Освальд почувствовал небольшой дискомфорт, который быстро прошел, после чего Гордон ввел второй и третий пальцы, пытаясь расширить голубоглазого брюнета. Он целовал его в шею, ключицы, лицо, затем медленно вошел и пытался заглушить его боль влажными поцелуями. Для Освальда это были совершенно новые ощущения, сначала разрывавшие его изнутри, затем, потихоньку сменяющиеся приятными ощущениями. Через какое-то время Джим стал двигаться чуть быстрее, Освальд безудержно стонал: сейчас он испытывал самые приятные ощущения за всю свою жизнь. Наконец, парень стал наращивать темп и двигался очень быстро, внутри Освальда было так тепло и узко, поэтому через несколько мучительно долгих толчков он извергся прямо в друга. — Ты в порядке? — вопрос Джеймса прозвучал, будто бы издалека, после бурного оргазма Кобблпот все еще не пришел в себя полностью. — Да, спасибо. Это было невероятно. — запыхавшись, произнес парень с волосами цвета вороньего пера.       Джима обрадовал такой ответ, сам он улыбался, что-то в нем говорило, что он сделал правильный выбор. Ни с одной девушкой он не испытывал такого возбуждения. Он сел и поднял к себе Освальда, затем крепко обнял, будто пытаясь защитить от всего плохого. Одев любовника в свою одежду, на себя он нацепил спортивку, затем поднял его и вновь посадил в машину. Он отвез его домой, на прощание сказав: — Все будет хорошо, Освальд. Теперь ты в безопасности.       Освальд выдавил из себя «спасибо» и пошел домой, он очень устал. К счастью, Гертруда уже спала, поэтому он пробрался к себе и заснул прямо в одежде Джеймса. К счастью, завтра был выходной и ему не нужно было никуда выходить.

***

      В понедельник Освальд нехотя провел все утренние процедуры, позавтракал, оделся и направился на выход. Ему совсем не хотелось идти в школу, все уже обсуждали то, как его избили, облили пивом и унизили, уничтожив его гордость. Он даже подумал о том, чтобы впервые в жизни прогулять учебу, но мысли об этом улетучились сразу, как только он увидел знакомую машину возле дома. Уже находясь в ней он сказал: — Что ты тут делаешь? — Подвожу тебя в школу. — абсолютно спокойно ответил Джеймс. — Ты ведь понимаешь, что это вовсе не обязательно. — смущенно сказал Освальд, вспомнив события вечера пятницы и его горячее дыхание на своей шее. — Теперь обязательно.       После того, как Гордон так резко отрезал, Освальду не оставалось ничего сказать и он молча просидел в машине до приезда. Как только они зашли в школу, Джим схватил Освальда за руку. Его большая, шершавая рука накрыла его маленькую ручку. Освальд был шокирован, но не стал сопротивляться, ведь это было чертовски приятно.       Рука в руке, они прошли через школьные коридоры несмотря на завистливые взгляды девчонок и недоуменных парней. Освальд был абсолютно счастлив, теперь они с Джеймсом — официальная пара. Так прошел первый день после вечеринки, по крайней мере, для Освальда.

***

— Так-так-так, Джимбо, что ты тут делаешь? — Джонатан немного испугался, увидев своего бывшего друга после выходки на вечеринке. — Тренируюсь. — уверенно отрезал Джеймс и подошел к парням. — Кто позволил тебе избить того, кого привел я? — Да брось, ты же несерьезно? — вставил свои пять копеек Йен. — Такие калеки, как он — точно не часть нашей компании, я думал, ты хочешь наш разыграть и привел пушечное мясо на тусовку. — Пушечное мясо сегодня — это ты, придурок. — Джим уже сжал кулаки и приготовился драться, как вмешался Джон. — Вы сегодня за ручки держались. Трахаетесь что-ли? Неудивительно, что ты так за него прешься. Пусть ты и квотербек, нас всех заебало то, что ты нами командуешь, твои решения больше меня не волнуют.       Джонатан попытался ударить Джима в челюсть, но он увернулся, схватив Йена за руку и заломив его со всей силой, затем оттолкнув прямо в спину. Гордон подошел к Джонатану и принялся избивать его кулаками, пока тот не упал, затем грубо пнул бывшего друга. — Тебе действительно не стоит околачиваться рядом с ним.       Дверь в спортзал закрылась, оставив за ней двух искалеченных спортсменов.

***

      Теперь учеба проходила просто замечательно, Джим и Освальд всегда обедали вместе, учились в библиотеке и стали друг другу очень близки. Иногда они целовались где-то между домов, Джеймс часто водил его на свидания в красивые кафе и радовал подарками. Так было до тех пор, пока не стало известно, что двое учеников из их школы пропали без вести. Конечно же, ими были Йен и Джон. Джим без труда догадался о том, что это дело рук Освальда и решил поговорить с ним об этом в машине. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — Ты имеешь ввиду, чего мне хочется сейчас? — весело ответил Освальд, который пребывал в отличном настроении. — Не придуривайся. Джон и Йен пропали. — И что? — Именно они портили тебе жизнь в школе, затем они неожиданно пропадают, не странно ли это? -Ты смеешь обвинять меня в этом, Джим? После всего, что произошло между нами? — Освальд выглядел оскорбленным и разозленным, но виду того, что причастен к исчезновению он не подавал. -Я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой. Ты способен на все, когда дело касается мести. — Джим смотрел на дорогу, но следил за каждым движением Освальда. — Это не повод обвинять меня во всех человеческих грехах. И что бы там ни было, эти двое мажоров заслужили то, что их убили.       Уголки губ Джеймса стремительно поползли вниз, он промолчал пару минут. Случилось то, чего он боялся больше всего: сердце ушло в пятки, а вместо него пришло осознание того, что все кончено. — Нигде не было объявлено об их смерти, Освальд. Они считаются пропавшими без вести.       Освальд широко раскрыл глаза, он замер и понял, что сдал с себя, его загнали в ловушку. — Да, дьявол, это я их убил. — Кобблпот начал говорить громче. — Я убил этих двух нелюдей, которые издевались надо мной и втоптали в грязь. Я столько времени потратил для того, чтобы стать похожими на них, а они унизили меня перед всей школой. Я просто хотел статью частью учеников школы, но они напомнили мне, что я даже этого не достоин. И знаешь. — Освальд произнес с улыбкой. — Мне это понравилось.       Джиму было больно. Он первые по-настоящему влюбился и привязался к кому-то, а этот человек оказался настоящим монстром, отвратительным и жестоким, низким чуществом. Сейчас Освальд был ему омерзителен. — Я отучусь в полицейской академии, стану полицейским, засажу тебя и подобных тебе за решетку. — Но… Джим, я…- Освальд надеялся, что Джим поймет его, не осудит, поможет. — Никогда больше не разговаривай со мной. Выходи из машины. — Джим, я не хотел! Да брось, пожалуйста, посмотри на меня! Неужели то, что между нами случилось совсем ничего для тебя не значит? Ну же, взгляни на меня, я тот же Освальд, которым был всегда и которого ты полюбил, не оставляй меня. — взмолился брюнет, осознав, что он потеряет свою единственную любовь. — Ты разрушил все, что было между нами. Ты предпочел ненависть нашим чувствам. Вылезай из машины и больше никогда, никогда не сталкивайся со мной.       Освальд молча открыл дверь машины и вышел из нее, белый джип сразу же уехал с визгом колес. Он остался один посреди Готэма и понял, что сделал свой выбор.