Чудесной божьей коровке не нужен репетитор

Цунаёши начинало клонить в сон, он старался активно жевать бутерброд с яйцом и килькой, но это не помогало взбодриться. Удивительно, но дома парень мог не спать до глубокой ночи, играя в средневековую RPG на «18+» сервере. Не из-за эротического контента или прочей лабуды, а из-за того, что серверы с его возрастной категорией в ночное время просто выключали. — Хочешь спать? — Гокудера заметил, как Саваду неумолимо клонит в сон и отставил пустую тарелку подальше, со своей порцией он разделался уже давно, — ты собираешься остаться на ночь? — Вообще-то я думал вернуться домой, — Цунаёши сладко зевнул, протирая слипшиеся глаза, — ещё посижу минут десять и, наверное, вызову такси. Хаято пожал плечами словно ему было всё равно, но веки его опустились и взгляд сделался задумчивым. — Хм, а я останусь. Меня дома никто не ждёт, сестра позвонит, если что, — парень хотел ещё что-то сказать, как вдруг на парковку около дома во дворе заехала чёрная машина и его внимание переключилось на неё. Парни синхронно повернулись к окну и уставились на длинноволосого водителя, который только что вышел из «Тайоты». Он был одет довольно официально, на лицо выглядел где-то лет на тридцать, может быть чуть, помладше. Одним словом, он чётко выделялся из толпы подростков. Что этому человеку тут надо? — Кто это? — спросил Цунаёши чуть более живенько, чем разговаривал до этого. Через несколько секунд на улице уже показался Такеши, он радостно встретил мужчину и крепко обнял его за плечи. Улыбка парня всегда была солнечной, но сейчас она вспыхнула с новой силой. Словно приехал самый желанный гость, которого именинник сердечно ждал всё это время. — Неумолимая любовь всей жизни Такеши, класса с пятого. Он говорил, что этот тип был у них кем-то вроде лаборанта, я тогда ещё с ним не учился, — Гокудера проводил взглядом Ямамото и его патлатого возлюбленного. Парни зашли за машину, чтобы пообщаться инкогнито, но сверху их было видно, — он рассказывал, что у Скуало, — Хаято указал взглядом в сторону блондина, — в детстве были очень короткие волосы. Интересно, что может заставить человека так сильно изменить имидж? На самом деле, Гокудера мог и сам ответить на этот вопрос. Он когда-то позаимствовал эту причёску у своего учителя биологии. Тогда ещё обучение проходило на дому, этот старик казался Хаято клёвым, поэтому он начал брать с него пример. Одеваться так же, стричься и даже манеру поведения перенял. Только вот лишь в учебные моменты месье Шамал вёл себя достойно, стоило ему ступить за порог, так пиши пропало — увязывался за первой встречной юбкой. — На шампуне разоришься с такими волосами, — зевнул Цунаёши, прикладываясь лбом к окну, — интересно, о чём они говорят? — «Ха-ха, я так рад, что ты приехал, Скуало! Пойдём поиграем в бейсбол!» — Гокудера неумело спародировал голос Такеши, его голос звучал слишком ехидно, — «или поженимся». Цунаёши захихикал с такой странной формулировки фразы и решил присоединиться к потешной любительской озвучке «реалити-шоу» за окном. — «Я приехал, чтобы похвастаться моим новым крутым пиджаком из меха самой большой в мире белки», — в этот момент Скуало взмахнул волосами, и шутники хором прыснули со смеху. — «Это запонки из глаз напуганных мух?», — теперь Гокудера лучше старался передать интонацию Ямамото, даже попытался улыбаться, как он. — «Нет, это косточки вишни. Я решил доработать дизайн лично, пришлось съесть очень много ягод, чтобы найти идентичные сердцевины», — Цуна не мог перестать запинаться от смеха, он останавливался буквально через слово. — «Сколько же вишни тебе пришлось съесть?!», — откликнулся Гокудера, увидев на лице Такеши лёгкое смятение, — «может быть, всё-таки…», слушай, тебе не кажется, что они ругаются? Парни прервались, увидев, что Скуало стал весьма раздражённым. Он сложил руки на груди, нахмурился и что-то очень быстро говорил. Со стороны казалось, что он отчитывает Такеши за что-то. А тот то кивал, то качал головой. Через какое-то время он провёл рукой по волосам и оставил её на затылке, судя по всему, парень нервничал. — Теперь мне правда интересно, о чём они говорят. Не хотелось бы, чтобы этот человек испортил Такеши окончание дня рождения, — признался Цунаёши, приподнимаясь с места, — может быть, выйдем подышать и немного вмешаемся? Мне всё равно уже пора ехать. Хаято положительно кивнул, продолжая наблюдать за бранящейся парочкой внизу. Парни довольно быстро скооперировались и спустились вниз. Они медленно шли по тропинке, делая вид, что не замечают Такеши и Скуало за машиной. — Это не нормально, перестань говорить, что это нормально, — послышались слова Такеши. Цуну немного заглючило, так кто кого отчитывает-то? — Давай хотя бы раз в году не будем обсуждать это, ладно? — голос Скуало оказался довольно грубым, Цунаёши, глядя из окна, не так себе его представлял, — у тебя праздник, я приехал, как и обещал, в чём проблема? — Ты сказал, что мы поговорим обо всём, когда мне стукнет восемнадцать, — Ямамото был серьёзен, Цуна никогда не слышал, чтоб он с кем-то ругался таким тоном, — мне стукнуло. — Я тебя сейчас сам стукну! Не беси меня, Такеши! С каких это пор тельцы рождаются в сентябре?! — мужчина и правда был раздражён очередной попыткой Кеши что-то ему доказать. Именно в этот момент Цуна и Гокудера обошли машину и встретились с ругающимися парнями лицом к лицу. — Вы куда? Домой уже? — взгляд Ямамото тут же изменился, он вновь стал весёлым и расслабленным, а на лице появилась слабая улыбка, — вас проводить? Судя по всему, он не хотел, чтобы кто-то был свидетелем их перепалки с патлатым мужчиной, поэтому попытался сделать вид, что всё в порядке. — Нет-нет, уезжаю только я, — ответил Цуна, слегка смутившись недовольного взгляда Скуало, — д-добрый вечер… Мужчина молча кивнул и отвернулся. Кажется, он не умел так быстро переключать эмоции, как его собеседник, поэтому предпочёл просто закрыть рот, продолжая гореть яростью внутри себя. — Оу, хорошо. Доброй ночи, Цуна! — Такеши махнул парням рукой и вновь повернулся, — так о чём мы? — Ни о чём, разговор окончен, — Скуало достал из машины какой-то бежевый пакет и протянул его Такеши, — с днём «принятия» и спокойной ночи, — мужчина вновь мягко обнял парня и невесомо коснулся его лба губами, — не хочу портить твой день пустой болтовнёй, — затем длинноволосый мужчина махнул имениннику рукой и вновь забрался в машину. Гокудера с Цунаёши не успели выйти за ворота, когда Скуало уже пересёк дорожную разметку и поехал в сторону города. — Чувствую себя неловко, — признался Цунаёши, набирая номер такси, — может быть, вернёмся и поговорим с Такеши? — Ему надо побыть одному, — ответил Гокудера, засунув руки в карманы, — не все эмоции должны видеть окружающие. Он будет чувствовать себя неловко, если мы вмешаемся. Цунаёши в самом деле не знал, как лучше поступить. Ему было совестно бросать именинника одного в такой неприятной ситуации. Они сами решили спуститься и стать свидетелями ссоры, разве можно взять и… это что акума? Савада видел, как стремительно тёмная бабочка, обогнув их с Гокудерой, летит к своей очередной цели. Как вообще можно было так быстро выпустить акуму?! Мотылёк что, стреляет ими, как из пулемёта?! Текущая цель была ясна, поэтому Цунаёши громко крикнул: — Берегись! Акума! — парень уже развернулся, чтобы бежать вслед за чёрными крыльями, но Хаято не дал ему этого сделать. — Оставайся здесь, — приказал Гокудера, убирая руку с плеча Цуны, — спрячься где-нибудь, я позову помощь! — спаситель ловко обогнул забор и побежал по газону в сторону именинника. Отец Такеши точно потом головы им оторвёт. Цунаёши не успел остановить Гокудеру, да и навряд ли спешка сыграла бы ему на руку. Сейчас он оставался совсем один и мог найти место для незаметной трансформации. Как и ожидалось, Хаято не мог обогнать бабочку, да даже если б и смог, что тогда? Акума уже нашла своего хозяина. Приказ был отдан. — Моё имя Скар, — прошипел Ямамото, туманным холодным взглядом глядя куда-то перед собой, — Я вскрою шрамы вашей души и заставлю испытать боль! Трансформация началась. На голове акуманизированного Такеши появились большие, слегка закрученные рога, его лицо покрылось чёрной чешуёй, а руки стали напоминать огромные когтистые лапы. Он был похож на ящерицу или бескрылого дракона. Скар сделал замах на кого-то рядом с собой, к сожалению, кусты роз мешали в полной мере наблюдать за происходящим. Цунаёши в ужасе вскрикнул, опасаясь, что удар может прийтись на Гокудеру, но ударная волна, которую пустил ящер своим выпадом, пришлась на фасад дома. Гости выбежали из помещения и в испуге разбежались в разные стороны, словно кто-то высыпал на дорогу ведёрко попрыгунчиков. Однако это люди не были целью Скара, он совершенно не обращал на них никакого внимания. Оттолкнувшись мощными ногами от земли, он в два счёта перепрыгнул забор и с запредельно быстрой скоростью побежал вслед за машиной Скуало. Свалившись на пятую точку, Цунаёши уставился вслед Скару, но не успел он подняться, как мимо него промелькнула ещё одна чёрная тень. — Нуар уже прибыл, а мы запаздываем, — вздохнул Цуна, вытаскивая Тикки из капюшона, — ты готова? — Всегда готова! — ответила магическая зверушка, преданно дожидаясь команды. — Тогда… вперёд?

***

Скар в два счёта настиг автомобиль Скуало. Он запрыгнул на крышу и впился в неё острыми когтями, полоса за полосой оставляя позади себя железные лоскуты. Машину закрутило из стороны в сторону, она съехала с дороги и свалилась в кювет. Въехав в широкое дерево, машина остановилась. Скуало выбрался из салона, отшатнулся в сторону, а затем медленно выпрямился, держась рукой за голову. — Я вскрою твои шрамы! — взвыл Скар, поднимая когтистую лапу над головой, — ты должен помнить свою боль и не прощать человека, причинившего её! Как ты можешь любить того, кто убивает тебя, Скуало?! — Не так быстро! — Нуар стеганул акуму шестом по руке, а затем возник перед пострадавшим, словно живой щит, — ты всегда дерёшься с теми, кто не может сравниться с тобой по силе? Избиение младенцев по твоей части, да? — Кот нахально улыбнулся, провоцируя Скара на продолжение схватки. Сейчас нужно было увести акуму от обычных людей и не дать им пострадать. — Попался! — из-за спины акумы послышался голос Джентл Баг, он прибыл как раз вовремя. Метнув йо-йо, (Цуна) ухватил ящера за ногу, а затем резко потянул на себя и чудовище свалилось на землю. — Оперативно, — улыбнулся (Гокудера), продолжая прикрывать Скуало собой, — вам лучше куда-нибудь спрятаться, пока мы разбираемся. — И не подумаю, — немного придя в себя, Скуало отпихнул супергероя в бок и спокойно подошёл к ящеру, словно перед ним стояло не свирепое существо с когтистыми лапами, а обнаглевший ребёнок. Скар уже успел выпутаться из захвата Джентл Баг. Он поднялся и хотел было нанести второй удар, но Нуар вновь пресёк его шестом. — Назад! — Кота дико раздражало, когда кто-то начинал самовольничать и мнить себя бессмертным. Схватив Скуало за предплечье, он оттолкнул его в сторону так, что тот еле удержался на ногах, — вы мешаете! — Кто этот хрен, чёрт тебя дери?! — закричал Скуало, отмахиваясь от Джентл Баг, который хотел попытаться оттащить его со спины на более безопасное расстояние, — я не боюсь ни акум, ни алкашей, ни хреновых врачей в больницах!! — мужчина вернулся к акуме и свирепо гаркнул на него, — чё тебе надо, а?! Врааай! Ты кто такой?! Скар ловко извернулся от выпада Нуара и ударил его ногой по спине, уронив на колени. Джентл Баг тут же воспользовался йо-йо и остановил когтистую лапу, занесённую над головой (Гокудеры), но сам оказался в ловушке. Он не успел ещё в достаточной степени овладеть йо-йо и действовать по наитию. Лапа ящера зависла в воздухе, но он был физически намного сильнее Джентл Баг. Немного погодя он ослабил хватку, позволив натянутому йо-йо слегка ослабнуть, а затем дёрнул верёвку на себя, заставив (Цунаёши) потерять равновесие. Скар закрутил парня над головой, а затем отшвырнул его в сторону ближайшего дерева. Скуало продолжал стоять на дороге, ни капельки не напуганный свирепством зверя. Казалось, что мужчина может метать взглядом молнии, если захочет. Даже акума слегка засомневалась, сможет ли она запугать этого человека. Однако эта мысль надолго в голове зверя не задержалась, на глазах ящера вновь возник образ полупрозрачного мотылька, как быстро появился, так быстро и исчез. Скар вновь поверил в мощь своих когтей, выпрямился и убрал с лица злобную ухмылку. — Тебе нравится чувствовать боль? Нравится быть побитым? — ящер медленно шёл в сторону Скуало, при этом держа Нуара и Джентл Баг в поле зрения. Он слишком сильно им врезал, сложно быстро оправиться после таких болезненных ударов. Но, несмотря на это, Скар был с ними мягок и не заставил испытывать на своей собственной шкуре ярость драконьих когтей, — тебе нравится злиться, тебе нравится, когда с тобой жестоки, нравится быть вещью в его глазах? Тебя это заводит? Отвратительный извращенец. — Что за чушь ты несёшь?! — взгляд Скуало дрогнул, и он невольно отступил, — кто ты?! — Тебе нравится их жжение, — Скар уже находился на расстоянии вытянутой руки от длинноволосого мужчины, которому он заговаривал зубы, — я нанесу тебе массу таких, заставлю запомнить их навсегда, заставлю прочувствовать, заставлю тебя сдохнуть в экстазе! — глаза акумы горели, он был похож на бешенное дикое животное, которое вот-вот готово кинуться и разорвать жертву на части. Скар занёс руку для нового удара, Скуало не смог бы увернуться, каким бы изворотливым он ни был. Слишком стремительная скорость для обычного человека. Шест и йо-йо одновременно преградили путь лапе, но не смогли закрыть мужчину полностью. Удар пришёлся на его левую руку, Скуало отшатнулся и прыснул от боли, схватившись за ушибленное место. Шрам был не слишком глубокий, но он светился фиолетовым пламенем. Это была не просто царапина, она задела не только телесную оболочку, но и сознание. Когти, пронзающие ткани души, вытаскивали из глубин воспоминаний самые болезненные картинки, спрятанные глубоко в прошлом за тысячами замков, и заставляли прочувствовать их снова. Джентл Баг отпихнул ящера в сторону, схватил Скуало под руки и отпрыгнул назад, в то время как Нуар нанёс прямой удар по спине Скара сверху. — Где может быть акума? — крикнул (Цуна), возвращаясь на поле боя. Он пытался уворачиваться от когтей и ударных волн, вызванных ими, — мне использовать «Лаки чарм» сейчас? — Да! — кротко ответил Нуар, он был слишком занят сражением для более подробного плана. «Лаки чарм» дал (Цунаёши) упаковку строительных перчаток. Парень поморщился и откинул их в сторону. Ему бы сейчас не помешал приманка для этого ящера, что вообще едят пресмыкающиеся? Насекомых? По спине (Савады) пробежали мурашки. Да этот типчик мог спокойно его самого сожрать! — Строительные перчатки! — крикнул Джентл Баг, занося йо-йо над головой, — мы должны что-то построить? — Ага! Домик из наших костей! — запыхавшись отвечал (Гокудера), перепрыгивая с места на место. Он перестал атаковать, поняв, что от обычных ударов толку мало. В конце концов Нуар оказался рядом с Джентл Баг, он тяжело дышал, явно требовалась замена на поле. — Может быть, попробуем с ним поговорить? — предложил (Цуна), сообразив, что их методы борьбы совершенно нерабочие, но тут же кое-что вспомнил. Он то же самое предлагал сделать Гокудере до того, как Такеши обратился в это существо. — Он нас не послушает, это Скар, а не тот парень, чьи эмоции он использует, — Нуар вновь выпрямился, он всё ещё был изнеможён, но от второго раунда никуда не деться, — у этого парня день рождения, жаль, что Мотылёк решил вручить ему этот дерьмовый подарок. — Лучше бы вообще не поздравлял, — кивнул (Цунаёши), не зная, как ему дальше поступить. Парни откладывали момент нападения, потому что оба не могли придумать план. Эти перчатки были бесполезной пустышкой! Скар являлся акумой посильнее предыдущих, он был быстр, ловок и силён, покрыт чешуёй, легко его не пробить. Полностью защищён от внезапных атак. Даже если пропустит парочку, то совершенно не пострадает. (Цуна) задумался, влияет ли сила эмоций акуманизированного на величину их мощи. — Не хотите ли вы мне сказать… — прохрипел Скуало, который всё ещё не хотел покидать поле боя. Подбираясь ближе к парням, с каждым шагом он ощущался всё злее и злее. И каким образом этот чокнутый успел прийти в себя?! Это же просто человек, а не супергерой! — Тики-Таки, это ты? Мужчина держался за повреждённую руку, еле стоял на ногах, но всё ещё шёл. Он встал за спинами Джентл Баг и Кота Нуара, не в силах распихать их по разным сторонам и гаркнул в сторону Скара: — Ты обратился из-за меня? Чёрт, тебе не нужно было так переживать! — кое-как собравшись с силами, Скуало толкнул (Гокудеру) в сторону, чтобы тот дал ему пройти, и вновь подошёл к ящеру. Глаза хищника яростно горели, но он стоял неподвижно, будто выжидал момент, когда лучше всего напасть. — Именно поэтому я не хотел приезжать. Я знал, что ты опять заведёшь эту шарманку, — Скуало опустил руку и попытался сделать вид, будто б ему совсем не больно, — это не то время, не то место. Ты должен был повеселиться, а не слушать нытьё старика. — Хватит храбриться! — не выдержал Нуар, пытаясь вернуть мужчину обратно, но тот не дал схватить себя за руку, — акума питается эмоциями и создаёт чудовищ, это не человек! — Это моя вина, чёрт тебя дери! — огрызнулся Скуало, не собираясь прислушиваться к другим людям. Его глаза также искрились, словно у зверского хищника, ничуть не менее яростно, чем у Скара, — я знаю, что ты прав, Тики-Таки, — мужчина вновь вернулся к акуме. Он положил свою бледную руку прямо на его лапу, казалось, ящер слегка дёрнулся, — но всё не так просто. Это не решается одним кратким разговором, нужно время, хренова гора времени и столько же работы над собой. Спорами ты ничего не добьёшься, может хоть тысячу раз меня поколотить. — Ты просто любишь его, поэтому и терпишь эти выходки, — ответил Скар, его голос стал немного тоньше, — ты любишь его, а не меня. — Это всё брехня, ты прекрасно знаешь, что несёшь чушь, — Скуало осторожно приблизился к ящеру, обнял за шею и положил голову на его чешуйчатое плечо, — мы поговорим об этом завтра, когда ты успокоишься, скинешь эту проклятую шкуру и перестанешь крушить мою машину. Между прочим, у меня страховка сгорела в прошлом месяце! Скуало говорил так, будто бы монстр перед ним был всего лишь маленьким напуганным ребёнком. (Цуна) восторженно открыл рот, он ещё никогда не видел, чтобы подобные выходки срабатывали. Казалось, Скар понемногу успокаивается. Супергерои переглянулись, поймали растерянный взгляд друг друга и решили не вмешиваться. — И что? — спросил (Гокудера), опершись грудью о шест, — будем просто наблюдать? — Не знаю, — пожал плечами (Цунаёши) и вновь посмотрел на пачку перчаток. Только сейчас он заметил, что они были перевязаны подарочной лентой, — эм, Нуар, может ли акума быть в когтях Скара? — Я в этом не уверен, — ответил напарник с задумчивым лицом, — ударная волна исходит от них, то есть в когтях заключена сила Скара, однако я не помню, чтобы тот парень носил перчатки. Нуар зарядил «Катаклизм» и начал медленно подходить к парням, как вдруг на лице Скара опять появилась эта маска-бабочка. — Сейчас! — крикнул Джентл Баг, опасаясь, что разум акумы вновь будет затуманен. (Гокудера) и сам понял, что нужно поторопиться, поэтому он сделал резкий выпал вперёд и использовал суперсилу на огромных когтистых лапах. Чешуйки медленно спали и на свет вылетела тёмная бабочка.

***

При помощи исцеляющей способности Джентл Баг, машина Скуало вновь оказалась на ходу. Такеши долго извинялся за всё, что произошло, а длинноволосый мужчина кивал и успокаивал его «своими методами». (Цунаёши) никогда не видел Ямамото таким расстроенным и сбитым с толку. Он буквально вымаливал прощение, словно мужчина, стоявший перед ним, был не намерен его слушать. Только вот Скуало слышал и слушал, но Такеши всё продолжал и продолжал, временами срываясь на хрипоту. Когда эмоции потихонечку стали проходить, Такеши всё-таки поблагодарил супергероев за помощь. Они со Скуало сели в машину, развернулись и поехали по направлению к его дому. Джентл Баг и Кот Нуар остались у дороги, всё ещё слегка сбитые с толку, они смотрели вслед уезжающей машине. — Тебя это не раздражает? — наконец спросил (Гокудера), скрипя зубами. — Что? — не понял (Цунаёши), раскручивая в руках йо-йо. — Эти выходки. Безрассудство обычных людей, — Нуар стукнул жезлом по земле, — всё больше людей думает, что может справиться с акумой и без нашей помощи. Они совершенно не понимают, как работает сила Мотылька и лезут со своими выкрутасами, не подумав о последствиях! — кажется, самолюбие (Хаято) было задето. — Ну, у этого мужчины получилось вразумить Скара, — (Цуна) не видел в том, что Скуало помог им ничего плохого. Он и сам как-то обмолвился, что героем может стать каждый, так и случилось в этот раз, не хотелось отступать от своих слов, — главное, что всё хорошо закончилось, правильно? — Нет, ты ничего не понимаешь, — впервые за долгое время Кот смотрел на напарника сверху вниз, словно на маленького неразумного ребёнка, — ему повезло, что Скаром был добрый и чистосердечный парень, который боролся со своим гневом всё это время и в конце концов смог его унять. Другие люди не такие, лишь единицы могут противостоять силам Мотылька. Мы не можем рисковать их жизнями. У нас должен быть чёткий план, исключающий человеческие жертвы. — Может быть, иногда нам всё-таки стоит прислушиваться к «обычным» людям? На самом деле, мы ничуть не лучше них, просто имеем кое-какие бонусы, — (Цунаёши) слегка нахмурился и перестал крутить йо-йо, — если бы тот мужчина не помог нам, мы бы не справились! Скар в тысячу раз сильнее предыдущих акум, с которыми мы сражались! — Ты сражался. У меня бывало и похуже, — Нуар раздражённо фыркнул в его сторону, — ты хоть понимаешь, какой бред несёшь? Какие-то бонусы?! Мы имеем суперспособности! — Но это не значит, что мы умнее других людей! — Джент Баг продолжал стоять на своём, хотя на него это было совсем не похоже. Обычно (Цуна) старался избегать прямых конфликтов и редко когда вступал в спор, но что-то внутри него решило взбунтоваться и довести диалог до конца, — я что, не имею право на своё мнение, только потому что ты своим шестом машешь дольше?! — Цунаёши просто вскипел от недовольства. Его слова мало того, что назвали «бредом», так ещё тюкнули по носу за неопытность. Вы только посмотрите на этого блохастого! Как бы то ни было, (Савада) не умел ругаться, так что он быстро остыл, когда понял, что Нуар немного приструнился, а значит слова всё же были услышаны. (Цуна) прекрасно понимал, что он не должен грубить своему напарнику, герою Парижа. Их мнения могут не совпадать, но орать друг на друга — это уж слишком! — Прости, я… я не знаю, что на меня нашло, — смутился Джентл Баг, — я не хотел кричать. — Мне плевать, — (Гокудера) отмахнулся, словно ему было по боку на эти извинения, — посмотри на нас, что ты видишь? — на мгновение Нуар отвлёкся, его кольцо заблестело, скоро нужно было трансформироваться обратно. — Ну, о-э… супергероев? — (Цуна) заметил блеск талисмана, он отвлёк его от вопроса, — твоё кольцо… — Ты видишь на мне хотя бы одну царапину? Кровь, может быть? Нет? А мне здорово дали по спине, у человек был бы перелом позвоночника! — Кот указал жезлом на своего напарника, — а тебя ударили об дерево, болит что-нибудь? — Не-е-ет, — неуверенно ответил (Цуна), у него и правда ничего не болело, но он не мог понять, к чему ведёт (Гокудера), а тот всё продолжал его отчитывать. — Наши способности дают регенерацию, у обычных людей её нет. Твоё волшебное исцеление на людях не работает, если бы Скар убил кого-то, ты бы не смог вернуть его, — казалось злость (Гокудеры) угасает, а на смену ей приходит печаль, — у этого мужчины остался шрам на руке.* (Цунаёши) не обратил на внимания на рану Скуало. (Савада) не мог ни подтвердить, ни опровергнуть это заявление. Но зачем Нуару врать? Чтобы доказать свою правоту? Нет, он этого точно делать не станет. Они на одной стороне, им нужно доверять друг другу, а не ссориться. — Я не знал, — честно признался Джентл Баг и опустил голову. Если подумать, то одна акума от другой отличалась и у всех были какие-то свои особенности. Кто-то мог рвать и метать всё на своё пути, а кто-то обращал мужчин в петухов. (Цунаёши) думал, что его магический талисман может не только вернуть человеку прежний вид, но и справиться с царапинами, если такие появятся. Однако всё оказалось не так просто. Акума ли выбирает свою силу или же это делает Мотылёк — неважно. Главное то, что некоторые типы обращений не могут физически навредить людям, а другие способны их убить. Но как это понять? Как просчитать все нюансы? — Я уже догадался, что ты не знал, — (Гокудера) устало вздохнул и убрал шест за спину, этот бой утомил его, — нам нужно расходиться. — Но я всё ещё считаю, что каждый может быть героем, — напоследок ответил (Цунаёши), вложив в эти слова всю свою уверенность. Их взгляды с Котом встретились, но в этот раз не было в глазах напарника надменности. — В метафорическом смысле, — бросил Нуар и, махнув рукой, отправился на заслуженный отдых.

***

Цуна вернулся к дому Такеши как раз в тот момент, когда машина Скуало подъехала к воротам. Многие гости выбежали на улицу, чтобы расспросить Ямамото о том, что произошло и узнать о его самочувствии. Именинник смущённо улыбался, он всё ещё чувствовал себя неважно из-за того, что испортил праздник, но оправдываться перед всеми было бы слишком стыдно, поэтому он лишь принимал ободряющие слова и кивал в ответ на предостережения. Цунаёши остался стоять поодаль, он не хотел обращать на себя внимание, как-никак он должен был давно уже уехать. — Ты где был?! — откуда-то примчался Гокудера, видок у него был слегка потрёпанный. Волосы торчали в разные стороны, будто б он попал в аэротрубу и завис в ней на добрых минут пятнадцать, — я же сказал оставаться у забора! — Я в кустах сидел, — соврал Цунаёши, скрывая свою ложь за глупой улыбкой, — мне показалось, что там безопаснее. — Вообще, думаю, ты прав, — на лице Гокудеры действительно прослеживался лёгкий испуг, но он всё же пытался выглядеть невозмутимым и поддерживать свой обычный образ крутого парня, — я пытался остановить Такеши, а потом искал убежище на случай, если Скар вернётся, — парень тяжело дышал, видимо, действительно сильно набегался. — О-э, ты ничуть не растерялся в такой ситуации, это круто, — улыбнулся Цунаёши, слегка сощурив глаза, его правда забавлял этот неряшливый внешний вид Гокудеры, — кстати, я тут подумал… может быть, мне всё-таки остаться? Цуна решил, что он останется в доме Такеши на ночь из-за опасения, что новая акума может появиться здесь же. Он не понимал, как бабочка так быстро нашла свою жертву, но ответ мог лежать на поверхности — Мотылёк, скорее всего находится поблизости. Нуар сказал, что люди не могут излечиться при помощи финальной способности Джентл Баг, а тут слишком много людей, нельзя дать им пострадать. Цунаёши с Гокудерой поднялись на второй этаж к их излюбленному дивану и в проходе столкнулись с Базилем, который всё ещё был несколько напуган произошедшим событием. Он теребил в руках собственные пальцы и при взгляде на Саваду даже не смог ободрительно улыбнуться. — Это было весьма неожиданно, — сказал он, устойчиво избегая взглядом присутствия Гокудеры, — мне не приходилось лицезреть акум столь близко. — Всё уже позади, — улыбнулся Цунаёши, ободряюще похлопав Базиля по плечу, — главное, что никто не пострадал, — никто, кроме Скуало, но об этом парень решил умолчать. — Как ты можешь оставаться таким безмятежным? — Базиль явно был в шоке от того, что его новый приятель выглядел бодрячком и ничуть не напуганным. Наверное, он скинул это либо на глупость Цунаёши, либо на его наивность. Отрицательно помотав головой, он двинулся вниз по лестнице, — я больше не могу здесь пребывать… Гокудера вновь сделался серьёзным и собранным, как только они с Цунаёши переступили порог дома. Его взгляд, словно остриё лезвия, скользил от одного человека к другому, постоянно намеренно их задевая. Именно поэтому Базиль отказался на него смотреть. Как и Цунаёши, Гокудера считал, что акума не могла так быстро добраться до загородного домика Такеши. Однако в отличие от своего напарника, Хаято полагал, что Мотылька здесь нет, лишь, возможно, его сообщник. Они ещё ничего не прознали про обладателя камня павлина, так, может быть, он один из друзей Такеши? — А где тут можно подремать? — из мыслей Гокудеру вывел голос Цунаёши. Как только Савада ретрансформировался, его тело тут же вспомнило, как сильно хотело спать и теперь намеревалось упасть прямо здесь и вырубиться. Когда акума появится, он должен быть готов, а пока можно и отдохнуть, набраться силёнок и переварить слова напарника о беспечности и хрупкости человеческих жизней. — Можем лечь за диваном, — предложил Гокудера. Его голос был довольно спокойным, но взгляд не изменился — сёк налево-направо всех, кто попадался под руку, — я давно заприметил это место и уже много раз спал там. — Но здесь совсем тесно, — подметил Цунаёши, смущённо отведя взгляд в сторону, — как мы оба поместимся? В мыслях Цунаёши тут же всплыли романтические комедии, которые он смотрел не так давно. Там двое влюблённых ютились на единственной подстилке, нежно прижавшись друг к другу, они пытались согреться от затухающего огня в камине. Однако согревало их не пламя, а любовь, которая рождалась в их… и с чего вдруг такие мысли?! Цунаёши состроил «кислую мину» и коснулся покрасневших щёк рукой, чтобы немного сбить их температуру. — Придётся соорудить шалаш, — Хаято взял декоративную подушку с дивана и прислонил к стене за занавесками, — я часто так спал с сестрой в детстве, довольно удобно, — он прополз под тканью, облокотился спиной о подложенную подушку и принял полулежащее положение. Одну ногу Гокудера согнул в колене, а другую выпрямил и слегка отвёл в сторону. — А-э? — Цуна не знал, как правильно спросить, он смущался пялиться на эту раскованную позу Хаято, поэтому постоянно отводил взгляд то туда, то сюда, — мне-то куда ложиться? — На меня, — Гокудера слегка улыбнулся и наконец-то убрал этот пугающий взгляд, вскинув брови повыше, — ложись мне на грудь, я буду твоей подушкой, — парень делал вид, что это положение сна ничуть его не смущает, но даже Цунаёши было понятно, что это не так. Это что, провокация или флирт?! Или всё сразу?! Сердце Савады забилось быстрее, а на щеках появился сильный румянец, который уже невозможно было скрыть ладонями. Неужели он в самом деле нравится Гокудере? Или это просто такой дружеский жест, а никакой не флирт? Может быть, в прайд-тусовке это нормально? Кто-нибудь дайте Саваде Цунаёши решебник по делам любовным, в противном случае у него точно будет незачёт. — Эм, хорошо, я попробую, — Цуна был безумно рад, что теперь может повернуться к Гокудере спиной и скрыть это дебильное выражение лица. Он осторожно прислонился затылком к рубашке Хаято и вытянулся по струнке, боясь коснуться чего-нибудь ещё. Так он точно никогда не уснёт. — Наверное, тебе так будет не совсем удобно, — заметил Гокудера и сполз немного пониже, — Так нормально? Не стесняйся сказать, если тебе неловко. Цунаёши возмущённо фыркнул. Он прекрасно понимал, что Хаято тоже неудобно, он не знает, куда деть свою левую руку, так что просто опустил её на пол не под самым ловким углом. Какой же он всё-таки деловой! Говорит «не стесняйся», «ложись мне на грудь», а потом лежит и не дышит, лишь сердце в приступе лихорадочной чечётки бомбит затылок сконфуженного Цунаёши. — Тогда ты тоже не стесняйся, — тихо прошептал Савада, боясь сказать что-нибудь лишнего. Он сомневался, что хочет, чтобы парень рядом услышал его слова, но всё равно произнёс их. Почему вдруг возник такой порыв? Ну, наверное, потому что Цуне надоело замалчивать свои мысли. Он всегда робко высказывался, старался лишний раз помолчать, но сейчас он решил, что Хаято не будет против услышать его «одобрение». Что-то вроде «да, мне тоже приятно лежать рядом с тобой, и я тоже смущён», только более расплывчатое, менее конкретизированное. — Хорошо, — тихо ответил Гокудера. Цунаёши чувствовал, как краснота добирается до самых ушёл и повернулся на бок, пытаясь скрыть её в серой кофте Гокудеры. От него приятно пахло. Цуна не знал, чем точно, будто это был его собственный особый запах. Цуна закрыл глаза, положил одну руку под щёку, прижал ноги к себе. Да, так намного лучше, теперь хоть можно попытаться поспать. Лёгкая рука осторожно легла на спину Цунаёши, он почувствовал, как Гокудера осторожно касается его толстовки пальцами, как наклоняет голову к его волосам и спокойно дышит в макушку. Поначалу Цунаёши сомневался в том, что Гокудера предложил им спать в такой смущающей позе из-за своей симпатии. Может быть, он просто без комплексов и предрассудков. Цуна, наверное, легче бы принял этот вариант, так как взаимные чувства его почему-то крайне пугали. Он бы успокоился и выдохнул, но кое-что всё же не дало этой версии стать единственно верной — всё же сердце Гокудеры билось слишком быстро.