Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История шестая. Одинокий детектив.

Анна не верила своим глазам. Это был действительно он! Она вдруг радостно взвизгнула и, сорвавшись с места, бросилась навстречу мужу, что совершенно не приличествовало даме слегка за сорок с тремя детьми. Потеряв по дороге шляпку, Аня с размаху оказалась в объятиях Штольмана и, впервые за три дня почувствовав себя в правильном месте в правильное время, поцеловала его так, как ей мерещилось с утра. Вышло это настолько пылко, что Павел, который за три года работы с шефом уже, собственно, свыкся с мыслью, что в семейных отношениях нет места холодности, покраснел и стал внимательно рассматривать узор на решётке балкона. Штольман блаженствовал. Аня на месте, живая и здоровая, точно такая, как ему представлялось все эти три дня. Он внезапно вспомнил про Таис, Павла и два десятка глаз, которые сейчас несомненно смотрят из всех домов в округе. С сожалением он прервал поцелуй и увидел восхищённые, подёрнутые дымкой, ликующие и радостные глаза жены. Пожав её руку, он улыбнулся, предложил всем войти внутрь и повёл Анну к двери, не отпуская её ладонь. По дороге он поднял и отряхнул её шляпку. Чувствуя её пальчики, поглаживающие запястье, Яков впервые за время их разлуки осознал, что он дома. Двадцать минут спустя он точно понял, что всё вернулось на круги своя. — То есть, ты не только сама занялась расследованием, но и привлекла Таис к этому делу? — качал головой очень довольный — ну просто вернулся на двадцать с лишним лет назад — и очень взволнованный — а ну как всё пошло бы не так — Яков. Женщина и девушка, сидящие на диване, одновременно кивнули. Они были сейчас очень похожи друг на друга, хотя внешностью отличались кардинально. Единственное, что отличалось, это взгляды. Таис смотрела на него немного настороженно — всё же наследие её отца ещё сказывалось, а Аня смотрела так, как умела только она. Хотелось, чтобы дела остались за порогом, гости разошлись, а мадам Агнес, которая также радовалась возвращению Якова, не задумала угостить хозяина самым вкусным ужином. Таис, которой Штольман наконец позволил выговориться, рассказала множество любопытных фактов, которые она смогла почерпнуть из газет. Тома Перра был человеком очень богатым, скуповатым и мелькал только в новостях о новых прибылях и производствах или же о скандалах с рабочими, которым не доплачивали. Благотворительностью не занимался, жил в своё удовольствие, детям же ограничил доступ к основному состоянию, выделив определенную сумму в месяц. Умер он после непродолжительной болезни. Отказали почки. «Очень интересно!» — подумала Аня. «И здесь почки. Прослеживается тенденция, однако!» Вероник Крепо была вдовой одного крупного чиновника. Она напротив широко занималась благотворительностью, особенно любила поощрять молодых дарований, занимающихся балетом. У неё не было своих детей, но остался воспитанник, довольно знаменитый художник. Умерла от болезни. В газете не было сказано, от какой. «Ставлю на почки!» — подумала Аня. Вот вам и связь между тремя призраками: все они были убиты одним и тем же способом. Скорее всего, одними тем же человеком. Но как возможно убить трёх настолько разных людей, в разное время, с промежутком в семь лет? Штольман думал примерно о том же. Некоторые соображения у него имелись. Кроме того, Поль пообещал прислать всё, что нашёл, завтра с утра. И он сам вместе с Павлом съездит и наведёт справки на месте, так сказать. Пока же он мог только смотреть на Аню и думать о том, что сегодня ночью всё будет правильно и им не придётся выдумывать способ, чтобы заснуть. Его жена, кажется, вообще не отводила от него взгляда, и под ним все его мысли плавились, вычленяя только одну — он дома. Усилием воли он велел себе вернуться к Таис и Павлу, а не мечтать о розовой коже жены, виднеющейся над кружевом воротничка. Он поблагодарил мадемуазель Димитру за помощь, однако, попросил ограничиться только подобного вида деятельностью. Люди, задумавшие убийство, непредсказуемы и очень опасны, поэтому не стоит лезть на рожон и искать неприятности на свою голову. Таис горячо заверила, что она получила несомненное удовольствие от этого поручения, что она рада, что это поможет спасти ребенка и никакой опасности для неё не было. Она очень благодарна мадам Штольман за то, что она дала ей возможность совершить что-то хорошее. — И я очень благодарен мадам Штольман, — сказал Яков, поймав Анин пылающий взгляд и думая о том, что в их дом вхожа теперь ещё одна девушка со склонностью к авантюрам. Интересно, это у него судьба такая — волноваться за дам, которые, горя жаждой справедливости, готовы спрыгнуть в пламя с высокого обрыва? Ладно, это он ворчит от того, что его рядом не было. Аня проявила почти благоразумие — не считая, конечно, что она вообще затеяла эту историю, но и тут он понимал, почему она это сделала — а он успел вернуться до того, как всё это вылилось во что-то серьёзное. Они все сработали, как надо! — А как вам удалось вернуться так быстро? — спросила Аня, которая не могла наглядеться на мужа. Ей помнилось, что она так же была не в силах отвести от него взгляд, когда встретила его в номере инженера Буссе много лет назад. Они не виделись тогда очень долго, и она смотрела на Штольмана, не отрываясь, радуясь, что ей удалось наконец с ним встретиться. — Яков Платонович поднял меня в четыре утра, — сказал Павел, видя, что его шеф молча смотрит на слегка покрасневшую жену и не отвечает. — У нас были чёткие намётки на вторую папку, мы должны были встретиться с человеком по ней в двенадцать. У Якова Платоновича уже был готов план. От одного из присутствующих на…хм…попойке у офицера, упустившего бумаги, мы знали о том, кто мог взять документы, а одна из девиц подтвердила его догадки. Мы к этому времени уже располагали адресами и были готовы провести переговоры и найти способы давления на похитителей. Так вот, одному Яков Платонович банально заплатил, сказав, что деньги по сравнению со временем, у него имеются, а второго он ограбил. — Ограбил? — переспросила Аня, представив Штольмана, пробирающегося в дом под покровом ночи. Это добавило ей ещё пару градусов к и без того разгорячённому воображению. Оказалось, что фантазировать, имея перед собой объект для мечтаний, гораздо проще, чем, если бы он был за триста километров. — Именно так, — ответил очень довольный и отчасти восхищённый Павел. — Он провёл разведку местности, выяснил, что собак поблизости нет, и сделал всё за полчаса. Это было потрясающе. А в двенадцать мы встретились с тем, с кем было уговорено, получили папку и быстро рванули на вокзал, купили билет и вот — мы здесь! Говоря всё это, Павел остро понимал, что они с мадемуазель Димитру тут лишние, поэтому он свои речи быстро свернул и предложил Таис проводить её до дома. Девушка, которая тоже прекрасно видела ситуацию, согласилась, и они тут же откланялись. Аня, закрыв дверь в гостиную за их гостями и Камиллой, которая их довела до холла, повернулась к мужу и, сдерживая улыбку, спросила: — Как ты думаешь, они обо всё догадались? — О том, что мы очень им рады, но хотим остаться наедине? — уточнил Штольман. — Несомненно. Аня хихикнула, подбежала к мужу и с наслаждением его обняла, чувствуя наконец его вживую. Они некоторое время так и стояли, просто восстанавливая душевное равновесие, а потом Штольман спросил чуть насмешливо: — Что там у нас по плану? Аня непонимающе подняла бровь, а потом, догадавшись, довольно улыбнулась: — Оргия, хождение голышом и чтение книг фривольного содержания. — С чего начнём? — уточнил Яков. — С оргии, разумеется! — сверкая глазами, ответила Аня.