Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История шестая. Одинокий детектив.

Утром Аня встала совершенно недовольная. Спала она всего два часа, и сны ей снились такие, что, проснувшись, она пришла в ещё более хмурое состояние, потому что реальность ей сказала, что она всё ещё одна, а муж за тридевять земель. Умывшись, Анна выбрала самое своё невзрачное платье: всё-таки надо поддерживать образ прислуги. Наскоро перекусив — она заметила, что без мужа и детей, по которым она тоже скучала, аппетит у неё пропал, и она могла за весь день съесть только булочку — Аня вышла из дома и тут же столкнулась с Таис, которая подошла к калитке. — Мадам Штольман, доброе утро! — задорно поздоровалась она, и Анна сразу поняла, что вчерашняя просьба не оставила девушку равнодушной. — Я знаю, что, возможно, поступаю не очень вежливо, но не могли бы вы мне дать ещё какое-нибудь задание! По поводу вашего расследования! Аня улыбнулась. Таис блестела глазами, щёки её пылали, а выражение лица снова стало, как у лисички. Она совершенно не походила на забитое, несчастное существо, которое днями напролёт не могло встать с кровати еще полтора месяца назад. Всё-таки жизнь без давления, угроз и насилия, помноженная на дело, которому можно отдать часть себя, преобразила её. — А знаешь что, есть у меня для тебя поручение! — ответила Анна, решив, что девочке будет полезно встряхнуться, раз уж её так увлекло это расследование. — Я сейчас уже уезжаю в тот дом, про который тебе говорила, а ты поедешь в центральную библиотеку, возьмёшь целиком подборку газет семилетней давности и такой же набор тех, которые были изданы год назад. Ты будешь искать любое упоминание о Тома Перра и Вероник Крепо. Выписывай всю важную информацию, будто конспект делаешь. А вечером мы встретимся и всё обсудим! Таис сияла как весеннее солнышко. Такое поручение ей по силам! А пользы, как сказала мать Алекса, оно принесёт много. Воодушевлённая тем, что она может сделать что-то стоящее, девушка уехала в центр, а Анна — к дому Фурнье. Она вышла за пару перекрёстков до особняка, чтобы не вызвать бОльших пересудов из-за того, что няня ездит в экипаже. Горничная впустила её и попросила впредь использовать задний вход для прислуги, а не передний — для гостей. Аня подняла брови, но кивнула. Фурнье просмотрел её рекомендации, остался ими доволен и велел идти к Пьеру, потому что его жена плохо себя чувствует и не может сейчас дать ей указания. Анна кивнула, отмечая про себя ухудшение самочувствия женщины. Хотя неизвестно, что этому послужило — всё-таки у неё умерла дочь. Пьер встретил её, сидя на полу. Он тоже выглядел болезненно, Аню беспокоили круги под его глазами и слегка дрожащие пальцы. Мальчик был апатичен, но Анна сумела его разговорить. Пьер оживился только тогда, когда стал рассказывать про свою сестру. Она отправилась на небо, так говорит мама. Корали долго болела, и теперь ей там хорошо. — Ей было очень больно, да, мой хороший? — спросила Аня, рассматривая синеватые ногти ребенка. Правильно, что она принесла с собой уротропин и даст сегодня мальчику противоядие. — Да. Она говорила маме и папе, что ей больно, но доктор ничего не мог сделать. А потом она и вовсе не вставала. Мне было её жаль. Аня погладила Пьера по голове. — Мне тоже, малыш! — грустно улыбнулась она. Мальчик вдруг посмотрел на неё и очень печально сказал: — Мне кажется, что меня больше никто не любит. Мама всё время болеет и плачет, а у папы дела. Мне тоже жалко Корали, но я-то жив! Как могла, Аня утешила ребенка и постаралась отвлечь его игрой и занятиями. Через час в дверь постучали, и вошла Полин с подносом в руках. — Время обедать, мой дорогой! — ласково сказала она Пьеру. Потом она повернулась к Ане и добавила: — Ты можешь поесть внизу, я уже накрыла для тебя вместе со мной и кухаркой. — Я сейчас спущусь, — кивнула Анна. Полин пожала плечами и вышла из комнаты. Анна устроила Пьера за столом, а сама, отвернувшись, внимательно осмотрела и понюхала блюда. Всё было нормально, но как только она поднесла к носу чашку с чаем, то тут же унюхала хинин. Запах был неяркий, и обычный человек его бы не различил, но Аня, которая работала с этим веществом постоянно, сразу его узнала. Сомнений нет, в сладкий чай добавляют хину. Любопытно, как говорит её муж в таких случаях. Она сейчас очень удачно отправляется обедать и выяснит, кто имеет доступ к еде для Пьера. — Давай мы выльем этот чай, — улыбнулась Анна, поворачиваясь к ребенку. — Он уже совсем остыл и будет невкусным. — Давай! — кивнул мальчик. — Мне он никогда не нравился. У него вкус странный! Подмешав уротропин в соус для котлет, Анна убедилась, что Пьер его съел, поставила рядом с ним стакан воды, оставила чашку из-под чая на всякий случай около подноса — Штольман просил не забывать про детали — и спустилась вниз. Полин и повариха, Сюзанна, уже сидели за столом и с аппетитом ели жаркое. Аня присоединилась к ним, дружески начав беседу. Через пятнадцать минут её сочли своей, а еще через пять на неё полился поток домашних сплетен, чего она, собственно, и добивалась. — Хозяйка-то у нас молодец, — облизывая ложку, говорила Сюзан. — Платит мало, это так, но зато не обижает, да и к праздникам всегда чего-нибудь дарит! Жалко её — страсть! Убивается, бедняжка, аж сама слегла после смерти малышки Корали. На глазах поварихи появились слёзы, и она стёрла их передником, а Полин быстро перекрестилась. — А вот месье я не люблю! — сердито продолжила кухарка. — Я старая, не боюсь так говорить, уж работу я всяко найду! Меня вон в два дома уже звали, как моей стряпни отведали! А паскудный он человек! Аня подняла брови. — Паскудный? — переспросила она. — Именно так! Полюбовницу свою даже сейчас навещает! Думает, будто не знает никто! И мадам еще и от этого слегла. Никто от него не ждал благородства, но хоть неделю-то со смерти дочери выжди! Тьфу! Бесстыдник! Вот это неожиданность! Это очень любопытный факт. Его тоже следует отложить в копилку, как говорил Яков. Внезапно Аня обрадовалась — кажется, у неё выходит неплохо! Её муж мог бы ею гордиться! Она дала ребенку противоядие, получила такую важную информацию и ещё Таис отправила в архив! Ну и чем она не сыщик? Остаток дня до шести часов вечера Анна провела с Пьером, радостно отмечая чуть розовеющие щёчки. За ужином она вновь вылила чай — прости, фикус, жизнь Пьера важнее — и снова дала мальчику уротропин. Попрощавшись с месье Фурнье, Аня прошла целый квартал и села в фиакр. Они договорились с Таис встретиться в семь часов вечера, и время как раз подходило. Девушка в нетерпении уже приплясывала у калитки перед особняком. Аня улыбнулась: ей явно не терпелось рассказать ей всё, что она смогла найти. Расплатившись, Анна спустилась и подошла к Таис. — У тебя уже всё готово, насколько я понимаю? — с улыбкой спросила она. — Да, я столько газет сегодня перечитала! Но и нашла много разной информации! — азартно говорила девушка. Ей понравилось заниматься поисками, и она хотела еще. — Пойдём в дом! — довольно сказала Анна, направляясь к калитке. Таис уже собиралась идти следом, как вдруг хозяйка дома что-то сдавленно пискнула и замерла неверяще, но упоенно глядя вперёд. Девушка обернулась. По улице, чуть поодаль, шли Штольман и Павел.