Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История шестая. Одинокий детектив.

Папка с документами уже ждала Штольмана в кабинете, где за столом также сидел и Павел, заполняя какой-то формуляр. Посол был так рад вернувшимся документам, что дал Селезнёву два дня отпуска, чем он тут же воспользовался, полностью погрузившись в дело об отравлениях. В квартире ему было пусто и одиноко, а работать под началом Якова Платоновича — одно удовольствие, поэтому отпуск деятельный его привлекал гораздо больше. Павел в последнее время вообще понял, что ему нигде и никогда не было так хорошо, как дома у Штольманов. Он больше не верил в то, что следует всё сдерживать в себе, что даже те, кто тебя окружает, не должны увидеть твоего истинного лица, что чувства и эмоции — это удел плебеев. Все в семье его шефа были порывисты, горячи, искренни и открыты, но он не встречал более благородных людей, чем они. Он был счастлив, что три года назад поступил на службу именно сюда. Он не хотел бы прожить всю жизнь ледяной глыбой, путь которой — лишь разлететься однажды на осколки. Сейчас он в том самом месте, в котором хотел быть, и менять ему ничего не хотелось. Ну, разве что, чтобы Софья Яковлевна поскорее вернулась из Бордо, но это уже совсем другая история. Штольман, который, как и Аня, чувствовал зверский аппетит — третья ночь почти без сна, да ещё такая энергозатратная — велел отложить все бумаги и идти обедать. За столом Павел рассказал, что узнать удалось немного. В дом он и не пытался сунуться, поэтому выяснил всё, что ему нужно было, у лавочников и дворника. За сведения он заплатил, представившись журналистом, который хочет писать статью о покойном Перра. Тома Перра был удивительно скуп. Он жил в неплохом доме и одевался в приличные вещи, но готов был спорить из-за того, что ему взвесили на несколько грамм больше мяса, чем он просил, или кричать на молочника за то, что молока привезено было три бутылки, а не две. Каждая монета была на счету. Слуги жаловались, что живут они впроголодь, что кормят их объедками, а форму они вынуждены чинить раз в неделю, потому как материал на неё шёл самый дешёвый. Жены у него не было, детей тоже. Из родных у него был только племянник, сын покойной сестры, который жил в Португалии и приезжал к дяде раз в полгода. Мясник ехидно рассказывал, что Перра сокрушался, что приходится тратить столько денег на угощение и вместо курицы покупать свинину — нельзя же единственного племянника кормить бульоном, которым он сам питался круглый год, причём брал на него куриные головы, а не тушку. Словом, Тома считал, что племянник его разорит, и был несказанно рад, что приезжает он так редко. Штольман, отдавая должное сёмге в укропном соусе, думал о том, что он хоть и не золотопромышленник, но питаться бульоном из куриных голов круглый год был не готов, да и детям своим этого не желал. Не первый раз в жизни он встречал людей, обладающих огромным состоянием, но живущих так, будто у них нет ни рубля. «Впрочем, не все, разумеется», — подумал Яков, вспоминая лакомку Гастона, который не жалел денег ни на что и никогда. После обеда Штольман и Павел принялись изучать папку, собранную после смерти Перра. Изучали долго и тщательно. Ничего особенного найдено не было, Поль был прав, но Штольман зацепился за опрос прислуги. За три месяца до смерти покойный взял кухарку, которая уволилась, когда новый хозяин въехал в особняк. Не слишком ли много новых людей, которые появлялись за несколько месяцев до смерти отравленных, а после исчезали бесследно? Штольман снял трубку и позвонил помощнику префекта. — Поль, появились новые мысли. Нужно три или четыре констебля, которых ты зашлёшь в архив. И поспрашивать комиссаров надо. И особенно в той вашей организации, которая занимается…хм, как ты там выразился, присмотром за богатыми представителями общества. Искать нужно все случаи, которые связаны со смертями от почечной недостаточности, возможно, нераскрытые дела, подозрительные истории. Словом, любые упоминания о подобного рода делах. Поль помолчал. — Ты предполагаешь, что отравлений было ещё больше? — спросил он. — Да, — подтвердил Штольман. — Временной разброс большой. Способ умерщвления одинаковый. Случаи кардинально разные. Между собой покойные не связаны. Мне думается, что за семь лет были ещё подобные убийства. Кто-то понял когда-то, что на передозировку хиной внимания не обращают, и стал этим пользоваться. — Этакий наёмный убийца, который за деньги решает проблемы тех, кому мешают близкие родственники? — Скорее всего! Поль пообещал, что ребят возьмёт побольше и сейчас же отправит их на поиски информации. Сам Штольман попрощался с другом, положил трубку и поехал за Аней. Во-первых, он волновался, а во-вторых, банально соскучился.