Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История шестая. Одинокий детектив.

Утром Аня проснулась в шесть и почувствовала, что она бодра и счастлива. Просто и банально. Хм, она даже позу не поменяла. Как прижалась к мужу вечером, как всегда забросив на него ногу и обняв под руку, так и проспала всю ночь. Хорошо-то как! Прищурив один глаз, она посмотрела на Штольмана. Лицо расслабленное и довольное, волосы особенно кучерявятся после ванны и сна, пальцы так и не отпустили её запястье. «Красавчик!» — решила довольная Аня, которой с утра хотелось петь, шалить и танцевать одновременно. Она была рада, что Яков вернулся, что он теперь рядом, что своей деятельной натурой уже запустил механизм поиска преступника так, что скоро ни Пьеру, ни его матери ничего угрожать не будет. Штольман это умел — решать проблемы в одно мгновение, не тратя времени на сомнения и колебания. Надо — иди и сделай, а не разглагольствуй зазря. Ей нужна была помощь, он закончил все свои вопросы в рекордный срок и вернулся, чтобы она не боролась со злом в одиночку. В этом был весь он — взять на себя ответственность и максимально заслонить её от возможных неприятностей. Он был невероятно красив. В любой его чёрточке было столько красоты, истинной, не картинной, что любоваться им можно было каждую минуту. Аня не понимала, почему многие женщины говорили, что с годами их мужья стали некрасивые. Возможно, дело в них самих? Они перестали смотреть на своих мужчин, перестали замечать, что в них меняется, разучились видеть хорошее. И однажды они взглянули на того, кто рядом с ними, и обнаружили, что он уже не тот, за кого они выходили замуж. А нужно было просто смотреть! Смотреть и любить! Аня откатилась в сторону и сладко потянулась. «Хорошо-то как!» — снова мелькнуло в её голове. Штольман рядом продолжал спать. Анна покачала головой. У них столько дел, а он спит! «Будем будить!» — подумала Аня и стянула ночную рубашку.

***

После завтрака выехать куда-либо не удалось. Телефон звонил снова, как только Штольман клал трубку после предыдущего разговора. Первым был хмурый Поль Мартен, который сказал, что в архиве найдены два подобных дела, закрытых за недостатком улик. Пяти- и трёхлетней давности. И два комиссара из пригородов сказали, что были у них подозрения при регистрации смертей в нескольких случаях. Так что Штольман был прав, подозревая серию однотипных преступлений. Яков сказал, что необходимо поднять дела и опросить свидетелей в тех домах, которые полицейские сочли сомнительными. Искать следует человека, скорее всего — женщину, которая за пару месяцев до смерти в том или ином статусе стала работать у покойных. Именно про женщину сразу говорить не стоит, чтобы не направлять людей по ложному следу, к тому же, она могла работать не одна. Но подобных работников следует найти и самое главное — взять их описание. Поль сказал, что немедленно разошлёт своих ребят этим заняться. Сразу за Полем позвонили Гастон с Мартой, радостно гомоня в трубку. Они нашли новое здание для школы, которая вместит тех детей, которые уже не помещаются в существующие сейчас пансионы. Мужчина уже выкупил помещение, оформил бумаги и даже нашёл строителей, которые пообещали закончить ремонт через месяц. Теперь они отбирают учителей и прочих сотрудников для будущего интерната. А вообще у них всё хорошо, но только что-то им грустно без них и детей. Они слишком привыкли каждый вечер ужинать все вместе! Поэтому постараются вернуться как можно скорее. Аня и Штольман были всеми руками за. Последним позвонил посол и долго благодарил Штольмана за предотвращение международного скандала, за возвращение бумаг и за избавление виновников от стыдного для русского офицера разбирательства в суде. Яков выслушал речь Нелидова, сказал ему спасибо за то, что он изъявил желание позвонить ему лично, но в корне не согласился с ним. — Этим молодчикам, Александр Петрович, следовало, как раз, через это пройти, — убеждённо говорил Штольман. — Для русского офицера недостойно устраивать такие попойки, во время которых ушлые товарищи берут документы, которые буквально находятся в свободном доступе. Это хорошо, что проститутки, простите меня за прямоту, и картёжники просто хотели нажиться на этом деле, а если бы среди них оказался шпион? Этим горе-военным следовало испить чашу наказания до дна! Теперь же, когда их проблема решена, да ещё и не их руками, то они вообще будут считать, что можно продолжать в том же духе! Ведь это в самом деле подсудное дело! Посол помолчал. — Видите ли, Яков Платонович, — начал он, — один из офицеров племянник… — Не продолжайте, Александр Петрович, я всё понял! — сказал Штольман довольно резко. Договорив, они с Нелидовым попрощались, и Яков раздражённо положил трубку. Однажды система, в которой все прикрывают своих родственничков от позора, даст сбой и погубит Россию! Что же это за безобразие? Аня и Штольман выехали наконец из дома и вновь оказались у бывшей экономки мадам Крепо. Анна немедленно прониклась сочувствием к пожилой женщине, расспросила про ноги и дала рекомендации по лечению, сказав, что сама завтра пришлёт мазь, которую следует втирать каждый день в суставы. Старушка, которая не ожидала такого внимания к своей скромной персоне, только моргала глазами. Яков попросил её точно вспомнить, как выглядела учительница танцев, которая занималась с Филиппом. Элиза описала её как высокую, не слишком худую женщину с тёмными волосами и светлыми глазами. А приметной её чертой был тонкий шрам на запястье, от пореза шипом розы, как танцовщица говорила. Аня вскрикнула, прижав руку ко рту. Она знала, кто именно был отравителем!