Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История шестая. Одинокий детектив.

В гостиной Штольманов две электрические лампы бросали неясные блики на пьющих крепкий чай людей. День выдался такой напряжённый и выматывающий, что сил осталось только на то, чтобы сесть на диван и медленно отпивать горячий и ароматный напиток. Поль Мартен, поминутно выходящий из себя во время допроса, в очередной раз поражался тому, что его друг умеет раскрутить из небольшого, в принципе, эпизода, целую цепь преступлений, которые годами зрели и цвели под носом правосудия. И ведь это не первый раз на его веку так происходит. Видно, есть на свете люди, которые рождаются в нужном месте и в нужное время и занимают ту нишу, которая положена им Провидением. Штольман был прямым тому доказательством. Павел, который сначала два часа заговаривал зубы Фурнье, а после, когда полицейские получили сигнал, что Полин взята с поличным, помогал слугам закона задержать вырывающегося мужчину, думал, что ледяная броня на сердце не всегда плохо. Смотря на человека, который пусть и не своими руками, но убил свою дочь и пытался убить жену и сына, Селезнёв пытался уложить в своей душе концепцию детоубийства. Она не приживалась там никаким образом, царапая его за живое, выворачивая наизнанку и заставляя нежную плоть кровоточить. Болеть всё внутри будет еще долго. Таис просто молчала, поглядывала по сторонам и впервые в жизни осознала свою причастность и принадлежность к чему-то. Ей было комфортнее и спокойней среди людей, которые ловят убийц и разрабатывают полицейские операции, чем дома, где царила апатия. Её не было сегодня весь день, а мать даже не поинтересовалась, где она пропадает. Она, конечно, оставила записку, но знала, что даже если бы она этого не сделала, то никакой реакции бы не последовало. Евангелия получила освобождение от мужа и дочь, которая продолжала обеспечивать дом и её, а большего от жизни она не хотела. Поэтому сейчас Таис блаженствовала. Она бок о бок работала сегодня с людьми, совершившими такое невероятное дело, помогла людям и чувствовала себя частью чего-то значительного. Это было прекрасно. Штольман и Анна вспоминали события после поимки Полин с одинаковыми чувствами: брезгливости и омерзения. История оказалась до банальности проста. Марк Фурнье с самого юного возраста был влюблён в актрису, чему всеми силами противились его родители. О женитьбе речь вообще не шла, потому что его могли запросто лишить наследства, поэтому встречались Марк и Мадлен втайне. Мужчина получил неплохое образование и занимался финансами, поэтому деньги у него водились. Он смог снять приличный дом для своей любовницы и полностью её обеспечивать. Характер у Мадлен был ревнивый, переменчивый и капризный, но именно это острота и привлекала Марка. Когда родители настояли на его женитьбе, то нежная и кроткая Лизетта казалась ему пресной, а её безграничная любовь — скучной. Единственная польза от неё была в огромном приданом, которое она ему принесла. Фурнье смог купить большой дом для Мадлен, потому что к этому моменту у них уже родился первый сын. Любовница его закатывала страшные скандалы, ревнуя к жене. Теперь ей втемяшилось в голову, что раз уж он теперь вышел из-под руки родителей, то жениться он мог бы и на ней. Объяснить женщине вопросы наследования имущества Марку не удалось. Появились дети, причём и у жены, и у любовницы одновременно. Обеспечивать, однако, Фурнье удавалось всех. Его родители умерли, и тут Мадлен упёрлась. Она должна быть его женой, а их дети наследниками. Пилила она его каждый божий день, а потом и вообще выяснилось, что она снова беременна. И без того непростой характер превратился в невыносимый. Да честно говоря и сам Фурнье думал то же самое. Теперь все деньги были в его руках, бояться ему нечего. Жить с Лизеттой становилось незачем. У Мадлен темперамента хватит на трёх таких Лизетт. Так зачем довольствоваться пресной лепёшкой, когда есть щербет? Развестись он не мог, потому как тогда дети его от законной жены всё равно будут наследниками, а Мадлен требовала, чтобы он официально усыновил своих же детей. К детям Марк вообще был равнодушен и считал, что их у него слишком много. Поэтому был солидарен с любовницей. Однажды он поделился этой дилеммой с одним приятелем по покерному клубу, и тот дал ему адрес ящика, на который следовало написать до востребования с изложением своей проблемы, а после ждать ответа. В своё время эта дама и ему помогла в одном крайне деликатном вопросе. Поэтому следует указать в послании его имя. Иначе ему даже не ответят. Фурнье так и сделал, а после получил письмо, в котором ему говорили, что некая дама ищет место горничной с зарплатой в две тысячи и жаждет оказать все необходимые ему услуги. Эта дама готова приступить к своим обязанностям на следующей неделе, поэтому стоит уволить предыдущую служанку и ждать её прибытия. Марк написал, что горничную он ждёт через два дня и всё готово. Так и получилось. Прибыла женщина, которая сделала всё, как было обговорено, и всё пошло по плану. Корали умерла, а его жена и сын были совершенно плохи. Дальнейшая история известна. Сама Полин сначала шла в отказ и говорила, что хотела помочь ребенку и хину дала ему от жара, потому как он с утра плохо себя чувствовал. Узнав же, что её участие в восьми делах может быть с лёгкостью доказано, анализ крови Пьера и мадам Фурнье подтвердит передозировку и есть свидетели, готовые всё подтвердить, сдалась. Возможно, за признание хоть как-то смягчат наказание. Ну, что же, по образованию она сестра милосердия, работала сиделкой. Выучил её давно покойный дядька. — Ни отца, ни матери у меня не было тогда. Денег впритык. Платья не купишь новое, едва на еду хватало. И попала я в дом к одному господину. У него мать была лежачая, а золотишко всё у неё. Сама-то здорова была и тридцать лет пролежать могла. Вот он как-то выпил и стал жаловаться на жизнь. Мол, будет до старости в её узде. А жить сейчас ему хочется! Ну, я возьми и скажи, что есть такой способ, чтобы никто ничего не заподозрил. Он потом на трезвую голову ко мне пришёл и спросил, правду ли я говорила. Я и сказала, что истинно. Заплатил он мне много, а я хинин стала в питьё его матери добавлять. Через месяц он был свободен. А мне предложил помочь одной знакомой ему даме с племянником, который её шантажирует. Ну, так и пошло дальше. Я была очень осторожна, всё только через рекомендации. Общение только через письма. И никогда прямо ничего не обсуждали и, уж тем более, не писали. Все эти годы я копила деньги. Думала, еще пару лет и уйду на покой. Всё ж не девочка уже, пора и честь знать! Аня подскочила. Сидеть она не могла. — Ты же называла Пьера малышом, утирала ему рот, я ведь видела! И при этом ты травила его день за днём! Неужели это не выворачивало тебя наизнанку? — с отчаянием спросила она Полин. Та пожала плечами. — Он был милым. Но это моя работа. Я должна была это сделать. Её равнодушное лицо не выражало ни одной эмоции. Все молчали. Это было слишком чудовищно, чтобы что-то говорить.