Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История шестая. Одинокий детектив.

Время пролетело очень быстро. Судьба Полин Кутю была незавидна. Вначале для неё требовали исключительно гильотины. Суд, прокурор и полицейские были откровенно потрясены совершенно равнодушным отношением женщины к своим жертвам. Отравительница воспринимала их как работу, которую она должна выполнить. У неё был заказ, за который ей заплатили, и она честно, как она говорила, выполняла уговор. «Людей на свете много! — пожимала она плечами. - А эти кому-то мешали. Я получала деньги, а заказчики — освобождение! Это была честная сделка». Она не жалела о том, что сделала, не переживала ни о чём, кроме того, что теперь всё её накопленное состояние пропадёт. «Так и не пожила, как я хотела!» — сокрушалась она. Словом, все представители судебного и полицейского сообщества не могли утихомириться и требовали высшей меры. Суд, однако, пошёл на беспрецедентные меры: для того, чтобы узнать имена всех заказчиков Тофаны местного разлива, смертная казнь была заменена на пожизненное заключение. Жить, пусть и в тюрьме, Полин хотела, посему тридцать два человека, которые прибегли к её помощи за одиннадцать лет, были арестованы и осуждены. По Парижу и окрестностям прокатилась волна расследований и судебных разбирательств. Вся эта история потрясла общество, и пресса ещё долго печатала статьи с подробностями дела. Особенно резонансным оказался суд над Марком Фурнье. Отец, убивший свою дочь и травивший жену и сына! Александр Борджиа не был так циничен! Словом, сочувствия ему было ждать неоткуда, и его ждала гильотина. Всех, однако, удивила госпожа Фурнье, которая оправилась от воздействия хинина, присутствовала на заседаниях со скорбным выражением лица, была откровенно рада приговору, но передавала посылки для мужа и плакала, когда его казнили. Видимо, она его действительно когда-то любила. Гастон и Марта вернулись из своей поездки крайне довольные. Они сделали всё, что должны были. Через месяц можно было вселять детей в интернат. Марта сама будет руководить им. Для неё это было внове, но она обещала себе справиться. Теперь, когда она жена человека с огромным состоянием, который не жалеет денег на такого рода поступки, ей следует научиться разбираться и в таких делах тоже. Гастон, которому десять дней на работе, пусть и за свой счёт, дали очень неохотно — тем более, что у него недавно был медовый месяц — бросился с головой в работу. Каждый вечер однако они с Мартой ужинали у Якова и Анны, впрочем, вместе с Павлом и частенько с Таис, и дом уже не казался пустым и тихим. Таис тянулась к Ане всеми фибрами души, а женщина, видя это, не отталкивала её, а мягко помогала справляться с тем, что её беспокоило. Девушка наконец получила то, чего была лишена у себя — настоящее внимание и участие. Над ней не смеялись, когда она спрашивала что-то очень глупое, как ей казалось. Она наконец преодолела стеснительность и попросила совета в одежде. Аня отвезла её к портнихе, и гардероб Таис теперь так ей нравился, что она открывала шкаф и втайне, чувствуя себя глупо, проводила ладонью по разноцветным шуршащим платьям. Анна и Яков решили, что предложат Павлу и Таис отправиться с ними в Бордо. Мария Тимофеевна написала, что у них новый флигель и можно пригласить кого-нибудь в гости. А Алекс и Софья настойчиво просили, чтобы это были папин помощник и их соседка. У Селезнёва скоро начинался отпуск, но родители его отправились в Южную Америку, а сестра с мужем — в Египет, поэтому ехать ему некуда, а путешествовать одному ему не хотелось. Так бы и сидел в своей квартире все две недели. Поэтому он согласился — с радостью, которой он сам от себя не ожидал, при мысли о встрече с Софьей Яковлевной. Уговорить мать Таис не составило труда. Узнав, что за её дочерью присмотрят, что ничего от неё самой не требуется, что в работе лавки ничего не изменится, Евангелия дала согласие. Таис была на седьмом небе от счастья. Поэтому теперь Штольманы отправятся за Лидочкой, оттуда сразу уедут к Аниным родителям, а с Павлом и Таис встретятся на вокзале Бордо, откуда уже двинутся в Подансак. Однажды утром Аня вбежала в спальню с письмом в руках и радостно воскликнула: — Яша! Я получила письмо от дядюшки! Скинув с себя халат и сорочку, она забралась на кровать и принялась тормошить Штольмана, который никак не мог прийти в себя со сна. На часах было семь утра, спать они легли поздно, поэтому он потряс головой, стряхивая сонную дымку. И только тут осознал, что Аня сидит на кровати, прикрытая только волосами, и смотрит на него с воодушевлением в глазах. — Ты голая! — прочистив горло, сказал он. Аня оглядела себя. Действительно. — Да! Продолжаем выполнять все пункты нашего положения об оргиях! — согласилась она. — Послушай, что пишет дядя! — Ты голая сидишь на кровати и читаешь мне письмо! — обвиняюще воскликнул Яков. — Не отвлекайся! — укоризненно проговорила Аня. Легко ей говорить! В отсутствии детей его жена пользовалась уединённостью всякий раз, когда находилась возможность, а находилась она часто. А ему тут лежи и смотри! — Слушай! — Аня блеснула глазами. — Дядя это сделал! — Что именно? — Штольман сделал над собой усилие и сосредоточился на словах жены. — Он таки переманил Александра Францевича к себе. В Затонске уже подросла смена, на которую нестрашно оставить жителей, а вот под Лугано дядя и Ирма затеяли благотворительный госпиталь, куда будут вкладывать огромные деньги. Экспериментальный, с хорошим оснащением, где людям действительно требуется помощь! Два года дядюшка уговаривал доктора к ним переехать! И вот! Свершилось! В конце лета они ждут его у себя! Новость и впрямь была невероятная! Доктор Милц, пожалуй, и в самом деле заскучал в Затонске, а тут такое предложение. Да еще там, где он в самом деле нужен и важен. Всё взвесив, он решил, что нужно менять жизнь, чем и занялся. Анну это несказанно радовало. Доехать до Швейцарии и увидеть дорогого друга не в пример быстрее и удобнее, чем до России. — А ещё дядюшка просит поскорее приехать, — засмеялась Аня. — Ванечка и Лидочка прошли отработку повинности у аптекаря и теперь денно и нощно варят снадобья. И все в замке хотят дождаться-таки доктора Милца и не слечь с чем-нибудь малоопределимым! Аня отложила письмо и улыбнулась. Яков тоже. Что и говорить, у этих детей натура была деятельная и настойчивая. Если они решат вылечить домочадцев, то даже крепкое здоровье их не спасёт. Они решили, что выедут в Лугано послезавтра. А потом их ждало Бордо. И отпуск с друзьями. Тепло человеческое и природное. Вкусная еда. Разговоры допоздна. Дети, по которым они безумно соскучились. Родители, которых они очень любили. Словом, это будет интересное лето.