Победа, поделённая на двоих.

-Ну подожди же! Шаркая в спешке ногами по мокрому насквозь асфальту, уже даже не обращая никакого внимания на бешеный дождь, который как на зло стучал крупными каплями по голове, Алексис постарался ухватиться за рукав стремительно уходящего Джексона. Но как только тот почувствовал нежелательную хватку на своей руке, то резко вырвался, дёрнувшись в другую сторону, по пути злостно шипя через стиснутые напрочь зубы. -Да отвали ты уже от меня! -через сбитое дыхание, которое вырывалось изо рта Шторма и покрасневшее от гнева лицо, делало его настоящим быком, который сорвался с цепи и был готов разорвать любого на кусочки, блеща своими разъярёнными глазами. -Я-я понимаю, что ты злишься, н-но послушай меня, пожалуйста, это... -не успел Тримблей договорить, как ощутил сильный и грубый толчок в свою грудь и сразу же холодную мокрую стену позади себя. От мгновенного прижима своих рук напарником, да и довольно болючим соединением со стенкой так, что он даже стукнулся головой о неё, Алекс с больной хрипотой простонал, напрягая все шейные мышцы. Шторм в прямом смысле возвысился над парнем, вжимая его в стену боксов. Никого и рядом не было, ведь все прятались от дождя, либо уезжали с арены трассы, что было даже лучше для него, ведь никто вмешиваться не будет. -Думаешь, что вытолкнуть меня с трассы, а потом придти ко мне с извинениями у тебя прокатит?! Что это всё решит, и я просто так прощу тебя и махну на это?! Нет, мечтательный ты подонок, это не так работает -отчеканивая каждое слово с особой сухой злостью, делая акцент на каждой запятой, Джексон лишь сильнее прижимал того, медленно приближаясь к его лицу. От переполняющих его эмоций, отнюдь не положительных, его брови нервно дёргались, не переставая наползать на серебрённые глаза парня. И лишь от одного столь близкого контакта глазами, у Алекса начиналась паническая тряска, отчего он старался вырваться из захвата. -это чистая случайность, Джексон! Я не... Я не хотел! -Ох, да ладно. Наверное, я сам решил стукнуться о тебя и раздолбать свою машину к чёртовой матери?! -Ты не оставил мне места на трассе, я не мог выехать за её границы! -Это называется борьба с соперниками, мой дорогой дружок. Это тебе не мягонькая и картонная формула 1, где от лёгкого толчка штраф дадут -это НАСКАР. Да и к тому же, ты мог просто оттормозиться. А, ох, точно... Ты же думаешь, что тебя будут все пропускать, отдавая просто так победу, как я мог забыть?! -Нет, я... Да даже если бы оттормозился... П... Пожалуйста, перестань, мне б-больно... Резким и грубым взмахом рук, Джексон отстранился от своего напарника, с пассивным гневом наблюдая за тем, как тот медленно скатывается по стенке к земле, в панике стараясь отдышаться. Хоть это и получалось с трудом, но приходилось учащённо дышать с закрытым ртом, так как крупные капли, стекающие с головы, точным движением намеревались попасть внутрь. -Ты жалок, Алекс. Жалок и беспомощен, что даже за себя постоять не можешь. С этими словами, которые острым лезвием пронеслись по слуху парня, Шторм поскорее удалился отсюда, шаркая ногами по длинным лужам, отчего вода разлеталась в стороны, безмолвно припадая вновь на холодный асфальт. Тримблей обессиленно опустил голову вниз, поджимая ноги и обхватывая их дрожащими руками к себе. Никакого даже намёка на радость от второго места в столь сложной и опасной первой гонке не было. Был лишь прошедший страх и остаток от него безумной нервозности, панической дрожью пробегающий по всему холодному и замёрзшему телу парня. Никого не было рядом, кто мог бы подойти и спросить у него, что же случилось. Был лишь он, пустая трасса, холодный асфальт и бесщадный дождь. Начало карьеры было положено острым концом к горлу. Один неверный шаг означал смерть. Смерть гонщика. Смерть заветной детской мечты. * Он тихо и мирно сидел на подоконнике своего номера, смотря на то, как холодное солнце не торопясь показывалось из едва оранжевого горизонта, постепенно освещая тёмное небо, которое растекалось бледным синим оттенком, растягивая чёрные тучи, отчего те пропадали. Хоть ночь и оказалась тихой, ведь дождь закончился, оставляя после себя лишь медленно падающие капли с кровли крыш, она оказалась абсолютно бессонной для него. Ничего не помогало, начиная от простого снотворного и заканчивая родительскими старыми и добрыми методами... Алексис лишь молча сидел, с уже давно остывшим имбирным чаем в руках и следил за обстановкой снаружи, прямо за оконным стеклом, которое чуть блестело на постепенно появляющиеся солнце. Каждую минуту несонного лежания в мягкой постели, которое, по обычаю, должно с жадностью затягивать в сладкий сон, парень раздумывал о прошедшем. О гонке, о несносном дожде, о прогревочном кругу и о том, как его понесло на старте. О своём злобном напарнике и язвительном тренере... Где-то позади послышалась приятная и бодрая песня в стиле джаза годов 50-ых, который заставил Алексиса тяжело выдохнув, сделать напоследок глоток уже не очень приятного чая, поставить кружку на подоконник, которая бесшумно встала в сторонке, напоследок взболтнув холодную жидкость, опустить свои ноги на такой же холодный пол и тихими широкими шагами подойти к прикроватной тумбе, на котором лежал звонящий телефон. -Да? -Не разбудил? -Нет, Рэй, никак не разбудил -услышав знакомый голос, который звучал необычайно тихо и невесело, Алексис уселся на кровать, молча слушая тренера и вытягивая длинные ноги вперёд, от чего штанины его спальных штанов задирались, показывая на правой ноге тёмно-серый бандаж на голени. -А ты ранняя пташка, как я понял, ха-ха... Слушай, самому об этом не хочется говорить, зная, что после вчерашней гонки все полностью разбитые, в том числе и ты, но... Понимаешь, пресса эта, лишь ободрилась из-за той аварии и запросило у организаторов гонок некоторых гонщиков для интервью. -Как понял, мне нужно явиться на трассе, чтобы дать интервью? -Да, в общем... Подъедешь часам к двум дня и подойдёшь к своему боксу, там всё расскажу, что и где. -Хорошо. -Давай, до встречи. -До встречи, Рэй. Последнее, что парень услышал от него, это тяжёлый и огорчённый вздох. Чёрт лишь поймёт, что он означал, то неприятную досаду на душе старшего или простое беспокойство. Когда вместо окна звонка появился обычный экран блокировки, на фоне которого стояла фотография природы, точнее: расцветающих полян предгорья, Алексис отбросил телефон на подушку и без сил рухнул на мягкую кровать. После вчерашнего инцидента, нога то и дело постоянно ныла, но на эту боль не было обращено уже никакого внимания, ведь её перекрывали неприятные мысли о предстоящем. О том, как ему вновь придётся ехать на эту злосчастную трассу, быть окружённым не одной камерой и отвечать на самые каверзные вопросы репортёров. Всё это будет лишь сильнее бить по психике ещё до конца не устоявшегося гонщика, который не привык к столь большому вниманию со стороны прессы. И прикрыв лицо руками, приглушенно постанывая, ведь сжатая голень под бандажом начала неприятно колоть, отдавая этим по всей ноге, он на миг закрыл глаза. И подумывая про себя, какие вопросы его могут ожидать и как на них отвечать, парень не заметил, как на своё удивление, погрузился в дремучий сон, полный беспокойства и панического страха. * -Ох, вот ты где! Ну наконец-то -звонкий как пуля голос позади идущего Рэверхэма, заставил Алексиса мигом к нему развернуться, перед этим не забыв от маленького испуга дёрнутся - молодец, вовремя пришёл. -Спасибо. Куда нужно идти? -Так, ну, как вижу по твоей сумке, комбез с тобой. Давай в боксы, нацепишь его на себя и выйдешь на пит-роуд. Буду там тебя ждать. -Обязательно представать перед ними в гоночном комбинезоне? Я и так выгляжу вполне подходяще. -К твоему сожалению -да. Давай, пошли. Рэй пару раз похлопал по плечу младшего и ровно зашагал с ним рядом, перебирая ногами в унисон его. И по своей привычке, сунув руки в карманы своей тёмной куртки с символикой команды, он смотрел куда-то чуть дальше своих кожаных туфель. Но, услышав при каждом шаге глухое бренчание железного замочка на сумке Алексиса, которое происходило именно на наступание правой ногой, тренер поднял свой мирный взгляд на него. -Нога болит? -Да так... Вчера неудачно поставил её на педали, а во время столкновения стукнулся ею. Это так, маленькая боль на денёк, всё нормально -тридцать второй ловким движением руки поправил лямку сумки на плече, закидывая её куда-то за спину, чтобы не мешалась. -Для «маленькой» боли ты слишком сильно хромаешь на правую ногу. Точно всё нормально? -Да-да... У меня эта хромота уже очень давно, свыкся с ней. -Отчего же? Я твоё досье просматривал, о ни о чём таком и слова не было. -Слишком странно писать о таком в досье. Так, годиков 5-6 назад попал в не особо лёгкую аварию, проходил с гипсом на ноге не один месяц, потом ещё после него всё болело около года или даже больше. Настолько долго хромал, что это уже на психическом уровне отпечаталось, ха-ха. -И ты... Ничего с этим не делаешь? -А что мне делать? Упражнения делал какие-то поначалу, да и то: никак не помогло. Вот, такая вот неприятная моя особенность жизни. На вождение это никак не влияет, разве что не особо удобно, ведь повязке сдавливает немного ногу. -Хорошо, ладно... Всё, мы на месте. Я жду тебя тут. Алексис несильно кивнул головой и в скором времени скрылся за стенами тёмного бокса, над которым гордо блестела на солнце тёмная вывеска с логотипом команды и его номером. * -Благодарю вас за ответы, на этом у меня всё! - мягкий, но в тоже время звучный голос невысокой девушки наперевес с микрофоном, прозвучал как бальзам на душу Алексису и он, на прощанье улыбнувшись, отошёл в сторонку. Как только он отходил от репортёров, как заметил своего напарника, который наоборот подходил к ним. Натянув на своё видно озлобленное и не успокоившееся после вчерашнего лицо голливудскую улыбку, которую уже давно привык носить как маску перед объективами камер, он встал ровно перед девушкой, пару раз кивнув, что, мол, готов отвечать на всё. Тримблей лишь тяжело вздохнул и не торопясь поковылял ко своему боксу. Солнце уже вовсю светило, радостно приветствуя каждого человека и подчищая землю от остатков прошедшего ливня, делая её вновь чистой и сухой. Его лучи звонко и игриво блестели на полированных кузовах прицепов, в которые загоняли свои машины оставшиеся до сих команды здесь. По большей части, каждый был пестрее другого, соревнуясь с другими по количеству цветов и марок спонсоров. Но один, который стоял дальше от остальных в гордом одиночестве, полностью выбивался из массы. Весь прицеп был матово чёрный с парой длинных и узких зелёных полос во всю длину, а в самом центре виднелась надпись «RemuS» грубым, но приятно ровным шрифтом, который навевал что-то футуристичное. Да и в сам прицеп загружали не менее футуристичную машину в таком же цвете. Рядом с ней копошилось довольно много людей, ведь даже царапинку на автомобиле нельзя оставлять, иначе листок, подпись и всё -увольнение. Алексис быстро юркнул в свой бокс и уже спустя какое-то время выходил из него в своей привычной и ничем не примечательной одежде. Перекинув через плечо лямку сумки, он зашагал вдоль боксов, за чем-то заглядывая в каждый, вдруг заметит кого-то из своих детских фаворитов. Но разум твердил о том, что все такие уже давно подали в отставку и не первый год как занимаются другим. Кто-то продолжил работать в сфере автоспорта, кто-то тихо и мирно живёт со своей семьёй, а кто-то нашёл себе другое хобби, которое не так опасно, как те же гонки. -stand demütig!* - и только тридцать второй зашёл за боксы уже видя выход с арены трассы, как где-то прозвучавший громко и грозно голос резко остановил парня, заставив его встать на дыбы и чуть-ли не уронить сумку. -Что? ... -Алексис с тяжестью проглотил мгновенно появившийся в горле ком и стоя ровно на месте, развернулся на голос. Представляя себе самый ужас в голове и уже смирившись с ним, ведь, как ему казалось, судьба ещё не наигралась с ним, он увидел подходящего к нему явно ниже, чем он, парня в чёрном гоночном комбинезоне и блондинистыми волосами. -Ох, прошу простить, ха-ха. Не думал, что я тебя смогу напугать этим -уже менее грозно, парень с некоторыми запинками тепло улыбнулся, заглядываясь на перепуганного Тримблея. -Да я... Нет, всё нормально... -Я тебя что-то не узнаю. Новичок? ... Нет, погоди-ка, дай я сам... - он озадаченно приставил палец ко рту, демонстративно нахмурившись, пытаясь вспомнить, кто же стоит перед ним -ммм... Ты Тр-римблей? -Тримблей, да. А вы, как я могу понять по вашей картавости - Бруно Кауфман? -Ха-ха, вот это да. Меня уже узнают! Как приятно, на самом деле. -Ну, наверное... Вы что-то хотели, господин картавый немец? -А ты, я вижу, шутник, да? -довольно наигранно посмеявшись, Бруно выпустил последний смешок с тяжёлым выдохом и, сложив руки на груди, пряча свои ярко-зелёные перчатки, продолжил смотреть на Алексиса. Правда, это не особо получилось, ведь тот явно был выше самого Кауфмана. Но, тут же он сразу перестал улыбаться и принял более серьёзный вид -послушай, у тебя же вчера была... Стычка со своим напарником, верно? ...