Победа, поделённая на двоих.

-Вот попаду в одну из лучших команд автоспорта, стану крутым гонщиком и все проблемы пропадут. Заведу новые знакомства, наконец закончатся все эти бесконечные экзамены, буду ездить себе в удовольствие, гонять по разным трассам страны, повидаю города… Так я думал во время наматывания показательных кругов, ожидая того, когда жребий хорошей команды упадёт на меня. Круг за кругом я представлял себе, как нацеплю на себя крутой гоночный комбинезон, цветастый шлем, визор которого будет переливаться всеми цветами радуги на солнце и сев в свой автомобиль, на котором уже будет красоваться ливрея команды, помчу завоёвывать мир гонок. Подиум за подиумом… Победа за победой… И тут мне по радио, чётким и твёрдым голосом, полный серьёзности, но в тоже время простоты говорят: Хэй, Тримблей, добро пожаловать в IGNTR. Сказать, что я удивился -это мало сказать. Я был, наверное, самым счастливым и радостным человеком в мире. Попасть в такую команду! Ещё с самого её появления в автоспорте я болел за них, ходил на каждую гонку и кричал громче всех, при виде того, как чёрный автомобиль с неоново-синей молнией пролетает первы через финишную прямую, оставляя своих соперников далеко позади. У меня вся комната в академии была увешана постерами с их символикой, с их чемпионским спорткаром. В шкафу впереди всех гордо весела на самой лучшей вешалке чёрно-синяя футболка, на груди которой чёткими и грозными буквами написано «IGNTR», а на моей голове всегда блистала точно такая же кепка. Но самого главное у меня не было, без которого большим фанатом просто невозможно быть -автограф своего кумира. Но теперь он мне и не нужен, ведь я буду ездить за одну команду вместе с ним! Ха-ха, огромное заблуждение номер два. Езжу-то я езжу с ним, но вот ни желания получить автограф нет, ни остальной дребедени фанатской. Осталась только майка, которая уже скромно валяется у меня дома, где-то в глубине шкафа, куда я не залезаю, ведь бываю постоянно в разъездах. Конечно, мне Рэверхэм говорил и не один раз, что Шторм отнёсся к моему появлению далеко не положительно, но я думал, Я ТОЧНО ЗНАЛ, что я смогу с ним подружиться, даже не смотря на его весьма холодный характер в этой сфере. Как же я ошибался, так думая… Он мне ещё с самой первой нашей встречи дал чётко понять -большего, чем презрительный взгляд в свою сторону, я ожидать и не могу. Только я подойду к нему, чтобы просто поговорить, он тут же уходит, мол, кто-то его позвал. Помашу ему рукой, приветствуя -закатил глаза и с тяжёлым вздохом отворачивается. Ладно, я могу это пережить, его отчасти можно понять, не всегда приятно, когда к тебе в напарники дают какого-то парнишку, который постоянно лезет к тебе с разговорами, мотается из стороны в сторону прямо перед твоими глазами, спотыкаясь создавая много шума и нарочно выбивает тебя с трассы, где твоей вины совершенно не было! Да, его определённо можно понять, не всегда же всё идёт по твоему плану и тот, которого ты выпихиваешь за пределы асфальта, пытается вернуться обратно! На самом деле… После того нашего не очень вежливого разговора под дождём, когда я старался ему всё объяснить, а получил лишь поцелуй спиной со стеной, я начал его бояться. Хоть он и подходил ко мне пару раз, видимо, чтобы извиниться за свой наезд, что заставил его, скорее всего, Рэй, я всячески сам старался как-то отговориться или отшутиться, либо заканчивая разговор, либо меняя тему, чему он был и рад. Прошло уже несколько гонок, я заметно начал ему проигрывать по времени, даже второму пилоту DINOCO, который в первой гонке поехал не очень хорошо. Я начинал не доезжать до подиумов, лидируя в средней группе, которая постоянно отставала от этих троих, заканчивая гонку четвёртым. Для кого-то это тоже может показаться хорошим результатом, всё-таки, ты только новичок. Но не тогда, когда тебя просто разрывало сразу несколько команд с желанием забрать к себе, не тогда, когда ты выступаешь за сильную команду и когда у тебя очень даже хорошая машина, нет. Я должен, просто ОБЯЗАН выступать куда лучше, мне нельзя подводить так команду. Раз решился пойти в такой серьёзный спорт, то нужно стараться, что у меня просто не получается из-за моего слабого духа. Я довольно эмоциональный человек, и любое такое происшествие, как та ссора с Джексоном, может сильно повлиять на меня. Если моя злость проходит почти моментально, ведь я начинаю карать себя за любое её проявление, потому что в таком порыве мог сильно нагрубить человеку или чего похуже, то вот обида сидит довольно долго в моей голове, никак не желая её освобождать. Это вызывает у меня сильную подавленность, которая заставляет меня вести себя куда тише, ни с кем не разговаривать и, что самое худшее, она не даёт мне нормально ездить. Рэй уже серьёзно начинает переживать за меня, постоянно подходит, спрашивает, как я, пытается разговорить. Он весёлый человек, у которого такому пофигизму на некоторые вещи ещё поучиться надо, да и храбрости, наверное… Не каждый сможет с таким спокойным видом поиздеваться над тем, чьё одно слово может решить судьбу его карьеры в этой команде. Но в тоже время Рэй весьма ответственный человек, на него точно можно положиться, ведь хоть и с ноткой юмора, но свою работу он выполняет прекрасно и беспрекословно. От него точно можно ждать поддержки и помощи. Всего лишь пару дней назад я осознал, что актёр из меня так себе. На очередном интервью, та юная корреспондентка, Клэр Корбель, которая постоянно рвётся с таким энтузиазмом расспросить лишь ко мне -очень странно смотрела на меня, с неким беспокойством и жалостью в своих маленьких круглых глазах. Как бы я не старался вести себя привычно для самого себя, она всё равно распознала моё подавленное и тревожное состояние. Попросила выключить камеру, как только я ответил на последний вопрос и отвела меня в сторонку, уже в спокойной манере спросив меня, что же со мной случилось. Приятно, конечно, что за меня хоть так беспокоится девушка, но этот вопрос мне уже заметно надоел. Как и ответив всем остальным, я сказал ей, что со мной всё нормально, просто лёгкое переживание за своё не очень удачное начало карьеры. Но на это она лишь вздохнула, смотря на меня своими блестящими карие глазками, но как только мы пересеклись взглядами, я тут же отвернулся, чувствуя неприятное давление в животе, которое просто заставляло меня повернуться обратно, вновь посмотрев на неё, а она, девушка довольно низкая по сравнению со мной. Не знаю, может это я просто таким высоким выдался или она такая крошечная, но беспокойства от неё было намного больше, чем могла хранить Клэр внутри себя. Она ещё раз спросила меня тоже самое, но уже ставя свой чёткий акцент на той моей стычке с Джексоном. Я весьма удивился, откуда она знает об этом, ведь когда это происходило -никого и рядом не было, ливень такой был. Сначала подумал, что, возможно, ей как раз сам Джексон и рассказал на следующий день после той гонки, но мысль сразу отпала -хоть я его и мало знаю, но рассказывать об этом он не стал бы, уж тем более прессе. Так что оставалось лишь несколько вариантов: либо ей кто-то рассказал, либо она сама всё видела. Я замолчал, сразу вспомнив все те события в мельчайших деталях, будто это было всего лишь час назад. На душе сразу появилась неприятная копоть, которая заставляла вновь переживать всё. Я и так зациклен на этом уже не первый день, а после её слов так вообще забыть не смог. Она, видно, поняла, что как раз проблема заключалась в том «разговоре» и тихим, дрожащим голосом извинилась передо мной за свою излишнюю любопытность. Постаравшись плюнуть на всё, я вновь улыбнулся, хоть и не так сильно, но настолько искренне, насколько мог. И со словами, что со мной всё будет хорошо, не нужно беспокоиться, это мелочь -я уже было хотел попрощаться с ней, чтобы поскорее уйти, Клэр резко схватила меня за руку, не давая сделать шага, ведь хотела что-то сказать, но ей не хватило смелости, видимо. Но она подловила меня не в особо удачный момент, когда я перешагивал на правую, хромую ногу, то несильно дёрнулся от слабого захвата моей руки, и, как подобает в таких нелепых ситуациях, нога решила меня подло подвести. Стопа подкосилась, и я почувствовал, как медленно, но верно полетел в сторону. Она панически пискнула, стараясь меня подхватить и придержать, чтобы я не упал, но от такого адреналин резко ударил мне в жилы, и я сам вцепился в неё, совсем не давая отчёту своим действиям. Падения я избежал, путём не очень мягкого столкновения со стеной и тяжело выдохнув, стараясь привести себя в норму, я опустил взгляд вниз и моё сердце решило пропустить пару ударов, сбиваясь с ритма: Клэр крепко обхватила меня за талию, ощутимо сжимая мой гоночный комбинезон со спины, а я сам прижимал девушку к себе. Пару мгновений посмотрев на всё это, чувствуя незнакомое мне тепло, которое было весьма приятным, признаюсь, я тут же всё осознал и резко ослабил хватку. Она сама сразу запаниковала, заёрзала на месте и отскочила от меня, со сбитым видом заглаживая волосы обратно назад. Мы с ней долгие секунды переглядывались испуганными глазами, будто в таком молчании пытаясь выяснить друг у друга, что это было, но я тут же начал извиняться перед ней, заикаясь оправдываясь. Она моментально, в унисон со мной, начала тараторить в ответ, раскидывая руки в стороны. Среди всех этих панических слов, из-за которых наш разговор был похож на базарный по гулу, незаметно пронеслись прощальные слова, и мы кое-как разошлись с ней. Она обратно к питлейну, ко своей группе репортёров, я -в свой бокс, правда, заходя со стороны парковки трейлеров. Место, куда мы отошли, было пустое, ни одного человека, что не могло не радовать мою душу. Я ещё не раз развернулся, заглядывая себе за спину. Клэр стремительно засеменила с этого места прочь, часто спотыкаясь и по пути поправляя сбитую в таком «танце» сумку с плеча. Её кто-то резко окликнул, и она резко завернула в сторону, уже быстрее направляясь туда. Дойдя до своего бокса, я быстро юркнул в комнату моторхоума, закрывая за собой дверь на замок. Упав на диван и схватив подушку, которая здесь всегда лежала на случай, если я захочу вздремнуть между квалификациями или в перерыв тренировок, я крепко прижал её к лицу. И не чтобы закричать в неё или что-то в этом духе. Меня сжирал изнутри стыд, такой огромный и ужасный, что мне хотелось просто под землю упасть. Я до сих пор не могу поверить, что мой разговор с девушкой мог закончиться настолько нелепо и глупо… И что самое здесь стыдное -мне не хотелось её отпускать. Это было так… Приятно, странно и хорошо… Так тепло и уютно… Теперь эти мысли о ней меня никуда не отпускали. Только я её замечал, так сразу у меня захватывало дух, дыхание сбивалось, а сердце выскакивало наружу. Хотелось подойти к ней и поговорить. Обычный разговор, без всех этих вопросов о гонке или что я думаю о своих шансах на тот или иной заезд. Так хотелось… И хочется даже сейчас, но я-то знаю себя, не смог бы и «привет» сказать нормально… Господи, я что… Влюбился?...