Рисунок

Несколько мальчиков стояли у стены, зажимая в углу что-то маленькое и рыжее. Это "что-то" всхлипывало, дрожало всем телом и своим затравленным видом только смешило компанию. – Ой, вы посмотрите, Серёженька плачет. – А что такое? Мамочку позвать? – Ной сколько влезет, тряпка, всё равно никто тебя не вытащит. Один из мальчиков, имевший более наглый вид, выхватил из тонких рук книги и тетради. Из одной вывалился листочек с рисунком человечка, одетого в фиолетовое. Человечек имел на голове рыжий карандашный всплеск, а окошко рядом с ним говорило: "Я спасу наш город!". Мальчик усмехнулся, поднимая рисунок над головой и восклицая: – Гляньте! Что это за уродство, Разумовский? Ты, да? Себя героем возомнил? Остальные со смехом и гвалтом потянулись к другу, перехватывая рисунок. Рыжик со слезами на глазах бросился вперёд, отталкивая чужие руки от драгоценного листка. – Пожалуйста, не трогайте! Отдайте!.. – Серёжа, казалось, кричал на весь детский дом. – Это моё! Двое толкнули его, вновь впечатывая в стенку. Лопатки пронзила боль, Разумовский подумал, что после останутся синяки. – Хочешь фокус? – тот, что выглядел наглее всех, сел напротив, взял рисунок за края и медленно потянул в стороны. Бумага тихо затрещала, маленький разрыв грозил разрастись до конца. По щекам вовсю побежали слёзы. Рыжик тихо смотрел и понимал, что ничего уже не исправить. Конечно, рисунок можно перенести на новый лист, но ощущения уже будут не те. Позади раздался свист. Мальчик с листом остановился и обернулся, остальные последовали его примеру. – Отошли от него, – чей-то холодный голос. – Он вам ничерта не сделал. За их спинами стоял окрепший парнишка немногим старше их. Беспорядочно лежали тёмные волосы, взгляд, казалось, пронизывал холодом до костей. Скрестив руки на груди, он глянул на трясущегося Серёжу. – А ты типо смелый? Пошли! – "главный" кивнул головой в сторону мальчика постарше, и его компания вплотную окружила защитника. Тот лишь удивлённо поднял брови и резко взял одного за воротник рубашки, сильно толкнув в сторону лестницы. Хулиганы на секунду перестали дышать, иступленно глядя на лежащего товарища. – Ты что творишь, Волков?! – мальчик с остриженной головой точно ударил новенького по лицу, но тот лишь качнул головой и остался на ногах. Из носа ручейком пошла кровь. Началось то, что Серёжа видел частенько - драка. Он наблюдал, как того Волкова толкали, били вовсю и совершенно не жалели, но тот справлялся со всеми сразу, даже не задыхаясь. В какой-то момент из-за угла выбежала воспитательница и громким окриком заставила всех остановиться. Волков держал неизвестного ему мальчика за горло, а остальные испуганно отпрянули, таращась на женщину. – Олег! Сейчас же отпусти его! – захлёбывалась она, подбегая к защитнику. Каблуки стучали по паркету. – Вы что здесь устроили? – Они обижали младшего, – холодно ответил Олег, брезгливо отпихнув того, кого держал. – Прикажете спокойно пройти мимо? Воспитательница бросила обозлённый взгляд на хулиганов, игнорируя вопрос. – К директору. Живо. Толпа уныло поплелась к знакомому кабинету, тихо друг друга оскорбляя. Олег же, подняв с пола злополучный рисунок, осторожно подошёл к Разумовскому. Тот сидел, сгребая в охапку упавшие тетради. – Твоё? – рука будто сама протянула листочек. – Помялось немного. Прости. Серёжа неверяще принял свою работу, зажимая между другими листами. – Тебя как звать? – С-серёжа. Разумовский. Слушай, тебе не нужно было... Волков ухмыльнулся, слизнув кровь с верхней губы. – Хоть бы спасибо сказал. А рисунок красивый, талант. Разумовский слабо, но тепло улыбнулся. – Спасибо.