Пожалуйста, будь рядом

— Я тут подумал, Чифую… — Казутора подносит к губам сигарету и делает затяжку. — А что, если бы существовали параллельные миры? — Допустим, — Мацуно вставляет сигарету между губ и приближается к лицу Торы, чтобы зажечь её. Они сталкиваются взглядами. — И что, если бы они существовали? Завораживающая ночная тишина. Они стоят в майках на балконе, на седьмом этаже многоэтажки, докуривая последние сигареты перед сном. Бескрайнее небо над головой усыпано звездами. Спокойный ветер колышет верхушки деревьев. На детской площадке у загораются фонари. За домами слышен рёв мотора мотоцикла и под окнами все еще шумят дети.  — Наверняка есть вселенная, где мы не встретились, — Казутора приоткрывает губы и задумчиво смотрит вдаль. — Далеко-далеко есть Чифую, который сейчас также стоит на балконе, покуривает сигарету и у него нет проблемного парня-психа. — Ха? — Чифую возмущается. Он бросает недовольный взгляд на Тору и стукает его локтём в бок. — Дурак ты. Нет таких вселенных, где мы бы не встретились. — Как это нет? — Казутора смеется, поглаживая ушибленное место. Где-то вдали слышны крики: чья-то мать зовет своего сына домой. В окнах квартир зажигается свет. Где-то там, за стёклами, протекает чья-то жизнь. Чифую делает затяжку, мельком бросает взгляд на Тору и с улыбкой завороженно смотрит вдаль. На звёзды. Казутора украдкой заглядывает ему в глаза и про себя задаётся вопросом: «Не в них ли я отыскал вселенную?» — Вот так вот — нет, — Мацуно пожимает плечами. — Я думаю, люди связаны между собой невидимыми нитями, понимаешь? Если параллельные вселенные существуют, то мы там наверняка встретились. Нет, мы… — Чифую откашливается, слегка краснея. — Мы точно встретились. Просто в других обстоятельствах, в другое время, в другом месте. Но ни ты, ни я никогда не будем одиноки, потому что мы связаны друг с другом. И ты на это никак не повлияешь. Так решила вселенная в конце-то концов. Прохладный ветер пробирается под майку — и Казутора чувствует, что слегка дрожит. Он стряхивает пепел с сигареты, упираясь локтем о перила балкона, и слегка топчется на месте — пытается найти удобное положение. На щеках появляется легкий румянец. Казу искоса наблюдает за Чифую с влюбленной умиротворенной улыбкой на губах. — Ты хочешь сказать, что где-то на задворках созвездий есть ещё один Чифую Мацуно, у которого тоже есть парень-псих? — Казутора смеется, утыкаясь лицом в свою ладонь. — Ага, — Чифую закатывает глаза и слегка усмехается. — Именно это я и хотел сказать. Чифую делает последнюю затяжку, зажигая один из концов сигареты, стряхивает тлеющий пепел и кладет бычок в пепельницу. Внезапный порыв ветра заставляет его поежиться и, в поисках тепла, он подходит ближе к Казу, чтобы положить голову ему на плечо. — И ты не псих, — добавляет он. — Ага, — Тора соглашается, только чтобы не продолжать спор. Тушит сигарету о металлические перила и кладет бычок в пепельницу, рядом с докуренной сигаретой Чифую. — Пойдем спать? — лениво зевая, он забирается руками под майку Казуторы. Его ладони такие тёплые, такие надежные и согревающие. Его движения ленивые и размеренные — он уже устал и хочет спать, ведёт себя словно кот-разгильдяй. Прижимается, целуется, нежится. Хочется остаться здесь навсегда. — Подумал, что где-то есть вселенная, где… — Казутора слегка поджимает губы. Слова небрежно слетают с губ — и он тут осекается, подумав о том, что ему не следовало этого говорить. — Где что? — Где… Где у нас есть свой зоомагазин, — его голос становится тише. Понуро он опускает голову, фокусируя свой взгляд на одиноком ночном фонаре. Плечи опускаются под тяжестью вины. — Ты… — Чифую крепче сжимает Тору в своих объятиях. Сплетение пальцев, тихий вздох. Он понимает его без лишних слов. — Да. Было бы здорово. Смотрели бы за котами, собаками, хомяками и прочим зверьем. Закрывались бы часов в восемь вечера, а потом шли в магазин рядом с домом, чтобы приготовить ужин. Ну, я бы готовил, а ты смотрел. Уверен, что Тора из параллельной вселенной все ещё ужасно готовит… -… И не нужно было бы оплакивать убитых, — Казутора резко прерывает фразу и чувствует, как Чифую напрягается всем телом. — Митсую бы не задушили. Хаккая бы не сожгли заживо. Доракена бы не застрелили. И Пачина тоже. А Майки… Чифую делает глубокий вдох, чтобы собраться с силами. Грудная клетка наполняется воздухом. Он медленно закрывает глаза и сосредотачивается на своих ощущениях. Ночь, объятия, тепло, его улыбка, нервный смех. Дома горит свет, мурлычет кот и диктор с телевизора говорит о погоде. Будто бы он знает, что скоро этого всего не будет. — Да, — на его губах появляется короткая улыбка. Чифую прикасается губами к татуировке на шее, проходясь короткими поцелуями от места за мочкой уха и до предплечья. — И не нужно было бы оплакивать убитых. — Прости, — Казутора опускает виноватый взгляд. Он осторожно касается запястья Чифую и подносит к своим губам. — Пожалуйста, прости. Они молчат — и в своём молчании понимают друг друга. — Я люблю тебя, — Чифую переходит на шепот. В голосе — тепло и нежность, на ресницах — капли слёз. Казутора нервно сглатывает, проводя большим пальцем по его запястью. — И я тоже, — полной грудью вдыхает ночной воздух. — И я тоже тебя очень сильно люблю.