Пожалуйста, будь рядом

— Ну ты чего? — в глазах Чифую мелькает недоумение, но ему достаточно пары секунд, чтобы всё понять — и его недоумение сменяется довольной кошачьей усмешкой. — Стесняешься что ли? Это тот самый тёплый летний вечер, когда верхушки деревьев тонут в тенях уходящего солнца цвета апельсиновой корки, лучи которого пробиваются через тени мятно-зелёной листвы. Воздух пахнет елью, шишками и душным летом под конец августа. Лес шуршит от стрекота насекомых. От недостатка кислорода начинает кружится голова, а быть может — и не в духоте дело. Последняя смена в летнем лагере. Музыка из русских нулевых звучит в вечерней полутьме вместе с шумом листвы. Младшие отряды отправились спать после кефира с пряниками, которые раздали перед сном. Старшие же, немного подкрепившись, остались на продолжение танцев. — Не пойду, — Тора нервно сглатывает. На его щеках пробивается багрово-красный румянец. — На нас и так постоянно все пялятся из-за того, что мы вчера после обеда пошли в… — Да чел, это же Савичева! Ты обязан потанцевать со мной! — с возмущением Мацуно смотрит на своего парня. Казутора краснеет ещё гуще, безнадежно склонив голову под натиском блондина. Сидя на лавочке, он неловко водит подошвой старых кроссовок по песку, в то время как Чифую, грозно нависнув над ним, требует медленный танец под «Высоко». — Да хоть Максим! — брюнет устало вздыхает, почесывая место на шее — то ли назойливый комариный укус, то ли оставшийся засос. — Я понимаю, если там Баджи и Майки по приколу трутся друг о друга и все подшучивают над ними: «Голубки-голубки», но… Но мы же не они! Мне неловко! Чифую вздыхает и понимающе улыбается, расслабляется всем телом — и его грозно-угрожающее настроение меняется на игривое. Он поправляет несколько разноцветных фенечек на запястье, задумывается в поисках решения — и тут же щелкает пальцами. — Идея. — Какая? — Тора нервно сглатывает. От идей Чифую у него постоянно живот сводит. Чифую усмехается словно довольный кот и в его глазах мелькает настораживающий огонёк. Он берёт Казутору за руку и они пробираются через кружок пританцовующих девочек и крутых парней со звенящими цепями на джинсах с «Шипучками» во рту. — Если мы будем танцевать там, где нас никто не увидит — тебя это устроит? — они заходят за здание актового зала и останавливаются у стены. Музыка здесь слышна приглушенно. Чифую складывает руки на затылке у Ханемии, а Тора осторожно поглаживает его по талии. Они топчутся на месте словно неловкие пингвины во время брачных танцев. Чифую, добившись своего, довольно упирается подбородком о плечо брюнета. Тора заметно расслабляется, поглаживая его по спине. Как только Савичева берёт высочайшую ноту, протягивая «Высоко», Чифую резко прижимает Казу к стене здания. — Так и знал, что дело не только в танцах, — Казутора слабо усмехается, когда Чифую дразняще-невесомо прикасается к губам своего парня. — Эй, изначально было дело только в танцах, — Чифую слегка дует нижнюю губу. Руками он упирается о кирпичную белую стену, чувствуя как маленькие крупинки впиваются ему в кожу. — Правда. — Угу, — Казутора слегка подается вперед, чтобы углубить поцелуй. Чифую чуть приоткрывает рот, доставая язык и тихо постанывает. Ноги подкашиваются и он наклоняет голову в бок, чтобы растянуть удовольствие. Дыхание сбивается, душного августовского воздуха им не хватает. — Эй, ребята! Хорошо смотритесь! Казутора широко открывает глаза, заливаясь ярким румянцем. Чифую отстраняется, опираясь ладонями о грудь Торы и оборачивается себе за спину, чтобы взглядом просверлить того, кто их побеспокоил. Издалека слышится хихиканье девочек из отряда — и они уходят, чтобы подыскать себе другое место покурить. К поцелую они не возвращаются. Растрепанный смущенный Тора смотрит в сторону, не выпуская Чифую из рук, тот же задумчиво облизывается, чувствуя вкус ядреной шипучки на губах. — … И почему я согласился? — Казутора переводит взгляд на Чифую, такого же растрепанного и растерянного. От его вида в груди теплеет. Ханемия прочищает горло, облизывая щеки изнутри. — Ладно. Понял почему. Чифую легко хлопает его ладонью по плечу и отстраняется. — Пойдем уже. — Танцевать на дискотеке я отказываюсь… — Не-а. Мы пойдем туда, где были вчера после обеда, — усмехается Мацуно, вставая на носочки, чтобы прикусить ему мочку уха.