Кто же всё-таки всё испортит?

Утро началось далёко не с кофе... Господи как у меня болит голова. Она сейчас развалится на мелкие осколки и потом попробуй собрать. Благо мои так называемые родители смилостивились надо мной и не отправили в школу. И вот мы сидим на кухне. Я за столом, склонив голову и молясь чтобы она не отвалилась, мама напротив меня, а Николай Николаевич бродит по кухне "бодрым" шагом, с уж очень недовольным лицом, попивая свой кофе. - Господи, как можно было к такому прийти?!, - говорит, нет, орёт Николай, - Своровать алкоголь и шляться по подворотням! Ты про себя, олух, не думаешь, а мать то пожалей! Она пол ночи проплакала... - Ты мне никто, чтобы меня тут вычитывать, - не выдерживаю я, - Что хочу то и делаю! А мать тут ни причем. Хочет плакать - пусть плачет! А вам бутылки жалко?! Я верну деньги, серьезно, говори сколько! - Да как ты смеешь?! В моём доме, и так со мной разговаривать. Ты страх потерял?!, - он стоял возле мамы, положа руку к ней на плече и тихо её успокаивая; - Коль, не нужно так, - наконец-то обозвалась и она, - он просто не понимает. Я виновата! Это я к нему пришла, я виновата, - захлёбываясь в слезах говорит мама; - Не смей так говорить, - садится он на против неё и берет руку в свою ладонь, - он большой мальчик, ты не виновата. Слышишь? А ты, - поворачивает он голову ко мне, - Чтоб я тебя не видел! Вон к чему мать довел. Ты - неблагодарная тварь! Сволочь последняя!.. - Ах, так?! Ну хорошо сами виноваты будете когда меня под мостом мёртвого найдут! Вспомните мои слова!, - я подорвался со стула и выбежал на второй этаж. Схватив рюкзак я начал судорожно собирать вещи. Закинул толстовку, какие-то штаны, шапку, носки. Короче все что под руку попадало. Запихнул зарядку, телефон, наушники в карман куртки и выбежал в прихожую. Мама все так же сидела за столом, а Николай стоял возле, поглаживая её по голове. Бесячая картина! Я проскочил мимо двери и обувшись выскочил на улицу... *** Моросил дождь, так тщательно гася сигарету. Угадайте куда я пришёл. На тут самую остановку. Тут даже, та же бутылка валяется. Делать мне особо нечего. Погода не в настроении хоть как-то скрасить этот день. Я достаю из кармана куртки пачку сигарет и к великому сожалению нахожу там одинокую сигарету и зажигалку. Тихо проматерившись себе под нос, я заталкиваю пачку обратно, доставая на этот раз уже телефон. На часах 15:38. Ну не дурно, я только в час дня и проснулся. Голова разкалывалась, сердце стучало через раз, будто само устало снабжать это безполезно-ленивое тело. *** На улице было ещё сумрачно, даже фонари светили, город только-только начал пробуждаться. Редко проезжали машины. На деревьях был лёгкий слой инея, а лужи были покрыты тонкой коркой льда. Изо рта большими клубами выходил пар, не приятно оседая на кончике носа. Я поднялся со скамейки, пытаясь хоть как-то размять затекшее тело и ужас замёрзшие конечности. Пальцы замёрзли настолько что ими и шевелить больно было, а ноги словно превратились в камень. Когда я попытался включить телефон, тот послал меня далеко и ещё дальше. Видимо на морозе до конца сел. Посидев ещё немного, я принял решение пойти в школу. Идти мне где-то час, так как школа находится буквально в противоположном месте. Теперь этот день можно ввести в историю как "Первый день когда Шастун пришел даже раньше чём надо". Медленный, расслабленным шагом я шёл к теперь уже таком прекрасному месту как школа. Конечно ни про учебники ни про тетради я и думать не думал. Так что пришел конец череде моих высоких оценок, Шастун-раздолбай в деле. Хотя оценки меня сейчас не волнуют, мне б поесть. Город буквально оживал на глазах, и вот уже и череда машин стоят и ожидаю зелёного света на светофоре, а люди, хоть и не большими, но уже группами "тусуются" на остановках. И только мне, кажется, все равно на все это. Мне и солнцу. Которое красиво окрашивает облака в розово-алый цвет, неспешно поднимаясь все выше. Жаль небо красивее жизни. Хотя под не красивым небом и жизни хуже была б. Наверное... *** Первые два урока я проспал. Да, вот так в наглую и без предисторий. Парта все же удобней скамейки на какой-то там обоссаной остановке. Тут хоть не упадешь. Димы так и нет, ну и по логике к понедельнику не будет. Хоть бы мне ещё и дожить к тому грёбаному понедельнику. И вот на перемене, после химии и уже пары двоек, вместе с недовольными и осуждающими лицами учителей, я вспомнил про ту самую, последнюю и такую, мать его, желанную сигарету. Быстро спустившись в гардеробную и по тихому достав пачку, я направился в туалет. Благо никому ничего не приспичило в тот момент. Я закрыл дверь с внутренней стороны и забрался на большой подоконник. Открыв форточку старого, деревянного, крашенного окна, я щёлкнул зажигалкой и маленький огонек весело заплясал на сквозняке, ловко поджигая сигарету. И вот долгожданный клубок дыма обволакивает мои лёгкие внутри, заставляя простонать от удовольствия, закидывая голову назад. Затяжка. Одна, вторая. Туалет медленно заполнялся дымом. И за таким занятиям я и не заметил как пофукал звонок.И вот я запыхавшийся врываюсь в кабинет биологии. Какая ж сука додумалась его на четвертом этаже разместить?! Буквально ввалившись в кабинет, я стоя в дверях смотрю в голубые глаза, так нагло смотрящие в ответ. Стою и молчу. Молчат в ответ. Ни слова, ни звука. Так и клас пустой. - Чего хотел?, - с недоумением спрашивает учитель; - А разве не-е-е..? - Нет, у вас история. Уроки заменили, - отрывается от стола и подходит ближе учитель, - Господи, а что с тобой стало то, ребенок? - Ничего, - равнодушно отвечаю я, готовясь закрыть дверь, но сильная рука перехватывает ручку дверь, затягивая меня в класс; - Заходи, я объясню потом почему ты на уроке не был, - учитель сел за свой стол, жестом показывая мне на первую парту, я послушно сел напротив завалив свой рюкзак около парты, - Там у тебя что? Будто пол дома унёс, - смотря на мой переносной ужиток говорит Арсений Сергеевич; - Нет, просто... - Где ночевал сегодня?, - сукин провидец; - Не поверите, дома, - облокотившись на спинку стула говорю я; - По тебе и видно, - вздыхает молодой человек, - ну рассказывай... - Чего это вам рассказывать? - Где ночевал. Почему. Сам или выгнали. - Та дома я ночевал! Что не понятного то? - А телефон у тебя разряжен почему?, - протягиваясь через свой стол он поднимает мой телефон и тычет мне его в лицо, - А выглядишь ты так почему? Тебя будто с войны забрали. Весь грязный и измученный. Ты думаешь я не вижу? Это не только я вижу. Слышишь? - Ех... Зачем вам это знать? Может я у кого-то был. Вам какое дело?, - под прицелом тёмных глаз врать было сложно; - Тогда позвоню родителям, пусть заберут свое чудо, - откидываясь на спинку стула, вздыхает учитель и тянется к телефону; - Нет!, - ору я, перехватывая его руку, - Не нужно, прошу, - победная улыбка и учитель заняв предыдущее положение смотрит на меня таким же пристальным взглядом; - Ясно, - протягивает тот, - После последнего зайдешь ко мне - будем решать что делать с тобой, чудо ты моё. Не прийдеш - тебе хуже. Понял? Я лишь мотнув головой, выбежал из класса, слыша как учитель напевая что-то бросает на стол папку.