Кто же всё-таки всё испортит?

Я просыпался несколько раз за ночь. В отличии от Арса, который походу вообще не спал. Слёзы бывало смешивались с яростью, создавай невообразимый коктейль в моей голове, застелая глаза пеленой, отключая мозг. Во время этих "припадков" (которые случались раза три за ночь) я крушил комнату, всё к чему мог дотянуться. Срывал белье с постели, разбивал горшки с цветами, орал матом на всю квартиру, всего не перечислить. А потом пустота... Я молча сидел и смотрел на то как учитель убирал всё это, объяснял соседям что просто ругался с девушкой, когда те грозились вызвать полицию. Ага, да, девушкой. Психически неуравновешенной, с членом, такой, ну да. Но всё ещё устало, понимающим взглядом оценивал маштабы убытков. Я зол сам на себя. Невообразимо зол. Мне стыдно и перед Арсением, которому пришлось всё это терпеть. Стыдно за слёзы и эмоции. Но, оно само! Я старался держаться. Арс сказал что я просто слишком много держал всё в себе и что так бывает. Он будто не злился. Внимательно осмотрев мои руки и ноги, на наличие порезов или ран, отправлял обратно спать, в по возможности убраную комнату. Усталой улыбкой, прощаясь со мной до следующего моего пробуждения. *** И вот я проснулся, а его уже нет. На холодилинике записка. (как мило(нет)мы будто в амереканском фильме, про порядочную семью мечты) "Не хотел тебя будить и думаю ты не в состоянии будешь идти сегодня в школу. Так что удачного дня, солнце, приходи в себя. Вечером поговорим. Буду где-то в пять" Ни одной ошибки(наверное). Я уже говорил что это нифига не мило. Но почему-то, сука, мне стало спокойнее. А чувство вины перед этим "мужчиной" у меня начало только расти. *** Весь день я буквально пробегал по квартире, то в поисках телефона, экран которого оказался благополучно роздолбан мною же, а потом в попытках убежть от навязчивых мыслей и чмырения самого себя. Верным способом уйти от проблем стало, старое доброе курение на балконе. Хорошо порывшись в ящиках в коридоре, я нашёл пачку явно не моих сигарет. Какие-то бабские, явно те что Арс курит. Но думаю сейчас и это сойдёт. Захватив с собой табуретку с кухни, я вышел на балкон. На часах где-то пол четвёртого. Вторник. Людей почти нет. В футболке холодно, даже очень. Холодный ноябрь уже вовсю готов уступить место зиме. Закуриваю сигарету. Ветер срывается не на шутку. Там на земле нервно шатаются деревья и редкие прохожие, спешащие поскорей спрятатся. Сажусь на бортик металического заборчика, так хлипко и ненадежно оберегаючего меня от последнего моего вздоха. Думаю падать страшно. А в конце больно. Закидываю ноги на табуретку. Снова щёлкают зажигалкой, стараясь зажечь потухшую сигарету. Вообще считал что худший метод самоубийства это вскрытся. Говорят судорги от кровопотери не сровнить ни с чем. А потом труп весь синий, без единой капельки крови в венах. В дерьме своём же плавает. Фу. Смотрю на свои руки. Нервный смешок прям таки рвется на ружу. Я не самоубийца. Нет. Нет. И ещё раз нет. Делать мне нечего? Это я так "на эмоциях". Маму припугнуть хотел. Потом с однокласником та полтос поспорили, что на уроки руки изрежу. Втянулся. Приплыли. Давно я так то этим не страдал. Вроде месяца четыре. Много читал про это. Ожоги, покусывание губ и заусенцев, грызть ногти или принимать горячий душ, пить кипяток и кусать щёки из нутри, тоже селфхарм так то. Интерестная мысль промелькнула в голове. Пока не ушёл надо сделать. Пальцами беру сигарету. Сжимаю кулак. И впечатываю тлеющий окурок в руку. О. Боже. Мой. Дебил! От испуга открываю глаза. Голова на секунду закружилась. Холод как рукой сняло. Выкидываю окурок в низ с балкона и смотрю на руку. Ну как доволен? На руке красуется красное пятнышко, подозрительно ноющие. Буду помнить что дебил. Поднимая уцелевшие рукой табуретку, отношу её на кухню. Рука всё больше ноет. Сую её под струю воды на кухне, чтоб хоть как-то снизить боль. Из прихожей слышу звук увидомления. Накрыв руку бумажним полотенцем беру устройство в руки. - Сука, - вырывается наруж; А ты то думал что он отстанет, да? Ну конечно "В пять, у выхода из твоего двора. Люблю". Кратко, сука, и панятно. Тут же приходит видео. Нажимаю открыть. Долго грузит. Иду на кухню - загрузилось. На видео машина Арсения и сам учитель садящийся в неё видимо сегодня утром. Вот блять. Угараздило же придурка. По-любому вчера смотрел как я шёл домой. Вебать бы мне, а! Ну у меня же есть ещё час. Собратся успею, надеюсь и свалить до прихода Арсения тоже. *** Собрался. Арсений уже написал что скоро будет, так что времени реально в притык. На руку налепил пластырь, так меньше болит. Нервно засовываю телефон в задний карман джинс. Накидываю куртку... Щелк! Дверной замок проворачивается прямо на моих глазах и дверь отворяется. М-да... Повезло так повезло. В кватру заходит улыбающийся Арсений с кучей пакетов. Но улыбка тут же пропадает. - Ты куда это?, - правой ногой помогая скинуть левый ботинок говорит он, - Ну, чего уставился? Говори, Тош. Он оставил пакеты на полу и принялся скидывать пальто. Я же стоял уже обутый, одетый, полностью готовый к своим мучениям. - Я да... Мне к другу нужно. Да к другу, - я еле как смог выдавить эту тупейшую отмазку; Голубые глаза томно смотрели мне рямо в душу. Он будто знал что я вру. А вру я плохо. Мне всегда так говорили. - К другу значит. Да? - Д-да... Нас разделяло метра два, но Арс медленым шагом оставил между нами, расстояние дай боже на вытянутую руку. Ладони начали потеть. Взгляд поймал часы что весели на кухне. 16:47. Колени начали дрожать когда мужчина потянул руку к моему лицу. - Другу значит, - томным, киношно-противным голосом говорит учитель, буквально вжимая меня в стену. Рукой он приподнимает мой подбородок, будто вынуждая смотреть в глаза; Душно. Убийственно жарко. Толи от обстановки, что уже походу привышает все нормы , толи от переизбытка одежды на мне, ибо в квартире с отоплением всё было очень даже хорошо. Закидываю голову назад, насколько позволяет стена сзади. Молчу, уставив взгляд в потолок. Слышно лишь громкое дыхание. Вдохи и выдохи слились в один ритм и было сложно розличить кто нервничает здель больше. - Нет, не... - губы учителя впиваются в мои. От шока широко открываю глаза. Рука, что всё время находилась у моей головы, будто преграждала мне путь на волю, опустилась. Полезла мне под куртку. Поцелуй становился всё напористей. Всё слаще. Он был словно запретный плод, котого каждый из нас давно хотел. Мои руки легли на плечи учителя... Один не сильный толчек и всё... Мужчина явно не ожидая, потерял равновесие. Я спустился по стене, зарывая пальцы в волосы. Пытаясь отдышаться. Теперь это уже не одна симфония монотонный вдохов и выдохов, это теперь какафония тяжёлых, рваных вдохов и столь же быстрых и напряжённых выдохов. Поднимаю взгляд на Арсения. Тот закрыв ладонью глаза и оперся на дверцу шкафа нервно мотал головой. - Прости. Прости, Тош, - он подошёл ближе, - я... я думал ты... Слова буквально стали комом у него в горле. Давили не давая нормально говорить и даже дышать. Я всё так же сидел около стены, сложыв руки на колени и время от времени поглядывал на учителя. - ...Ты наверное злишся, но это не принуждает тебя к чему-то... - Арс, мне нужно идти, - я поднялся понимая что меня ждёт и не желая мучать больше себя и тем более Арса; Я провернув замок выскочил на лестничную клетку. Начав судорожно спускаться лестницей понимая что лифт приедет не скоро. Где-то в верху послышался звук хлопающей двери. Я ускорил шаг. И в скоре дверь подъезда. Во дворе уже стоял не один десяток машин и разглядеть Марка было не так уж и легко. Накинув капюшон я быстрым шагом пошёл в сторону выхода к дороге. Сзади снова послышался звук закрывающихся дверей и быстрый темп чьих-то шагов. Я сам готов был розвернутся как вдруг чья-то рука розвернула меня. Ну здрасвуй Марк. Кошмар моих снои и боль для моих глаз. (И лишь краем глаза я заметил того кто спускался за мной по лестнице, это была соседка Арса - Оксана. Но мне хотелось чтобы это был сам Арс..) - Пошли, - сегодня он явно не в настроении, приметил я; Парень грубо и безтактно тянул меня в сторону гаражей, которые находились за новостроями. Шли мы не долго. Он остановился около берега какого-то недопрудика. В голове снова крутились миллионы мыслей. Я даже на минуту забыл о боли в руке, но лишь на минуту. Парень молча курил. А пока начал идти снег. Маленькие беззаботные снежинки медленно падали на землю. На улице было не так холодно, по этому упав они сразу таяли. Я вытянул ладонь из кармана и подставил её под снег. На неё сразу упало несколько маленьких, белых точек. Улыбка тронула лицо. Почему-то мне захотелось увидеть здесь, с собой Арсения. Радостного и веселого. Он бы, наверное, так же подставил руку под снег и мы бы потом грели руки за чашкой кофе или идя за руки и мило улыбаясь друг другу. Я ладонью тронул губы. А мы ведь поцеловались. Представляете!! Реально так то блять. - Чего лыбишся?, - обозвался Марк, - Пидора своего вспоминаешь? - Нет. Он не... - эти слова буквально выбили меня из мыслей не подготовив к реальности; - Не пидор типа? Ага, да. Поверил, - он бросил тлеющий окурок на траву и затоптал его ногой, - Ты думаешь я первый день за тобой наблюдаю?, - я замотал головой в знак отрицания, - Вот и правильно. Он тебя в школу, со школы. И давно вы трахаетесь? - Мы не трахались... - дрожащим голосом еле как говорил я, - Мы не... Он не... - Малыш, успокойся, - он потянул меня ближе к гаражам, - присаживайся - отработаешь. Ебучая улыбка, что грела во мне желание ударить его по лицу, осветила физиономию этого мудака. Я стал на колени перед ним, потупив взгляд в землю. Тот начал расстёгивать куртку, потом ремень, ширинку. А я нервно переберал пальцами бегунок на куртке, в полной мере ощущая всю мерзость данной ситуации. Конечно продолжалось это не долго. Минут пятнадцать, может двадцать. Закончив, он похлопал меня по мокушке и бросив на прощание что-то типа "Ещё увидимся..." ушёл в глубь гаражей, оставив меня самого. Это было ужасно. Меня тошнило. Было плохо. Голова кружилась и всё будто плыло. Я взял телефон, который всё время розрывался от звонков, сорок три пропущенных. Слёзы сами котились по щекам. Снег усилился, уже укрыв тонким, полупрозрачным слоем землю. Арсений снова позвонил. Пальци не слушались, я носом нажал кнопку "принять звонок" и из динамика послышался голос Арсения: ~ Тошенька, солнце, ты где? Хочешь я приеду? Я ищу тебя? Ты где?! Ало! Тош, ответь. Ты взял трубку, слышишь? На все эти слова я мог только всхлипывать, стараясь сдержать слёзы. - Я ид-ду... Я буду дома... ~ Когда? Ты где? Слышишь? Я приеду!! Скажи, Тоша... Я сбросил трубку. Меня стошнило. Я не ел весь день, так что там и не чем было, но стошнило. Первый раз у меня такое. Меня тошнит от самого себя. От чувства грязи, вины. Ведь меня целовал Арс. Целовал эти губы. Ужасные. Грязные. Которые я готов разбить в кровь. И вот кое-как я дошёл домой. На улице давно стемнело и над дверью подъезда горела жёлтая лампочка, еле как освещая територию. На лавочке сидела знакомая фигура. Горела сигарета и дым от неё просто уходил в небо, а тлеющий пепел палал на бетон. Ноги не слушались. Слёзы котились по щекам, стояло мне поднять взгляд на учителя. За машинами, за которыми я шёл было сложно розпознать иду ли это я, или просто кто посторонний. Я нехотя подошёл ближе. Он поднял глаза на меня и тут же подскочил со скамейки. Арсений бежал ко мне, бросив сигарету куда-то в сторону. Он молча обнял меня. А я сильнее розрыдался прижимаясь к учителю. - Ты замёрз?, - спросил мужчина немного отдаляясь, на что я помотал голов ой, - Идём домой. - Арс, - мужчина что вёл меня за руку к двери остановолся внимательно слушая, а слова не лезли, - Я... Прости. Я всё испортил. Правда? - О, нет! Тоша, всё хорошо. Видишь, ты пришёл... Не плачь, солнце, - он холодными пальцами начал стирать слёзы с моих щек, - Хочешь я тебя обниму? Поцелую?.. - Нет. Поверь, не нужно. Я... я ужасный, грязный человек и если ты бы знал что было ты не захотел бы меня целовать, - он улыбнулся прижав меня к себе, снег всё больше падал на нас и на всё на что только мог падать. Я слышал как бьётся его сердце. Моё же замирало. Пропускало удары. Он отодвинул голову и посмотрел мне в глаза. На его чёрных волосах лежало несколько белых снежинок. Его столь же чёрное пальто, надетое по верх лилового худи тоже было усыпано маленькими белыми точками. Голубые глаза, подчёркнутые красными капиллярами, смотрели прямо в мои. Я был готов утонуть. Утонуть лишь бы всё само объяснились. Конечно я не собирался ничего ему говорить. Он сейчас не будет ничего спрашивать. А за ночь я успею что-то придумать. - Тебе нельзя так говорить... Ех, ты просто не представляешь что значишь для меня, - он положил ладони мне на щёки, а я как ребенок которому включили мультик, уставился в его голубые глаза и смотре, - ты лучик света. Вредный, курящий, пахнущий дымом и проблемами лучик... - Я люблю тебя... Всё на что меня хватило...