Ты лучше акварели

      — Ты серьёзно?       — И тебе привет, Хо.       Хосок, опустив одну бровь, закусив край нижней губы, произнёс:       — Дай угадаю, снова допоздна рисовал?       — Нет, я решил глянуть сериал «Ходячие мертвецы» и увлёкся, — почесав затылок, пробубнил Чонгук, — я что-то пропустил?       — Не-а, лекция по истории искусств была как всегда самой познавательной и интересной, — сказав это, Хосок демонстративно закатил глаза, — но препод, на твоё счастье, чуть сам не заснул, пока щёлкал нам лекцию, поэтому мы попросили включить какой-нибудь интересный фильм. Я не запомнил названия, но вроде там рассказывали о технике рисования акварелью, — с издёвкой произнёс друг.       Он то знал, что Чонгук души не чает во всём, что связано с красками, поэтому решил лишний раз его подколоть.       Ещё немного поболтав, парни решили, что сегодня заглянут к Гуку домой, чтобы вместе посмотреть только вышедший в кино какой-то «чувак, да там столько мяса, тебе и в пиле не снилось!» фильм. Вот, чему был несказанно рад каждый из них — одинаковый вкус почти во всём. И фильмы обожали одинаковые, и плейлистами с музыкой частенько обменивались, да даже техника рисования имела общие черты.       Чон дорожил своим другом, тот будто солнце в пасмурный день, всегда грело холодное сердце своими теплыми лучами и заряжало энергией. Они учились вместе, а от того были как магниты, постоянно рядом. Каждый старался помогать, чем мог.       

***

      Войдя в аудиторию, где попросили собраться всех студентов после окончания занятий, те толпились, разбившись на кучки, галдели, и даже не сразу увидели, как вошёл заведующий кафедрой искусств и прикрыл за собой дверь.       Тэхён и Хосок, коим пришлось стать частью этого балагана, стояли поодаль ото всех и просто пялились в разные стороны. В голове не было ни единой мысли, для чего всех их, первокурсников, могли тут собрать, ведь, если Тэ не ошибался, впереди, после сессии ничего не могло намечаться.       — Как думаешь, Хо, на кой фиг нас всех тут собрали? — с долей интереса вкупе с небольшой усталостью, возникшей после трудного учебного дня, спросил Тэхён.       — Да чувак, наверняка по какому-нибудь пустяку, типа деньги на шторы выклянчить, или чтоб отчитать тех тупых, кто курит не в курилке, — с усмешкой произнес Хосок.       — Дай подумаю… Тебя? Или, может быть, тебя? А, нет, прости, тебя? — уже не сдерживая хохота, выкинул собеседник.       — Тебе с левой или с правой по яйцам?       — Ой, нет, мы с моими яйцами не готовы принять такой удар, — вытерев возникшую от смеха слезинку в углу глаза, сказал Тэ.       Увлёкшись беседой, парни не заметили, как стих шум в аудитории. Преподаватель уже успел положить свои вещи, а теперь встал перед учениками и мирно ждал, пока последние два студента перестанут шептаться.       Поправив свои часы, которые грустно висели на запястье, заведующий кафедрой наконец начал говорить:       — Доброго дня, студенты! Я, если вы вдруг успели забыть, Ли Кён Иль, ваш преподаватель и по совместительству заведующий кафедрой искусств, улыбнувшись краешком губ, тот предусмотрительно глянул на первокурсников, попутно считая количество голов.       Те, в свою очередь, начали здороваться в ответ и, заметно про себя выдохнули. Если преподаватель улыбался, значит, новость, с которой он пришёл к ним не плохая.       — Так вот, — снова заставив всех молчать, продолжил старший, — вы, я думаю, вообще не понимаете, для чего тут собрались, но не бойтесь, я пришёл только с хорошими намерениями. Сейчас конец первого курса вашего обучения в этом университете. И, пожалуй, мне стоит перейти сразу к делу. В конце каждого учебного года, мы, а точнее — наша художественная кафедра, организуем трехнедельный отдых-практику в специализированном лагере, который находится неподалёку от города. Вы, ребята, конечно, можете уехать по своим делам, но я всё же настаиваю прислушаться и поехать всем вместе на природу. Это не только отдых, но и возможность поднатаскать свой навык рисования.       Сказав это, тут же поднялся шум, все начали шуметь, пытаясь перекричать друг друга, но Ли Кён Иль, подняв ладонь вверх, и без того знал, что после его слов, возникнет целый океан вопросов.       — Конечно, я понял, что вы не ожидали такого подвоха с моей стороны, но, — тут преподаватель, немного потупив глаза в пол, продолжил, — поймите, вас никто не хочет насильно держать в одном месте с комарами и заставлять просыпаться не в полдень. Спустя столько лет работы здесь, через меня прошли тысячи выпускников, которые, будучи такими же юными как вы, тоже не хотели расставаться с компьютером и интернетом на целых три недели, — тут на лице преподавателя снова мелькнула улыбка, — вдали от дома и друзей. Но это хорошая возможность сблизиться с вашими однокурсниками, а также установить хороший контакт с ребятами старших курсов. Поэтому, я даю время до завтра, чтобы каждый всё обдумал, и к вечеру мне староста предоставил список со всеми желающими. Спасибо, что выслушали! А теперь марш домой, я вижу, насколько вы устали.       Закончив свою речь, Ли Кён Иль вышел из кабинета, оставив притихших первокурсников обсуждать услышанное. Как оказалось, почти все воодушевились будущей поездкой, и сразу решили написать свои имена на листе, который предложил им староста Ким Со Джун.       Хосок и Тэхён переглянувшись, недолго думая, тоже оставили свои инициалы, осознав, что без этой какой-никакой поездки, они вообще зачахнут дома.       

***

      Выйдя за ворота университета, Хо шустро помахал Тэхёну и убежал на свой автобус. Тэ же пошёл в сторону дома.       Мысли совсем не лезли в голову, потому что она была вся забита думами о предстоящей поездке. А что? Сессия сдана почти на «отлично», переживать больше не о чем, а новость о хорошем отдыхе как-то внезапно вызвала кучу эмоций.       Нет, в детстве мама часто ездила с Чонгуком отдыхать в различные города. Им было весело проводить время вместе. Но после того, как в 7 классе Чон Ли Ён поставили диагноз «рак», жизнь заметно сбавила обороты. Мама не показывала сыну как ей плохо, но врать удавалось с трудом, и это, конечно же, не оставалось незамеченным.       Болезнь слишком резко поглощала хрупкое тело женщины, от чего сил на работу, а уж тем более на путешествия, не оставалось. Поэтому Чонгук был действительно счастлив, что скоро он покинет родной город и проведёт время на природе в окружении мольберта и своего друга Хосока.