Миссия: остаться собой

За окном уже не было привычного для меня пейзажа, только пугающая пустота, которая продолжала поглощать этот мир и уже добралась до моего дома. Я пыталась вспомнить кто и где подарил мне этот кулон. Точнее кто мне его подарил я знала, но отчаянно пыталась вспомнить где. А что если этого места уже нет? Почему когда эти воспоминания так нужны они не всплывают в моей голове - подумала я, и то ли от злости, то ли от безысходности трепала себе волосы (и того и другого у меня в данный момент хватало, это помимо стресса и паники). Но на то, чтобы стоять и думать у меня просто нет времени. И тут я вспомнила про выход во двор сзади моего дома. Скатившись по лестнице, как часто делала когда-то в детстве, направилась к двери. Пол подо мной начал шататься, по всем стенам пошли трещины. Я была почти у выхода, как ноги мои подкосились и на меня упала целая стопка бумаг вместе с книгами. Еще этого не хватало - пронеслось в моей голове. Мои хитпоинты были уже в жёлтой зоне, а обернувшись назад я увидела, что от моего дома практически ничего не осталось. Если эта пустота доберётся до меня, то ничто мне не поможет. Я хотела подняться, но мне на глаза попал знакомый детский рисунок, голова резко сильно заболела. Воспоминания всплывали в моей голове одно за другим, но я должна бежать, пока еще есть шанс выжить. Поэтому я взяла себя в руки, встала и побежала, не знаю куда, потому что я не вижу ровным счётом ничего, но это и неважно, главное подальше от пустоты. В голове пронеслись образы людей. Красивый мужчина лет 30, с короткой стрижкой, одет в военную коричнево-зеленую форму с фуражкой, а на плечах красуются погоны с двумя линиями и двумя звёздами. Выглядит он достаточно серьезно и строго, пока говорит с кем-то по телефону. С ним за руку шла маленькая девочка, лет 5, на ней было нежно сиреневое платье и белые кедики. Она выглядит явно расстроенной. Это была я. Как только мужчина закончил говорить по телефону он стал разговаривать с девочкой и с добротой и любовью улыбнулся ей. Это воспоминание быстро сменилось другим, где я стояла около школы и махала рукой своему папе на прощание, перед тем как зайду внутрь. И на мне в тот момент уже был этот кулон, папа отдал мне его перед школой. Как только мои воспоминания прекратились, я побежала к школе по привычной и давно изученной дороге. Я ходила в нее 11 лет и даже с закрытыми глазами дошла бы до нее. Но ни парка, через который лежал путь к моей школе, ни самой школы на привычном месте не было. И тут я вспомнила про оповещение с восклицательным знаком, вспомнила ,что здесь все расположено иначе. Времени думать особо нет, я побежала в другую сторону. Увидев издалека тот самый парк, через который я каждый день ходила в школу, направилась к нему. Я забежала в этот парк и пока была увлечена своими воспоминаниями и поисками школы, не заметила, что разрушение мира происходило не только с одной его стороны и догоняло меня, оно было повсюду, со всех сторон и сейчас этот парк полностью окружала пустота. Этот парк остался маленьким и единственным живым островочком в этом мире. Куда бы я не бежала с любой стороны была пустота и как только я ее коснусь, она поглотит меня. Когда до меня окончательно дошло осознание всей ситуации, я не чувствовала больше злости, ненависти, боли и даже страха, мне было просто немного грустно. Но грустно не из-за того, что я скоро погибну, а из-за того, что не оправдала надежды родителей. Скорее всего именно это и называют чувством смирения. Я надела кулон к себе на шею и взяла его в свою руку, сжав ее в кулак. - Спасибо, мама, что помогла мне (именно ее голос я слышала тогда, именно она сказала, что еще есть надежда), но я не справилась - я упала на колени и еще крепче сжала кулон в руках - Прости меня, папа, я старалась, правда старалась, но не дотянула, прости В последние минуты своей жизни мне не хотелось думать ни о чем другом, только о них. Я очень благодарна им за все. Я захотела в последний раз взглянуть на них, поэтому открыла глаза и разжала свою руку. Другой рукой, нажав на замочек, мне удалось открыть кулон. Внутри находилась наша совместная фотография, я прижала ее к своему сердцу и снова закрыв глаза, была готова исчезнуть навсегда.