Все знают, что он криминальный элемент

Прогнав Эйса в коридор, Мёрдок с минуту просто стоял и обнимал Стюарта, которому нужно было немного времени, чтобы успокоиться после спора. Он к таким не привык, его сердце слишком сильно стучало и он чувствовал себя перегревшимся от силы эмоций. Но, спустя время, он вернулся в нормальное состояние и смог продолжать диалог. — Ты вообще хочешь ехать в Америку? — осторожно начал Мёрдок. — Да, — ответил Стюарт. — А жить в дрянных хостелах, пока не найдём новый дом? — Неа, — отозвался Стю. — И как быть? Ты знаешь? Я должен сам за всем следить. — Никто не может сделать это за тебя? — спросил Стюарт, посмотрев на Мёрдока. — Те два придурка, которых я оставил — чёртов художник и его мегапозитивный дружок с пианинкой — всё провалили. Я им не доверяю, — буркнул Никкалс. — А кто-то ещё? Нет? — пытал его Стюарт. — Кто-то, такой, как ты, кому бы ты доверял и кто мог бы справиться. — Это должен быть кто-то, кого я давно знаю и… — начал рассуждать Мёрдок и приостановился. — Ганнибал! — заорал он в сторону прихожей. — У тебя есть планы на следующие пару месяцев? Ганнибал пришёл в кухню и, мрачно посмотрев на Мёрдока, спросил: — А что? — Нужно съездить в Америку и кое-что купить, — сказал Мёрдок. — Тебе — пять процентов от сделки. Интересует? Немного подумав, Ганнибал сказал: — Десять процентов. — Пять, — повторил Мёрдок. — Семь, — прищурился Ганнибал. — Пять, — снова повторил Мёрдок. — Шесть. И это моё последнее слово. Сказав это, Ганнибал приобрёл очень независимый вид. — Пять, — флегматично моргнув, сказал Мёрдок. — Пять с половиной, — не сдавался Ганнибал. Мёрдок сделал паузу и снова сказал: — Пять. — Согласен, — ответил Ганнибал. — По рукам, — протягивая руку, сказал Мёрдок. — Идём, обсудим детали, — Мёрдок кивнул в сторону своей комнаты. — А пять процентов — это вообще сколько?.. — спохватился Ганнибал, уходя из кухни. — Обсудим, — буркнул Мёрдок. — Скоро вернусь, — сказал он Стюарту. Стюарт, довольный тем, что всё идёт так, как он того хотел, направился в сторону спальни Себастьяна. — Мистер Никкалс! — позвал он. — Мистер Никкалс, пора готовить ужин! Себастьян, приоткрыв дверь, посмотрел на Стюарта. Вспомнив о том, что он обещал, он кивнул и отправился в кухню. — Эйс! — позвал Стю. — Эйс, ты… А, вот он ты. Доставай лазанью. Эйс полез в морозилку. — Это? — спросил он, выдрав из куска льда плоский серебристый лоток. — Именно, — одобрил Себастьян, открывая духовку. — У вас другой печки нет? — спросил Эйс, подходя поближе и заглядывая внутрь духовки. — А эта тебе чем не нравится? — уткнув руку в бок, спросил Себастьян. — В ней самую малость… паутина? — заглядывая внутрь, на покрытую жиром и хлопьями пыли духовку, заметил Эйс. Себастьян взял растрёпанную губку для посуды и, сунув руку в духовку, смёл паутину. — Пожалуйста, нет больше паутины. Делов-то. — А у вас нет микроволновки? — спросил Стюарт, которому вид духовки тоже не внушал особого доверия. — Нет. Микроволновое излучение плохо влияет на потенцию, — ответил Себастьян, убирая из духовки свисающие сверху куски пыли. Стюарт обдумал это и сказал: — Ну нет, у нас дома есть микроволновка и у меня с этим всё в порядке. Иногда даже слишком! — Ага, — согласился Эйс, — а вот у твоего отца навряд ли. — Так это не из-за микроволновки, а… — усмехнулся Стюарт. — Хотя… Да нет! — посерьёзнел он, обмозговывая эту теорию. — Такое правда может быть из-за микроволновой печки? — удивился он. — Да. Так что или микроволновка, или железные трусы, — с горечью констатировал Никкалс-старший. — Ну вот, теперь духовка нормальная. Но вы проворонили момент! Теперь даже не думайте о хрустящей корочке на лазанье. Она растаяла и медленно превращается в кисель. — Здесь что-то ещё… — наклоняясь ниже к последнему отделению духовки, сказал Эйс. — Ну что там? — устало спросил Себастьян. — Там… мышь? — Повесилась? — Ещё нет, живая, — сказал Эйс. — Где?! — влез Стюарт, желающий поглядеть на мышь. — В углу сидит, вот там, видишь? — указал Эйс пальцем. — О, какая прикольная мышь! — радостно воскликнул Стюарт. — Надо её прихлопнуть, — сказал Себастьян. — Нет! — остановил его Стюарт. — Надо просто поймать её и выпустить во дворе! — Тогда она снова придёт жить в духовку! — сказал Себастьян. — Там сухо и тепло, духовка нагревается от стенки холодильника. — Но холодильник, вроде, должен морозить, а не греть, — сказал Стю. — Внутри он морозит, — пояснил Себастьян, — а снаружи он, наоборот, греется. Физику не учил? — А, — сделал вид, что учил физику Стюарт. — Ну так кто поймает мышь? — Дайте полотенце, — сказал Эйс, засучивая рукава. — Я возьму это? — он указал на какую-то тряпицу. — Это моё лучшее… — попытался протестовать Себастьян. — Но ладно, бери уже, что хочешь. Вооружившись полотенцем, Эйс заложил им выход из духовки. — Приготовьте банку, — велел он. — Она задохнётся в банке! — заметил сердобольный Стюарт. — Мы в крышке дырочки проковыряем, — пообещал Себастьян, доставая банку из шкафа. — Ничего с ней не случится. — Ладно… — согласился Стю. — Всё, я беру её в руки, — прокомментировал Эйс. — Взял. Сейчас достану. Он осторожно вытащил скомканное полотенце из духовки. — Ну и где она?.. — с сомнением проговорил он. В это мгновение мышь, которая тихонько сидела в полотенце, почувствовала вкус свободы и в отчаянном порыве рванулась из рук Эйса на пол. — А! — взвизгнул Эйс, выпуская мышь из рук. — Зачем ты её бросил?! — влезая коленками на кухонную тумбу, закричал Стюарт. — Я её не бросал! — заявил Эйс. — Она сама прыгнула! — Ты боишься мышей, свитхат? — спросил Себастьян у Стю. — Нет! Я боюсь заразных болезней, которые переносят помойные мыши и крысы! — ответил Стюарт, убирая с глаз чёлку. — Резонно, — поднимая полы халата и влезая ногами на стул, согласился Себастьян. Эйс, не зная, стоит ли ему тоже куда-то влезть, остался метаться по кухне. В это мгновение дверь комнаты распахнулась и Мёрдок прошёл в кухню. — Что здесь происходит? — спросил он, видя, что все вокруг ведут себя как-то странно. Никто не успел ему ответить, потому что в эту секунду мышь из угла кухни припустила мимо него с бешеной скоростью и Мёрдок, даже не зная, что это, среагировал, останавливая и прижимая бегущий серый шарик подошвой сапога. — Нет-нет! — закричали все. — Не дави её! — крикнул Стюарт. Мёрдок замер, смотря на всех сразу и по отдельности. Эйс кинулся к его ноге, обложил её с трёх сторон полотенцем. За ним следом со стула слез Себастьян и протянул ему банку. Мёрдок слегка приподнял ногу и мышь благополучно вбежала в банку. Эйс поднял её, прижимая сверху полотенце. Все выдохнули и Стюарт спустился с кухонной тумбы на пол. — Смотри, чтобы не задохнулась, — повисая ладонью на плече Эйса, напомнил Стю. — В банке есть воздух, она не задохнётся за полминуты, — сказал Эйс. — Ну ладно, — успокоился Стю. — Куда её девать дальше? — Давайте выпустим, — попросил Стюарт. — Нет, — запретил им Себастьян. — Надо её кончить! — Давайте, я, — протянул руку Мёрдок. — Не надо! — взмолился Стю. — Что она вам сделала? Это же не человек, это мышка! — Чёрт с вами! — сдался Себастьян. — Возьму мышь себе. Буду кормить и поить. Как раз от дохлых рыб аквариум остался… — Спасибо, — слегка приласкавшись к его руке, проходя мимо, поблагодарил Стюарт. — Всё для тебя, красавчик… — завладевая банкой, проговорил Себастьян. — Но, господа, мать вашу — лазанья превратилась в суп с макаронами, и виной всему… Он наклонился к Эйсу, протиравшему духовку тряпкой. — …мышь! — сердито обернувшись на Себастьяна, закончил Эйс. — О, точно! Буду звать тебя «Мышь», — обрадовался Себастьян. — С чего вдруг? Не надо звать меня «Мышь»! — взбунтовался Эйс, сложив на груди руки и недовольно глядя на Себастьяна. — Не зовите меня Мышь! — Мышь, — хихикнул тихонько Стюарт, прячась за плечом Мёрдока. — Мышь, — ухмыльнулся Мёрдок. — Тебе подходит. — Я не мышь! — заявил Эйс. — Да-да, — покивал Себастьян, унося банку с настоящей мышкой к себе в комнату. — Если закончил протирать, включи духовку, чтобы разогревалась… мышь. — Я не мышь! — повторил Эйс, сжав кулак. Все разошлись по кухне по своим делам, не обращая на него внимания. — Не надо меня так звать, — снова попросил Эйс, закрывая духовку и поворачивая выключатель. — Мы-ышь! — раздалось из комнаты Себастьяна. — Не зовите меня мышь! — подорвался Эйс. — Я не с тобой говорю! — отозвался Себастьян. Эйс вынужден был сдаться, не зная, что он может поделать в такой ситуации. Из спальни Мёрдока тем временем вырулил Ганнибал, почёсывая затылок карандашом и неся с собой листы с расчётами. — Разобрался? — спросил Мёрдок. — Как будто бы, — проговорил Ганнибал. — С меня фотки домов и переговоры с владельцами, с тебя вот эта сумма? — Ага, — сказал Мёрдок. — Принял. А что там с ужином? — спросил Ганнибал. — Они пытались жарить мышь, — рассказал Мёрдок. — Я же просил меня не… — начал Эйс, в процессе понимая, что говорят не о нём. — А. Да. В кухню энергично вернулся Себастьян. — Что, разогрелась до двухсот двадцати градусов? — Не знаю, — пожал плечами Эйс. — Как это проверить? — Как-как… — вздохнул Себастьян. Он открыл духовку, сунул руку в горячий воздух, кивнул сам себе, схватил с кухонной тумбы мокрую упаковку с лазаньей и завис на полудвижении. — Мышь! Вилку возьми и потыкай! — Я не… — Сейчас не до этого! — прикрикнул Себ. — Вилкой потыкай лоток, я сказал! Эйс схватил вилку из подставки и несколько раз агрессивно ткнул лазанью, оставляя на ней множество дырочек. — Сойдёт, — решил Себастьян и запихнул лоток с едой в духовку, закрывая её. — Теперь шустро хватай тарелки, мышь, и дуй в столовую. Нас всего четверо. Нужны четыре стакана, вилки. И не забудь поставить чайник! — Я не мышь, — пробубнил Эйс, доставая тарелки из шкафа. — Точно, — бросил Себастьян, тут же забывая о его просьбе. — А, кстати, свити… Да, ты, Стюарт. Хотел спросить. О чём вы ругались с Мёрдоком минут десять назад? — спросил он. Стюарт слегка замялся. — Да так… Дела семейные, — сказав это, Стюарт покраснел. — А я что, не часть семьи? — удивился Себастьян. — Мне не положено знать? — Не в том смысле, что не положено… Но просто у нас проблемы с домом, — неохотно пояснил Стюарт. — Мы не едем пока в Америку. — Не едете?! — выкрикнул Себастьян. — Стало быть, вы оба продолжите жить в моём доме?! — громогласно вопросил он и все слегка поприседали, считая, что он разъярён. — Ну так добро пожаловать! — заорал Себастьян и весьма корыстно потёр ручки. — Не будем мы здесь жить! — заявил Мёрдок. — У тебя здесь бомжатник! Мы снимем нормальное жильё! — Ну нет! Нетушки! Вы с удовольствием будете у меня жить! — замахал пальцем Себастьян. — У меня распрекрасное жильё! Оплатите месяц проживания и я вам обещаю, что здесь станет, как в раю! — Здесь всегда была атмосфера, как для покойников, — согласился Мёрдок. — Спасибо, но нет. — Здесь будет прекрасно, — не принимая возражений продолжал Себастьян. — Двойную оплату за один месяц на бочку — и ты не узнаешь этот дом. Я приведу все места общественного пользования в пристойный вид. Я клянусь! — А когда будем выезжать ты вернёшь вторую оплату? — спросил Мёрдок. — Нет, — пресёк Себастьян его надежду на экономию. — Но вы не пожалеете. — Я уже жалею, что слушаю тебя, — закатывая глаза, проговорил Мёрдок. — Дайте мне шанс, дети мои! — философски изрёк Себастьян. Мёрдок поглядел на Стюарта и тот неопределённо кивнул, типа: почему бы нет, а? — Ладно, — согласился Мёрдок. — Но, в случае чего, ты и твой дом пойдут к чёрту. — Всенепременно, дорогой друг, — придерживая воротник халата, слегка поклонился Себастьян. — Друг… Проспись, алконавт. Я твой сын, — напомнил Мёрдок. — Не факт, не факт… — в сторону буркнул Себастьян. — Что? — переспросил Мёрдок. — Что? — удивился Себастьян. — Послышалось, — сказал Мёрдок и прошёл мимо него в столовую. Поскольку еды было ограниченное количество, Эйс был культурно выдворен из дома до начала трапезы. — Приходи завтра пораньше! — сказал Мёрдок, когда он уходил. — В кухне будет посуда с ужина, уберёшь. — Хорошо, — желая поскорей отправиться домой, вякнул Эйс. Стюарт, понимая, что всем плевать на него, и они так и продолжат ужинать, поднялся со своего места. — Я закрою за ним дверь, — сказал он. — Мгм, — позволил Мёрдок, со скрежетом раскрывая свои безвкусные диетические консервы, которыми он принёс из магазина и которыми собирался заменить лазанью. В прихожей Стюарт подождал, пока Эйс выйдет на крыльцо, высунулся за ним следом и, опираясь на починенный дверной косяк, окликнул его, когда тот хотел спуститься на дорожку: — Эй! — А? — ни на что хорошее уже не надеясь, обернулся обнадёженный Эйс. Стюарт пожал плечами и слегка улыбнулся. — Весело сегодня было, — сказал он. — Вроде того, — подтвердил Эйс. — Я не буду звать тебя «мышь», если тебе не нравится, — сообщил Стю. — На них не сердись, — он указал на тех, кто остался в столовой. — Они не исправятся. — Ага, — сказал Эйс. — Получается тогда — пока, — сказал Стюарт. — Завтра увидимся. — Ага, — слегка улыбнулся Эйс. — Пока. Стюарт подождал, пока он немного отойдёт от дома, но, сделав пару шагов, Эйс вдруг вернулся. — А… — Да? — спросил Стюарт, не успев закрыть дверь. — А как вы назовёте мышонка? — спросил Эйс. Стюарт пораскинул мозгами, но, так и не придумав ничего лучше, ответил: — Эйс. Настоящий Эйс представил это, наткнулся на мысль о том, что ему это нравится и невольно начал улыбаться. — Ладно, — сказал он, повернулся и быстро пошёл в сторону дома. Стюарт закрыл дверь и вернулся в столовую к своему ужину. — Чего так долго? — спросил Мёрдок. — Успели пару раз потрахаться в прихожке, поэтому, — пояснил Стюарт. Ганнибал подавился едой, но никто не обратил на это внимания. — Надеюсь, у него нашлись пара презервативов? — уточнил Мёрдок. — Обошлись одним, — сказал Пот. — Тебе денег на презики дать? — облизываясь после своей невкусной консервы, поинтересовался Мёрдок. — Не, не надо, в следующий раз попрошу его взять меня без презика. А то ощущения не те, — сказал Стюарт. — Я думал, с ним всегда те. И в какой позе на этот раз? — Заткнитесь, Христом богом прошу, — проныл Ганнибал из-за своей тарелки. — У меня два месяца ни секса, ни женщины! У вас всё хорошо, а вы тут выёбываетесь! — Поддерживаю, — облизывая зубы под губой, подал голос Себастьян. — В этом мы виноваты что ли? — спросил Мёрдок. — Ну тш, тш, — похлопал его по плечу Стюарт. — Мы правда как-то забыли, что вокруг есть ещё люди… — Это не люди, а отец и брат, — заметил Мёрдок. — Всё равно, Мёрди. — Что ж нам теперь нельзя и о позах поговорить, в которых Стюарта… — Хватит! — прикрикнул Себастьян. — А то пойду на чердак и принесу ту самую палку, которой вас пиздил, когда вы болтали за едой! — Вы били их во время ужина?! — в ужасе выпалил Стюарт. — Не-ат! — попытался загнать тему обратно в кувшин Себастьян, но было уже поздно. — Аха-ха! — хором заржали Ганнибал и Мёрдок, перебивая его «неат» своим гоготом. — Ещё как! — Да кто вас бил?! — усмехнулся Себастьян. — Пугал только! И пальцем вас не трогал! Не выдумывайте оба! Никого я не бил! — С наслаждением, с воодушевлением, до синяков и кровоподтёков! — смеясь, высказался Мёрдок. — У меня до сих пор шрам за ухом от тарелки, — добавил Ганнибал. — Не было такого! — гаркнул Себастьян. — Не было! — усмехнулся Мёрдок. — Рассказывай… — Себастьян?.. — посмоторел на него Стюарт. — Пару раз, может, — буркнул Себастьян. — Как с вами ещё было управиться?! Довели пару раз, теперь рассказывают… Стюарт повернулся к Мёрдоку и уставился на него, пытаясь получить у него подтверждение или опровержение сказанному. Мёрдок кинул взгляд на Себастьяна: вид у него был жалкий, и Мёрдок подумал, что, если так посмотреть, то смысла доканывать его не было, да и Стюарту было бы не очень приятно знать, что он живёт в доме прожжённого садиста, поэтому он сказал: — Может быть, я слегка преувеличиваю, — сказал он. — Вот именно, — подтвердил тут же Себастьян. — Может, это было не так ужасно, как я помню. — В том и дело. Контекст, во всём нужен контекст! Ганнибал почему тарелкой схлопотал? Потому что подлез под руку, когда я нёс тарелки, и я их уронил. Было такое?! — Ну, было… — согласился Ганнибал. — Ага, стало быть, и остальное могло быть не так плохо? — Ну, могло, — согласился Ганнибал, решив завинтить на всё болт, раз Мёрдок тоже не хочет ничего доказывать. Себастьян, который именно этого и добивался, поморщил физиономию, после чего продолжил спокойно доедать лазанью. После ужина, который продолжался в тишине, Стюарт улучил минутку и вышел за Себастьяном на задний двор, куда тот отправился курить. — Мистер Никкалс… — позвал он в полутьме сумерек. Разглядев силуэт Себастьяна в деревянном кресле. — Чего тебе? — спросил Никкалс-отец, отгоняя дым от лица. — Вы же их хорошенько пиздили, да? — спросил Стюарт, усаживаясь на корточки у подлокотника кресла Себастьяна и укладывая руку на край этого подлокотника. — Можете не отвечать. Я хотел сказать вам, что очевидно теперь бы вы уже не стали так делать. — Ну, конечно! Они же сдачи могут дать, — сказал Себастьян. Стюарт усмехнулся. — Точно, могут, — согласился он. — Но не только поэтому. Вы разве не изменились с тех пор? — Бухать поменьше стал, это да. — Ну да, но и вообще, — предположил Стюарт. — Я хотел только сказать вам, что если теперь вы уже не думаете, что это нормально, то я горжусь вами. Если вы не боитесь меняться и признавать ошибки. — Какой у меня уже выбор, — выдыхая дым, проговорил Себастьян. — Да и они уже не так бесят меня, как раньше. — Это прекрасно, мистер Никкалс, — улыбаясь, как Чеширский кот, сказал Стю. — Я очень рад, что это так. — Только не лезь обниматься, — остановил Себастьян порыв Стюарта. — Почему? — удивился Стю. — Не хочу обниматься после дурацкого разговора. — Ну ладно, — сказал Стю. — Тогда я пойду в дом. Спокойной ночи? — Ещё нет десяти вечера, — вздохнул Себастьян. — Я усну хорошо, если в два ночи. — Но в прошлый раз вы пожелали нам спокойной ночи в это время, — напомнил Стю. — Я думал, вы ушли спать. Хотите, чтобы я посидел с вами? — Ну ещё чего, — фыркнул Себ. — Пойду к себе, займусь делами. Сериал сам себя не посмотрит! — Тогда не буду мешать, — сказал Стю, поднимаясь на ноги. — Заранее спокойной ночи. — И тебе, свитхарт, — отозвался Себастьян. Оставив отца-Никкалса на сумрачном заднем крыльце, Стюарт ушёл в их с Мёрдоком спальню. — Что он там? — спросил Мёрдок, валяясь на диване перед ноутбуком. — Тоже сериал смотреть будет, — сказал Стюарт, устраиваясь около него и подсовываясь под его руку. — Весь день не пойми на что потратили, — пробормотал Мёрдок. — Вроде что-то делали, а так если подумать… — Не думай, — посоветовал Стюарт. Мёрдок усмехнулся. — Насчёт, кстати, этого, который мышь, хотел… — начал он. — Я тоже, — сказал Стю. — Значит, я первый, — решил Мёрдок. — Что мы за столом про него говорили. Я просто хотел, чтобы ты знал. — О чём? — Стюарт задрал голову, чтобы посмотреть на Мёрдока, который лежал выше него на подушке. — О том, что ты — кайф, — сказал Мёрдок. — Так отбивал, что я начал побаиваться, а не заткнёшь ли ты меня нахрен. — А тебя нельзя заткать нахрен? — улыбнулся Стюарт. — Ну, при всей семье нежелательно, — сказал Никкалс. — И что ты сделаешь со мной, если я при всех тебя заткну нахрен? — переворачиваясь и подползая к лицу Мёрдока, спросил Стюарт. — Если красиво заткнёшь, то оближу с ног до головы, — пообещал Мёрдок. — А если некрасиво? — Вот и узнаем, когда это случится. А ты что хотел? — Хотел попросить, чтобы ты не звал его мышью, — припомнил Стю. — Он всё-таки успел тебе немного присунуть, да? — вздохнул Мёрдок. — Или я ему, — предположил Стюарт. — Я не готов ко второму раунду, — Мёрдок отвернулся в сторону, ленясь продолжать перепалку. — Давай просто кино посмотрим и поспим. — Ты как-то странно произносишь слово «потрахаемся», но ладно, — укладываясь рядом и поворачиваясь к ноуту, заметил Пот. Мёрдок усмехнулся, наклонился и поцеловал Стюарта в макушку. — А что там про Америку? — вспомнил вдруг Стюарт. — Она всё там же, — пробубнил Мёрдок. — В смысле, ты всё решил?.. — Да. — И не надо никуда пока ехать? — Не. — Ты тоже кайф, — сладко выдохнул Стюарт. — Ну я-то само собой, — подтвердил Мёрдок.