Все знают, что он криминальный элемент

Сквозь сон Стюарт почувствовал, как его уха касается что-то тёплое и мокрое, и попытался потрогать это рукой. Он перебирал в уме странные варианты того, что это может быть, когда понял, что это Мёрдок, который вылизывает его ухо языком. — Поеду отвезу Ганнибала в аэропорт, — прошептал Мёрдок рядом с его ухом. — Мышь прихвачу с собой. Не заскучаешь? Стюарт вяло отстранил его от себя, отворачиваясь. — Будешь спать? — спросил тихо Мёрдок. В ответ Стюарт натянул на плечо одеяло, настойчиво пытаясь выдернуть его из-под навалившегося Мёрдока. Тот не уходил, и Стюарт повернулся к нему, коротко на него глянув, снова зажмурился и приподнял подбородок. Мёрдок наклонился, поцеловал его губы и Стюарт снова лёг на подушку, натягивая одеяло до ушей. После этого он опять уснул и не слышал, как Мёрдок ушёл. Второй раз он проснулся спустя час или около того. Немного повалявшись, Стюарт скомкал постель на край дивана и ушёл в ванную. У него был план на этот день, хотя он даже сам не говорил себе о том, чем собирается заняться, потому что понятия не имел, получится ли у него то, что он задумал. Если нет — он будет думать, что он планировал весь этот день ничем не заниматься. Он скажет так Мёрдоку и всем остальным, кто спросит. Никто же не заставлял его чем-то заниматься? Так что он может хоть весь день провалять дурака. Подумав так, Стюарт оделся и отправился в кухню, чтобы найти себе какой-нибудь еды. Он нашёл хлопья и звёздочки, которые купил вчера в магазине, достал молоко из холодильника и стал думать, хочет ли он смешать хлопья и звездочки в одной тарелке, или он предпочтёт есть их по отдельности. Стюарт не заметил, как на кухню вошёл Себастьян, переменивший утренний домашний халат на внезапно отыскавшиеся в его в гардеробе узкие синие джинсы, высокие чёрные сапоги и облегающую тёмно-серую, почти чёрную, рубашку. Он подошёл к Стюарту ровно в тот момент, когда тот сыпал свои хлопья в миску и, делая вид, что очень заинтересован в выборе кружки для чая, Себастьян как следует притиснулся к нему сзади. Стюарт попытался вывернуться из странного папочкиного приветствия, но влип в него ещё больше, когда Себастьян потянулся за кружкой с другой стороны полки. — Мистер Никкалс, — усмехнулся Стюарт, чувствуя, что всё это выглядит комично, и, когда Себастьян, вместо того, чтобы отстать от него, к тому же приобнял его за талию, он засмеялся уже в голос: — Да перестаньте, мистер Никкалс! — Ну-ну, — отозвался отец семейства, завладев, наконец, кружкой и, посмотрев внутрь неё, сдул пыль, всё ещё продолжая поглаживать Стюарта по животу. — Чего «мистер, мистер»? Это наш дед «мистер Никкалс», а я Себастьян. — Как скажете, мистер Никкалс, — согласился Стюарт, отдирая от себя его цепкую клешню. — Себастьян, — поправил Никкалс, соизволив отпрянуть в сторону, чтобы взять чайник, — Себастьян, — повторил Стюарт, пытаясь сдержать улыбку и заодно залить молоком свои хлопья. Приготовив себе чашку чая, хозяин дома не ушёл, как того, может быть, желал бы Стюарт, а опёрся на поверхность кухонной тумбы ладонью, и, прихватив кружку за ручку, принялся понемногу пить свой горячий чай, глядя на то, как Стюарт готовит завтрак, пытаясь рассчитать правильную пропорцию звёздочек и хлопьев в миске. — А куда Мёрдок ушёл? — поинтересовался Себастьян, попивая чаёк. — По делам, — не теряя своего дружелюбного настроя несмотря ни на что, ответил Стюарт. — Всё у него дела… Деловой. Почему мне никто ничего не рассказывает про его дела? — Вам, вроде, было плевать на него последние лет… десять, — напомнил Стю. — Так он тут и не жил, — сказал Себастьян. — И никого сюда жить не приводил… — Мне приятно это слышать, — сказал Пот, подумав, что, кажется, ему одному из всех любовников Мёрдока досталось это проклятье — пожить в семейном склепе Никкалсов; никого другого Мёрдок так близко к своим неординарным родственникам не подпускал. — Особенно парней, — добавил Себастьян. — Особенно, таких очаровательных. Особенно, способных так сексуально наливать в тарелку молоко. — Себастьян, хватит, — попросил с усмешкой Стюарт. — Ой, ну ладно, — успевая и чай пить и снова Стюарта приобнять, произнёс Себастьян. — Тебе же нравится. — Нет, по-правде говоря, это тупо, — покачал головой Стю. — Мне не нравится. — Брось, не обманывай меня, — пробормотал Себастьян и попытался поцеловать Стюарта в шею. — Себастьян! — снова смеясь от его такого уверенного и грубого напора, остановил его Стюарт, сжимаясь, чтобы его не целовали. — Перестаньте уже! Не пытайтесь казаться мерзким, вам не идёт. — Боже! — снова опираясь на край тумбы, выпалил Себастьян. — Где ты тут мерзость нашёл, свити? Я ж от чистого сердца! Стюарт не сдержался и хрюкнул от смеха. — Дурачок, — покачал головой Себастьян. — Вот честное слово… А ты знаешь, я вчера не мог заснуть из-за тебя. Да-да. Из-за тебя! — О, не надо про это, пожалуйста, — устав угорать с его приставаний, взмолился Стюарт. — Я не мог из-за тебя уснуть! Я не стану об этом молчать, — заявил Себастьян. — Я буду говорить об этом. Я вот о чём в твоей связи подумал: очень уж ты миленький. В общем смысле. Это приятно для глаз, но… Сколько ты говорил тебе? Двадцать? — Девятнадцать ещё. — Девятнадцать, мгм, — покивал Себастьян. — В девятнадцать лет парни так не выглядят. Мёрдок не выглядел, я не выглядел, никто из тех, кого я знал в девятнадцать лет — не выглядели. И, знаешь, у меня закралось некоторое сомнение по этому поводу. А точно ли ты, так сказать, мальчик? — Что? — улыбнувшись во все зубы, хохотнул Стю. — Натурально. Ты даже не бреешься, — Себастьян взял Стюарта за подбородок пальцами. — Да почему? — удивился Стюарт, убирая от себя его руку. — Бреюсь. Просто, может быть, не так часто. — Даже если так — это не мешает тебе быть девчонкой. — Себастьян… — качая головой, проговорил Стюарт. — Да я уверен, что ты девчонка! — заявил Никкалс-старший. — Что?.. — Да, да. И про Мёрдока мне тогда всё ясно. — Да не девчонка я! — выпалил Стю. — Почему я должен быть девчонкой?.. — Почему бы тебе ею не быть? — Да почему?.. Что за… Ладно. А то, что у меня низкий голос, например… Это как, по-вашему?.. — Гормоны! Мало ли, что может быть? — Да в смысле… Ну, вы же видите, что я очевидно парень? — продолжал Стюарт. — У меня руки, как у парня, лицо, всё остальное… — Руки разные бывают, — проговорил Себастьян. — Это не доказательство. — А что доказательство?! — Член, — запросто ответил Себастьян. — Это то, что сложно подделать. Предъяви его и это меня убедит. Стюарт на пару мгновений завис, приоткрыв рот, после чего усмехнулся ещё веселее, чем до этого. — Боги! — выдал он. — Я почти поверил, что у вас крыша едет… Всё было ради этого? Не собираюсь вам ничего доказывать. Думайте, что я девочка, единорог, что угодно. И показывать вам я тоже ничего не буду. — Пожалуйста, — проникновенно попросил Себастьян. — Так… У вас все дома?! Не буду я этого делать. — Но, в конце-концов, что тебе стоит? — Почему я должен? — Не должен, но мог бы. — Зачем?! — Мы бы всё точно выяснили. — Вы отлично знаете, кто я! — Но так узнаю наверняка. — Вы и так знаете. — Пожалуйста, — повторил Себастьян второй раз. — Я не… — Ну на секунду. — Чёрт! Вы псих! Надо вам так сильно?! Нате! — заорал Стюарт. — Смотрите сколько угодно! Он расстегнул ширинку штанов, спустил штаны и продемонстрировал то место, которое так сильно просил его показать Никкалс-старший. — Надо же, ты действительно мальчик, — оценил Себастьян, ведя себя, однако, прилично. — Да ну, неужели, — возвращая на место бельё и застёгиваясь, сказал Стюарт. — Я, кстати, тоже, — тоном заговорщика пробормотал Себастьян, наклоняясь поближе к Стюарту, застёгивающему ширинку. — Хочешь, покажу? — Нет! — выпалил Стюарт раньше, чем успел подумать. — Только не это! У вас не получится это провернуть! Я просто пытаюсь поесть! — он засмеялся, чувствуя весь абсурд ситуации, — Дайте мне просто поесть! Не хочу сейчас ничего видеть! Не. — Но… — Нет! — Ты не знаешь, от чего ты отказываешься, — сказал Себастьян. — Я думаю, тебе стоит посмотреть. Тебе точно понравится. — Н-нет, — пробормотал Стю. — Я уже нашёл, на чей смотреть, меня всё устраивает. — Я видел тот, на чей ты смотришь, и тебе правда стоит посмотреть сюда. Чтобы просто знать. — О! Я не уверен, что я хочу… — Будет лучше, если ты это сделаешь. Потому что оно того стоит. — Себастьян, ну хватит, это уже немного стрёмно… — усмехнулся Стюарт. — Ох. Я прошу тебя: глянь мельком. Оцени своим гомовзглядом. — Каким взглядом? — Гомосексуальным. — Неа! — глупо захихикав, сказал Стюарт. — Ну Стю… — Не. — Стюарт, мне нужно твоё мнение. — Не нужно. — Очень нужно. — Вам и так нормально. — Пожалуйста, посмотри… — Боги… — Стю? — Ладно! — сдался Стюарт. — Я посмотрю! Но только при условии, что вы поклянётесь тут же оставить меня в покое! — Сию же секунду, — пообещал Себастьян. Стюарт мотнул головой и перевёл взгляд на ширинку Себастьяна, безэмоционально посмотрел, куда просили, взял со стола хлопья, стакан с чаем и молча прошёл мимо по направлению к спальне. Он приостановился и обернулся. — Вам лучше не делать этого перед женщинами, — посоветовал Стюарт. — Клянусь, ни одна женщина никогда не видела и не увидит моего члена, — сообщил Себастьян. Стюарт снова усмехнулся. — Ну, если хотите знать, — добавил он. — Если бы я не знал Мёрдока… — Да, да, я так и думал… — довольно хмыкнул Себастьян. — Я бы никогда… — сказал Стюарт. — Оу, нет, — проговорил Никкалс. — …не упустил бы такую возможность… наверное… — договорил он. — Не думайте про меня всякую ерунду, но, если говорить про него отдельно… Теоретически. Если бы я просто оценивал и вы бы не были тем, кто вы есть… то он очень хорош. Вполне. Отдельно от ситуации! Но я знаю Мёрдока, так что забудьте об этом. Надеюсь, у вас с ним, — имея в виду член, — с этим… всё будет в порядке. — Конечно, будет, — убирая демонстрационный материал в джинсы, сказал Себастьян. — Ты ведь не собираешься съезжать… Стюарт помотал головой и заторопился из кухни. — Ладно, я пойду есть, — пробурчал он. — Приятного вам аппетита, если будете… — Я бы перекусил твоей сладкой задницей… — Ох, это уже стрёмно, — поморщился Стюарт. — Стрёмно. Слишком большая концентрация, вам следует растягивать эти фразы по времени, что ли… — Но я же от самого чистого сердца! — развёл руки Себастьян. — Да, да, — ляпнул Стюарт, поскорее захлопнул за собой дверь комнаты и на всякий случая закрылся изнутри на ключ. Когда он ушёл, Себастьян поставил чашку на стол и прошёлся по кухне, беззвучно похихикивая. С каждым днём ему всё больше и больше нравилось издеваться над Стюартом, и чем больше Стюарт смеялся над его приставаниями, тем больше у Себастьяна появлялось вдохновения для новых выпадов. Слава богу, этот парень точно не воспринимал его всерьёз, а именно это, хоть и с приятным эротическим подтекстом, было идеальной реакцией на его бесцельные и иногда жесткие подкаты. Погуляв по кухне Себастьян удалился на время к себе, чтобы подумать над переменами в своей жизни и вытащить из стенного шкафа ещё пару коробок с экстравагантной обувью.