Все знают, что он криминальный элемент

Весь день Стюарт и Мёрдок провели бездельничая и развлекаясь, под вечер закатившись в какой-то клуб, где Стюарт, вновь ощутив вкус свободы и безответственности, значительно напился и натанцевался. Если ещё в начале дня Стюартом руководила светлая идея о том, что ему вовсе бы неплохо найти работу, хотя бы временную, и узнать, не успеет ли он подать документы в вуз и выучиться на любую из специальностей, которые перечисляла его мама, то когда он очень пьяный в компании Мёрдока выходил из клуба, его меньше всего интересовали экзамены и трудовая деятельность. Ему было достаточно твёрдой руки Никкалса, которая поддерживала его в вертикальном положении, слабых отголосков его парфюма рядом и многих приятных и тёплых поцелуев в его машине. Стюарт давно не проводил время так весело и бессмысленно, как в этот вечер, так что он легко простил себе его, оправдывая возвращением Мёрдока, по которому он безмерно скучал и которого почти год не видел. Тем более, что он пообещал себе, что ко всем важным вопросам вернётся завтра же утром. Но утра в жизни Стюарта не случилось. Он проснулся после двух часов дня, значительно помятый, с опухшим лицом и потребностью выпить озеро. Мёрдок, который удовлетворился единственным бокалом вина, выглядел значительно бодрее. Проявив чудеса такта, он лишь только поинтересовался у Стюарта, еле сидящего за столом с лицом в ладонях: «Плохо?», и, получив в ответ затруднённый вздох, принёс ему воды, после чего предпочёл съебаться из дома, чтобы не мешать процессу восстановления. После того, как он прополз от стола обратно к дивану, Стюарт полежал ещё минут десять, и, когда нашёл в себе силы — ушёл в душ, где его благополучно стошнило, после чего он сразу ожил, вымылся, оделся и даже почувствовал, что голоден. Придя в кухню, он застал Себастьяна: тот читал книгу за маленьким кухонным столиком, подставляя страницы под свет кухонного окошка, и пил чай из большой кружки. — Доброе утро, — пробормотал он, перелистывая страницу. Стюарт снова вздохнул, и ответил негромко: — Доброе. — Жив? — поинтересовался Себастьян, оценивающе взглянув на Стюарта. — Не уверен… — промямлил тот. Он прошёл к шкафу, нашёл в нём свои сладкие хлопья, поморщился и закрыл шкаф обратно. — В холодильнике огурцы, которые припрятал Мёрдок, — подсказал Себастьян и, понимая, что ребёнку нужна помощь предложил: — Сделать сэндвич? — Да, — горестно согласился Стю, пошатываясь подошёл к столу и уселся у стены. Себастьян заложил книгу старой фотографией, откладывая на стол. — Масло? — спросил он, обернувшись от холодильника. — Н… нет, — отказался Стюарт, прикрывая рукой глаза. — Без масла?.. — Ага, — промычал Стюарт. — Ваши вкусы весьма специфичны, — пробубнил Себастьян. Пока он был занят нарезанием хлеба и огурцов, в дом проник принаряженный в полурастёгнутую рубашку, крутые солнечные очки и довольно-таки стильную шляпу Эйс. Он вошёл на кухню с рюкзаком на плече и приспустил солнечные очки, оценивая обстановку. — Привет, — поздоровался он. — Здравствуй, — тихо-тихо отозвался Стюарт, потирающий виски пальцами. — Мне жаль, что вчера так получилось… А вы вчера ужинали?.. — Ну да, — ответил Эйс. — Ты же ужинал с нами. — Я был дома?.. — поднял нахмуренный взгляд Стюарт. — Я ел вечером? — Да. — Кошмар, — пробормотал Стюарт, понимая, что ничего этого не помнит. — А что было на ужин? — Фасоль какая-то. — А… — понял Стюарт, вспоминая недавние события в ванной комнате. — Убрать из огурца семена? — спросил Себастьян, желая облегчить страдания Стюарта. — Я не знаю, — горестно выдохнул он. Себастьян посмотрел на Эйса, Эйс на Себастьяна. Никто не успел ничего предпринять, поскольку раздался хлопок входной двери и через секунду в кухню ворвался Мёрдок. — Не путайся под ногами, — буркнул он, протискиваясь между Себастьяном и холодильником, ссыпая на кухонную тумбу, у которой возился Себ, покупки из магазина. — Попридержи язык, дурное отродье, — огрызнулся Себастьян. — Отвали. Не до тебя, — сказал Мёрдок, стряхивая с плеч чёрную кожаную куртку, швыряя её прямо под ноги, на пол. С кратким, но ожесточённым боем отобрав у Себастьяна большой острый нож и, вооружившись таким образом, Мёрдок рассёк пополам принесённую им тушку жёлтой дыньки. Разделив её пополам, он быстро порезал одну половину, сгрёб в кучку, переложил в первую попавшуюся миску и, сорвав с большой упаковки мороженого крышку, сунул в него чайную ложку, после чего бегом кинулся к столику, за которым сидел Стюарт, и, преклонив колено, поставил всё это перед ним, смиренно замирая рядом. Стюарт, заметив перемену изображения, медленно и недоумённо поднял брови. — Мороженое… — начал он. — Не слишком сладкое, я попробовал, — заверил Мёрдок. — И… — Ванильное без добавок, как ты любишь. — А… — Дыня не приторная, — кивнул Мёрдок. Стюарт взял кусочек дыни, отломил его край в упаковку мороженого, поддел ложкой вместе с мороженым и, пробуя то и другое в сочетании, немного подумал и пространно покивал. Получив одобрение, Мёрдок почувствовал свою миссию свершённой и, оставив Стюарта в покое, отправился к чайнику, чтобы налить себе чаю. Около чайника Себастьян меланхолично ел сэндвич, которым он не успел с сердобольными причитаниями накормить Стюарта. Решив в итоге, что Стюарт не станет есть огурцы вовсе, он предпочёл утащить их на тарелке в свою комнату, чтобы поесть и заодно покормить мышь-младшую. Тем временем Стюарт, получив привычную антипохмельную еду, понемногу приходил в себя. — На, возьми, если хочешь, — сказал он, пододвигая порезанную дыню ближе к Эйсу, сидящему с другой стороны столика. — Я всё не съем. — Да, бери пару кусков — и пойдём, — велел Эйсу Мёрдок, энергично вливающий в себя чай без сахара. — По пути поешь. И отстань от Стюарта. — Я же только пришёл, — пожаловался Эйс. Теряя весь свой крутой утренний настрой, он уронил свои крутые чёрные очки под стол. — Молодец, — согласился Мёрдок. — Теперь пора за работу. Эйс, только выбравшийся из-под стола со своими пыльными уже очками, недовольно рыкнул. Он протёр заляпанные очки тканью рубашки и, надев их, с заёбанным лицом медленно вылез из-за стола, прихватывая кусок дыни. — Постой, ты уже уходишь? — спросил Стюарт у Мёрдока, отвлекаясь от поедания мороженого. — Я скоро вернусь, — пообещал тот, наклоняясь к нему из-за плеча. — Отдохни и напиши мне. Как захочешь меня видеть, я тут же вернусь. — Я хочу тебя видеть сейчас, — сказал Стюарт. — Смотри, — разрешил Мёрдок. — Увидь как следует. Потом я вернусь и ещё посмотришь. — Ты ужасный человек, — возвращаясь к дыне и откусывая кусок, заметил Стюарт. — Делаешь всё так, как сам хочешь. Ненавижу тебя. — И любишь, — напомнил Мёрдок, приобняв его со спины и прижимаясь щекой к его шее. — И люблю, конечно, — подтвердил Стюарт, не обращая внимания на эти объятья. — Куда вы уходите? — Ничего интересного, — сказал Мёрдок. — Надо кое-с-кем договориться. — Опасное? — Нет. — Ладно, — сказал Стюарт. — Иди. Я люблю тебя. — Точно любишь? — Обожаю, Мёрди, — заверил Стюарт. — Ты такой сладкий, бэйб, — подрагивая от удовольствия, тиская Стюарта, проговорил Мёрдок. — Такой тёплый. — А от тебя пахнет вкусно, — признался Стюарт, тоже, наконец, начав ластиться к нему. — Спасибо. Стараюсь для тебя, малыш, — высовывая язык и облизывая Стюарту щёку, признался Мёрдок. — Люблю тебя… — Я тебя тоже, Мёрди, — ответил Стюарт, — Очень-очень сильно. Поверженный нежным чувством, он повернулся к Мёрдоку, чтобы поцеловать его в губы, и в этот момент Эйс, который засмотрелся на их сопливые бормотания, почувствовал, что у него свербит в носу. — Апчхе! — громко чихнул он прямо на них. — Твою мать! — гаркнул Мёрдок, стирая с лица слюни и сопли Эйса. — Я нечаянно! — отпрыгивая за стол и прячась от Мёрдока. — Эйс, ты в порядке?.. — спросил Стюарт, которому было лень психовать и который просто вытерся и забил. — Ты заболел? — У меня насморк! — заявил Эйс. — Это всё кондиционер в комнате, где я сплю! Я не виноват! — А где ты спишь? — спросил Стюарт. — На каком-то заводе, что ли… Не знаю, — пожал плечами Эйс. — Какой-то здоровый зал с техникой. Ночую там, когда дяди нет в городе. — Ты серьёзно? — удивился Стюарт. — Мёрдок! Пусть он живёт у нас! — Ещё чего… — пробурчал Мёрдок, поднимая с пола свою куртку, отряхивая её и надевая. — Не «ещё чего», а придумай, как это сделать! — потребовал Стюарт. — Он и без нас найдёт, где жить! — заявил Мёрдок. — Один раз такому поможешь — до конца дней не отвяжешься! И вообще нам пора, мы уже опаздываем, — он прихватил Эйса за плечо и направил в сторону прихожей: — Шагай на выход, мышь с насморком! — Мёрдок! Ничего не хочу знать! Реши это! — велел Стюарт, объедая кусочек дыни. — Обещай мне! — Хорошо, я всё решу! — крикнул Мёрдок из прихожей, готовый пообещать, что угодно, лишь бы закончить разговор. — Ушёл! Люблю! И он погромче хлопнул дверью, чтобы Стюарт это слышал и прекратил с ним разговаривать. Услышав, что сын покинул здание, на кухню вернулся Себастьян. Он забрал свою книгу со стола и остановился около Стюарта. — Всё хорошо? — спросил он. — Да, — покивал Стюарт. — Как тебе вчерашний ужин? Стюарт взглянул глубоко внутрь себя, пытаясь найти там хоть какую-то информацию. — Я не помню, — немного виновато прошептал Стюарт, глядя на Себастьяна. — Имей в виду — второй раз я это не повторю! — вмиг начиная злиться, сказал Себастьян. — Нет! Я же не сказал, что было плохо! — попытался оправдаться Стюарт. — Может, было и ничего… — Вот! — Себастьян подлетел к холодильнику, раскрыл его и достал тарелочку с крышкой. Он поставил это перед Стюартом и открыл крышку: на тарелочке было совсем чуть-чуть стручковой фасоли в соусе. — Это осталось со вчерашнего вечера, — сказал он. — И я не прощу тебе, если ты это не попробуешь! — Я попробую! — согласился Стюарт, взяв ложку из мороженого. — Я сейчас же попробую… — Нет! — вырвав у него ложку, запретил Себастьян. Он выхватил чистую вилку из подставки и протянул Стюарту взамен ложки. — Спасибо, — сказал тот. Стюарт подцепил несколько стручков фасоли, обмакнул их в соус и положил в рот, начиная жевать и, по мере согревания еды и приобретения ею вкуса, почувствовал, как к нему пугающими рывками возвращаются воспоминания. — Я вспомнил всё, — проглотив фасоль, сообщил Стюарт. — Не пытайся меня обмануть, мальчик, — сложил руки на груди Себастьян. — Куриные грудки в сливочном соусе с травами, — пробормотал Стюарт, перечисляя продукты, как экстрасенсы, описывающие видения. — Стручковая фасоль с шампиньонами и кунжутной посыпкой. У меня всё ещё вкус шампиньонов на губах… — В фасоли остались шампиньоны?.. — Не, меня стошнило ими в душе, — отрицательно качнул головой Стюарт. — Но не потому что они были невкусные! Вкусные! — спохватился он. — Я просто вчера много выпил! Поэтому! Себастьян поднял бровь и, забирая тарелку из-под фасоли, сказал: — Сделаем вид, что я тебе поверил, красавчик. Он ушел, а Стюарт смог спокойно выдохнуть и продолжить есть дыню и мороженое в своё удовольствие.