Все знают, что он криминальный элемент

Себастьян готовил в кухне китайские пельмени, которые планировал подать к далёкому ужину (а пока тренировался), поэтому, перемещаясь между столом, засыпанным мукой и кухонным гарнитуром, залитым соком растаявшего мяса, он обращал внимание на каждое посещение кухни Стюартом. Когда тот пришёл раз в седьмой и снова открыл холодильник, чтобы взять огурец с полки, посмотреть на него и положить обратно, Себ не выдержал. — Чего ты хочешь от этого огурца? — спросил он, затягиваясь сигаретой около мойки, где только что чистил чеснок. — Я мог бы помочь с этим лучше огурца, — добавил он, сбивая пепел в чесночные очистки. — Обращайся. Стюарт закрыл холодильник, обернулся на Себастьяна. — Да нет, — проговорил он. — Я просто… Ищу чего бы съесть такого. Он помолчал, подошёл к столу и сел рядом. — Ты наверняка откажешься от того, что я предложу, — сказал Себастьян. — Если предложите сладкий попкорн, то нет, — усмехнулся Стюарт. — Кака-ая жалость, я хотел предложить кое-что послаще, — без эмоций сказал Себастьян, претендуя на постиронию. — Потолще, — пространно покивал Стюарт и, потеряв интерес к шуткам, о чём-то сильно задумался. — Но от вас так чесноком несёт, что я бы… — он умолк. — Отказался? — М… Ага. Посидев, Стюарт вновь резко поднялся и собирался подойти к холодильнику, но Себастьян остановил его своей репликой: — Ты только что туда смотрел, — сказал он. — Да, — согласился Стюарт, останавливаясь на подходе. — Там ничего нового не появилось. — Да, я знаю, — вздохнул Стюарт, вернулся к стулу и снова сел. Себастьян докурил, затушил бычок в старой банке из-под консервированного тунца и стал выкидывать мусор от чищенного чеснока в ведро, чтобы тот поменьше вонял. — Хочешь сказать что-то? — спросил он у Стюарта. — Хм. Не, — ответил тот, повертев головой. Себастьян услышал ответ, но почему-то не поверил, замечая, как Стюарт то теребит нитки на шве футболки, то край обивки сиденья стула. — Хочешь попкорн? — спросил Себастьян. — Немного, — согласился Стюарт без энтузиазма. — Прогуляйся до магазина да купи, — предложил Себастьян. — Или мой чёртов сыночек забыл подумать дырявой башкой и не оставил денег? Если так, пойди ко мне в комнату и в шкатулке у аквариума возьми, сколько надо. Можешь не возвращать. — Нет, нет, — отказался Стюарт тут же. — Спасибо, но мне не нужно. — Просто прогуляйся, — подкинул ещё вариант Себастьян. — Поспи. Найди себе кого-нибудь получше моего сына или выпей чая с сахаром. — Не могу спать, — выдохнул Стюарт. — И гулять тоже. И чай пить не хочу. Я… — он замолчал. — Ну-ну? — подбодрил Себастьян. — Я тут пытался разузнать, как документы подать в колледж, — сказал Стюарт. — Та-ак, — протянул Себастьян. — Но никак дозвониться не могу, чтобы узнать… И идти как-то… Ну, не знаю. Там на сайте у них… Ну, наверное… Я не понял… То есть… Не знаю. — Есть номер телефона, куда звонить? — спросил Себастьян, подходя к холодильнику. — Э… Да, — сказал растеряно Стюарт. — Диктуй, — распорядился он, вытаскивая обломок карандаша из держателя на полусломанном магните. Стюарт прочитал ему цифры и Себастьян нацарапал их на салфетке. — Щас всё будет, — пообещал Никкалс-старший, снимая пыльную телефонную трубку с телефонного аппарата. — Ага. Гудок есть. Разве я оплачивал телефон?.. Впрочем, хорошо. Странно, но хорошо. Стюарт точно не понял, куда звонил Себастьян, хотя ему и показалось, что тот говорил с мэром города и министром образования, но в конце-концов он дозвонился, куда следует, всё узнал и, спрашивая поминутно всякое у Стюарта, не забывая при этом, дымить вонючей сигаретой, записал всё, что нужно. — Собери копии вот этих штук, я хер его знает, что это… — протягивая Стюарту салфетку, сказал Себастьян. — Отправь по почте сюда. — Электронной?.. — уточнил Стюарт. — Бумажной, — сказал Себ. — По обычной мудацкой почте. Про электронную я не знаю ничего и знать не хочу. Конверт купи и с почты отправь. Потом они тебе так же ответят. — Ага, — кивая, пробормотал Стюарт. — А где купить конверт? — Где? Ну, блять, на почте, — миролюбиво пояснил Себастьян. — Где ещё-то? Ну сам сделай, если хочешь. — Как? — в ужасе уставившись на Себастьяна, спросил Стюарт. — Как самому сделать?! Себастьян взглянул на него с лёгким скепсисом, смешанным с нежностью. — Руками, — сказал он. Стюарт горестно уставился на каракули, записанные на салфетке, а Себастьян, чувствуя умиление, сказал: — Со мной пойдёшь, куплю тебе всё. Отправим. Горесть сменилась восторгом в глазах Стюарта. Он вскочил, уставясь на Себастьяна благодарным взглядом. — Правда? — спросил он. — Правда-правда? — Только при условии, только! — постановил Себастьян, выбирая руки кухонным полотенцем. — Что ты будешь знать меня «папа». — Низачто и никогда, — объявил Стюарт. — И не нужно вам, чтобы я вас так звал. — А ты, котик, знаешь, что мне нужно?.. — К несчастью, — ответил Стюарт. — Но это всё не важно! — Хорошо, хорошо. Жди, — велел отец-Никкалс. — Я только приоденусь, волосы уложу как следует, и шляпу надену. — Нет! — спохватился Стю. — Шляпу нельзя! Никакой шляпы! Вы в ней, как колдун с детского утренника! — Я в ней всю жизнь хожу! — возмутился Себастьян. — Пора перестать это делать! — заметил Стюарт. — Почему я должен это выслушивать от кого-то вроде тебя?! — фыркнул Себастьян. — Потому что, если вы наденете шляпу, я никуда с вами не пойду! Никуда и никогда не пойду! — объявил Пот. — Без шляпы вы красивый мужчина, а в шляпе — смешной. Себастьян остановил на Стюарте взгляд и прищурился. — Кто? — не понял Себастьян. — Я? Какой? — Смешной в шляпе, — повторил Стюарт. — Нет! — отмахнулся Себастьян. — Первое ты что сказал? Стюарт пожал плечами. — Красивый, — сказал он. — Ой, ну то-то ты сам не знаешь! — закатил глаза он. — Вы. Вы сами знаете, какой вы. — Можешь говорить «ты», — разрешил Себастьян. — Лучше. Всегда так говори. Так… ты говоришь я — да? — Ну да! В кого Мёрдок-то, — напомнил Стюарт. — Он бы такой не был, если б не вы… Так что да, да! Только, умоляю, не надевайте шляпу! — Так, может, ты всё-таки мог бы звать меня «папа»?.. — пробросил невзначай Себастьян. — Нет! — засердился Стюарт. — Не мог бы! — Но я всё-таки отец твоего… — Перестаньте! — Но ты мог бы. — Опять вы за своё, Себастьян! Не надо вам это! — нервно засмеялся Стюарт. — Я вас и так люблю, без того, чтобы вас папой звать! Успокойтесь уже со своей ерундой! — Не могу я успокоиться со своей ерундой! — разводя руками, сказал Себастьян. — Я поставил тесто! Я определённо намереваюсь налепить вкусных сочных пельмешков, чтобы накормить одного розовощёкого мальчугана, который говорит, что… Что?! Что ты сказал? — Прекратите делать событие из каждой моей фразы, — вздохнул Стюарт однако же улыбаясь. — Вздор! Ты не можешь и не заберёшь у меня удовольствия делать события из того, из чего я хочу делать события! — постановил гордо Себастьян. — Хочешь помочь мне одеться? Стюарт неопределённо качнул головой. — Если это поможет вам ускориться, да, — сказал он. — Это наводит меня на определённые фантазии, — ухмыльнулся Себастьян. — Чёрт возьми! — буркнул с усталой улыбкой Стюарт, хватая Себастьяна за талию и пихая в сторону его комнаты. — Идём уже! Можешь фантазировать, о чём хочешь, делать события и что угодно! Но одевайся, пожалуйста! Говори и одевайся! — Я так всё и планировал! — размахивая указательным пальцем, будучи впихиваем в комнату, обстоятельно продекламировал Себастьян. — Да, да, я знаю! Входи! — командовал Стюарт, стараясь не смеяться. — Нет! Перестань играть с мышкой! Надень одежду и пойдём! Где твои брюки? Или что тебе нужно, чтобы одеться?.. Себастьян прекратил крошить семена в аквариум, отряхнул пальцы и огляделся, оценивая захламлённую обстановку своей комнаты. — Мне нужно кое-что сделать! — сообщил он, подходя к полке над столом. Стюарт с недовольным видом покорился, подошёл к креслу, заваленному вещами, и упал в него. Но тут же подскочил и вытянул из-под задницы обломок фарфорового купидона без подставки, остальных частей которого в кресле не наблюдалось. Он отложил его на пол рядом с креслом и уселся поглубже, чувствуя, что больше под вещами не таится никаких обломков. Себастьян, тем временем, взял с полки два куска проволоки, согнутых посередине под девяносто градусов, и, воткнув их в кулаки, принялся бродить по комнате. Стюарт такого никогда не видел раньше и был готов прочно поверить в то, что у отца Мёрдока окончательно поехала крыша. Однако, придя в угол комнаты, Себастьян положил проволоку и вытащил из старого чемодана чёрные кожаные брюки. — Там жарко, — грызя палец, сказал Стюарт. — Когда я выйду на улицу, клянусь жопой Ктулху, станет вообще невыносимо, — заметил Себастьян, скидывая свой халат. — В смысле… А! Это, типа, такой горячий, что ещё больше поднимешь температуру… Понятно, — покивал Стюарт, с некоторым интересом осматривая комнату, в которой он со дня заселения до сих пор ещё ни разу не был. — Что-то вроде этого, — согласился Себастьян, натягивая штаны из кожи. — Ну, что скажешь? — спросил он, застёгивая брюки и поворачиваясь к Стюарту. — Вы сжаритесь, — пожал плечами Стюарт. — У меня нет других, — пояснил Себ. Стюарт приподнялся и выдернул из-под себя какие-то сине-серые джинсы. — Вот! — сказал он. — Они старые и дырявые, — запротестовал Себастьян. — Я в них выгляжу, как старик! — В кожаных штанах прошлого века ты выглядишь, как старик! — сказал Стю. — Ты как Люцифер, который вернулся в костюме, как у Элвиса, думая, что щас такое тоже в моде. Вот правда! Держи! — Настолько драные штаны это не для улицы! — поморщился Себастьян. — Ещё как для улицы! Надевай щас же! — потребовал Стюарт, соскакивая с кресла и кидая джинсы Себастьяну в руки. — Надевать?.. — с сомнением переспросил Себ. — Обязательно, — подтвердил тот, копась в куче его футболок. — А это что? — вытащив розовый бюстгальтер, недоумённо пробормотал Стюарт. — А! Чёрт! — он откинул его в сторону, смутившись, и продолжил искать футболку. — Заходила как-то одна цыпочка… — припоминая, усмехнулся Себастьян. — Не хочу ничего об этом знать! — перебил Стюарт. — Вот! — он дал Себастьяну футболку из какого-то мерча какой-то группы с расписанием концертов. Себастьян уже не спорил и надел то, что ему предложили. — Хм… — выдал он, скрипнув дверцей шкафа и уставляясь в зеркало, поверх которого висели засаленные галстуки. Зрелище было для него непривычное, но как будто бы нейтральное. Себастьяну казалось, что он слишком костлявый для такой одёжки, но он об этом только подумал, а вслух предпочёл ничего не говорить. — Очень хорошо, — сказал Стюарт, выглядывая из-за его спины. — Надень эти ботинки, будет идеально. Себастьян послушно обулся в то, что указал Стюарт. — Так, всё, — выдохнул Стюарт. — Вроде, всё. Я пойду возьму телефон в комнате… Не надевай шляпу! — Не буду, — пообещал Себастьян. — Не надевай! — Не буду! — повторил Себ. Вернувшись, Стюарт обнаружил Себастьяна на кухне. — Ну Себастьян, ну чё такое? — сердито сказал Стюарт. — Почему уже в муке? — Я хотел немного подавить чеснок, пока жду… — Какой чеснок?! — испугался Стюарт. — Бросьте чеснок щас же! То есть… Брось! Стюарт заставил Себастьяна вымыть руки, пока тот был занят этим, отряхнул его от муки и, взяв после этого за запястье, выволок из дома, чтобы идти по делам. — Я выключил плиту? — внезапно спросил Себастьян, сделав три шага от дома. — А ты её включал?.. — посмотрел на него Стюарт. — Нет, — сказал Себастьян и весело хохотнул. Стюарт отвернулся, ничего ему не ответил и продолжил идти по улице. Кроме почты, им понадобилось зайти в несколько разных мест, чтобы Стюарт мог сделать фотографии и прочее, чтобы отправить это вместе с письмом, и на протяжении всего пути Себастьян читал ему стихи поэтов-романистов или пересказывал сюжеты неизвестных Стюарту ужасающих новелл про мертвецов, некромантов и чёрную магию. Стюарт, который к тому моменту разжился сладким попкорном, слушал его и ел на ходу. В конце-концов, путь привёл их на почту, где Себастьян помог Стюарту купить и заполнить конверт и, когда тот уже готов был кинуть письмо в ящик, он отдёрнул руку. — А, может, не надо? А? — спросил он с неуверенностью в голосе. Себастьян взял конверт из его руки и быстро сунул в ящик вместо него. — Дольше думать будешь, — прокомментировал он и сразу же направился на выход. Стюарт посмотрел на ящик, ужаснулся тому, что сделал, но, пережив это, пошёл следом за Себастьяном. — Хочешь, покажу тебе слив канализации? — спросил угодливо Себастьян, пока они шли домой. — Не, — вякнул Стюарт. — Это очень красиво! — заверил Себ. — Немного воняет, но быстро привыкаешь. — Спасибо, я не хочу, — повертел головой Стюарт. — Нет. — Ты многое потеряешь, если… — Нет! — громче сказал Стюарт, готовый на этот раз к тому, чтобы держать оборону до конца. — Идём домой! Я устал! — А, ну раз устал, — рассудил Себастьян. Мимо них прошли две девушки и одна, скосив глаза на Себастьяна, улыбнулась и подмигнула ему. — Ты видел?! — выкрикнул Себастьян, поворачиваясь за её взглядом. — Видел, что творится? — Ну да… — Она мне подмигнула! — тыкая пальцем в её сторону, заявил он. — Вроде как… — пробормотал Стюарт. — Подмигнула! Определённо! — весело выпалил Себастьян, хотя девушка давно уже пропала из виду. — Ха-ха! Такая красотка! Ну ты же видел?! Видел? — Да, — подтвердил Стюарт. — Мне уже сто лет такие женщины бесплатно не подмигивали! — Пф… — выплюнул Стюарт в сторону. — Ну ты же правда видел, а?! — Да видел я, видел, — отозвался Стю. — Я же говорил. — Что говорил? — спросил Себастьян. — Что так сейчас все ходят, — вздохнул он. — А вы со своей шапкой мне надоедаете… Ты! — А вдруг она тебе улыбнулась? — испуганно проговорил Себастьян. — Я всё видел: улыбнулась она вам! — заявил Стю. — Отстань уже и успокойся. Не носи больше дурацкую шапку и те штаны выбрось, и нормально всё будет. — Свои наживи — и выбрасывай, — на автомате сказал Себастьян. — В смысле… Прости, малыш. Я по-привычке. — Проехали, — сказал Стюарт. Когда они пришли домой, по комнатам ходил обеспокоенный Мёрдок с битой в руке. В углу столовой сидел Эйс с кубиком Рубика в руках и, крутя его, с каждым поворотом создавал всё более и более мозаичные поверхности, очень сильно злясь на кубик, но не решаясь его бросить. — Ты чего? — спросил Стюарт и синхронно с Мёрдоком потянулся к нему, чтобы чмокнуть в скулу, когда тот наклонлся, чтобы Стюарт чмокнул. — Походу, пока вас не было, в дом забрались бездомные, — сказал Мёрдок. — Вся кухня перевёрнута и засыпана мукой, и чесноком везде воняет. — Это Себ пельмени лепил, — безнадёжно улыбнулся Стюарт, глядя на него. — А, — выдал Мёрдок и поставил биту в угол комнаты. — А где вы, собственно говоря, были? — Да вот… — Стюарт показал Мёрдоку свой стакан с остатками попкорна. — Я захотел попкорн, и мы пошли в кинотеатр, чтобы там его купить. — И всё?.. — уточнил Мёрдок. — Он в колледж поступает! Представь себе, отпрыск сатаны! — раздался издалека ор Себастьяна. — И попомни моё слово: котёнок поступит! А ты как был олухом, так олухом и помрёшь, дурья башка! — Себастьян… — с сожалением выдохнул Стюарт. — Рот закрой там! — огрызнулся Мёрдок на далёкого неведомого отца. — Сам закрой! И не указывай мне! — прокричал Себ. — Просто заткнись! — гаркнул Мёрдок. — Я сейчас приду и голову тебе оторву, говнюк! — Пошёл нахер со своими угрозами! — выпалил Мёрдок. — Щас ты у меня пойдёшь! — Да заткнись уже! — уже сильно злясь, выкрикнул Мёрдок. Пока они орали, Стюарт погрузился в некоторую степень прострации и, понимая, что не может это прекратить, тихонько ушёл на крыльцо, чтобы ничего не слышать. Он просидел там минут двадцать, пока в доме, наконец, не обнаружили пропажу. — Бэйб, — услышал Стюарт и, очнувшись, оглянулся: на крыльце стояли и Мёрдок, и Себ. — Ты давно тут сидишь?.. — С самого начала, — сказал Стюарт. — Вы уже не ругаетесь? — Мы не ругались, просто всегда так говорим, бэйб, — Мёрдок присел рядом с ним на корточки. — Да, конечно, просто, — продублировал Себастьян. — Да?.. — спросил Стю. — Вы не хотите оторвать друг другу головы? — Нет, — заверил Мёрдок. — Правда? — с надеждой спросил Стюарт. — Ну… — Себастьян с сомнением посмотрел на сына, но видя огорчение Стюарта, заткнулся на эту тему. — Само собой никто никому ничего не хочет рвать, малыш. Не беспокойся. — Всё в порядке, — сказал Мёрдок. — Мы просто шумим. Удостоверившись, что Мёрдок с Себастьяном не пытаются друг друга уничтожить и спокойно стоят рядом, Стюарт начал улыбаться и позволил вернуть себя в дом, в котором голодный Эйс, который уже пытался грызть кубик Рубика, активно искал чего бы сожрать. К счастью, до мыши в комнате Себастьяна добраться он не успел. — Закатывай рукава, малец, — стукнув его по спине, сказал Себ. — Будешь тесто месить — Что? — буркнул Эйс. — Я не хочу. У меня силы в руках нет. Совсем. Я ничего не ел сегодня! — С тестом разберешься, вот и еда будет, — заверил Себастьян. — А макароны с сыром варить не пробовали? — нахмурился Эйс. — Нет! — хором, не сговариваясь, выпалили Мёрдок и Стюарт. — Только не макароны! — добавил Стюарт. — Вы так говорите, будто пельмени уже пробовали! — засмеялся Себастьян. — Там есть хоть какая-то надежда, — горько проговорил Стюарт. — Хоть какая-то лучше, чем никакой! — продолжая смеяться, отметил Себастьян, прогуливаясь в сторону своей комнаты. — Давай, мышь, за работу! А я пойду полежу минутку… — Я не буду работать, пока не поем! — принялся ныть Эйс, ещё более рассерженный тем, что Себастьян успешно ретировался. — Ты дыню с утра ел, — напомнил Мёрдок. — Не выделывайся! — Всего один кусочек, — чуть не плача, пробормотал Эйс. — Мёрдок, ну правда, — поддержал Стюарт. — Ну как так можно? — Не иди у него на поводу! — сказал Мёрдок. — Он тот ещё манипулятор! — Но он голодный, Мёрдок! — настаивал Стюарт. — Потерпит, — рыкнул Никкалс-младший. — Я не… — начал Эйс. — Ну всё, всё, не слушай его, — забормотал Стюарт. — Он грубиян, ничего не понимает. Пойдём со мной. И сказав это, Стюарт наклонился, сцапал Эйса за талию и, стиснув покрепче, унёс в самый дальний угол кухни. Эйс, щупая его руки вокруг себя, выглядел шокированным и не понимал, что происходит, но до кошмара боялся что-либо предпринять, смиряясь с тем, что его несут. О чём они шептались в дальнем углу, Мёрдок не слышал, да ему и не было это интересно, но изредка до него доносились фразы Эйса в жалобной интонации: — Сначала мы ехали час… Два часа! А потом ещё надо было ходить… — Да, да, — бормотал Стюарт и кормил его остатками своего мороженного, печеньем, сладостями, бананами и чаем. — А потом мы долго ходили… — ныл Эйс в перерывах между жевками, едва успевая запивать проглоченное, — А потом снова ехали… — Конечно, конечно, — кивал Стюарт, впихивая печенье и шоколадки в его рот. Усмехнувшись на это дело, Мёрдок ушёл в душ. Вечером, когда все — и Эйс на этот раз — собрались за столом, Себастьян нарядился в выстиранный ради этого случая шёлковый китайских халат, завязал волосы в хвост и пельмени раскладывал палочками. — Да не выёбывайся ты уже, — попросил Мёрдок. — Я всё равно это жрать не буду, мне нельзя. Тесто только попробую. — А остальное куда?! — возмутился Себастьян. — Нельзя так вероломно осквернять это произведение искусства! — Я докушаю! Я всё за ним докушаю, — остановил ссору Стюарт. Себастьян поглядел на него и опустил начавшую вздыматься в гневном порыве бровь. — Тогда ладно, — решил он. Когда ужин был съеден, Эйс доел всё, что осталось и выпил бульон из-под пельменей, а после этого вымыл посуду, он вздохнул, надел очки, шляпу и, закинув сумку на плечо, пошёл в сторону выхода. — Ты куда? — спросил Стюарт, поймав его на выходе из кухни. — Я?.. — опешил Эйс. — Домой… Ну, в зал. — Я тебе одеяло несу, — сказал Стюарт, показывая сложенное одеяло. — Какое ещё… — Пойдём, я покажу, — позвал Стюарт. Эйс, передумав линять из дома, погасил свет в кухне и с любопытством пошёл за Стюартом. — Брат Мёрдока уехал, — оборачиваясь на него на ходу, пояснил Стюарт. — Раньше он там спал. Надеюсь, тебе тоже подойдёт. Стюарт привёл Эйса к кладовке за ванной и, вручив одеяло Эйсу, открыл дверь. — Где-то здесь должен быть свет… — проговорил Стюарт, размахивая рукой в темноте. Нашарив шнурок, Стюарт потянул за него и с щелчком зажёг светильник под потолком. — Здесь кровать, — сказал Стюарт. — Окон нет, но, если надо будет, выйдешь туда, где есть. Эйс прошёл в кладовку, осмотрелся и сел на кровать, продолжая держать одеяло в руках. — Типа… Ты спать, да? — спросил Стюарт. — Да, — сказал Эйс, посмотрев на него. — Э… Ага, — кивнул Стюарт, прикрывая дверь. — Это… Хорошей ночи. — Да, — ещё раз повторил Эйс. Когда Стюарт ушёл, Эйс встал, застлал кровать одеялом и, кинув рюкзак рядом на пол, завалился поверх одеяла. Полежав немного, глядя в потолок, он задумался о том, как странно получилось: он будет спать под одной крышей со Стюартом, о чём пару лет назад он не мог бы даже и мечтать. Похихикав от внезапно нахлынувшего удовольствия по этому поводу, Эйс соскочил с кровати, погасил свет, швырнул очки со шляпой поверх рюкзака, и лёг спать, скинув только обувь. Просыпаясь посреди ночи, он прислушивался: не слышно ли чего-нибудь из комнаты Мёрдока? Но всё было тихо. Даже если они что-то и делали, это было бесшумно. Но Эйс думал, что, если он будет вести себя хорошо и не высовываться, ему могут позволить ещё ночевать здесь, и, рано или поздно, он что-то да услышит.