Все знают, что он криминальный элемент

На часах было около полудня, когда Себастьян, счищая пылинки со своего камзола вместе с кокетливой корзинкой на локте, поднялся на крыльцо дома Стюарта, где позвонил в дверь и замер. Дверь приоткрылась спустя пару минут, из-за неё выглянула женщина и в недоумении взглянула на гостя. — Здравствуйте, — со счастливой улыбкой сказал Себастьян. — Здравствуйте, — ответила женщина. — Мой сын спит с вашим, — пояснил Себастьян, и женщина, впадая в некоторую степень прострации, поспешила захлопнуть дверь, ничего не понимая из сказанного. — Нет, нет, подождите! Вашего зовут не Стюарт Пот? — спросил Себастьян, пролезая в щель между косяком и дверью. — Ваш? Ага. Так вот это он с моим встречается. Приятно познакомиться. Я папа его парня. Вы ж в курсе, что они живут у нас уже второй месяц. Стюарт должен был говорить. Он в свой ночной клуб на работу от нас ходит, там недалеко. Мой тупица сын должен был бы найти ему работу получше, но они уже столько лет вместе и малыш, вроде, доволен, так что я к ним уж не лезу. Стюарт же упоминал? Мама Стюарта только пошевелила губами, ошарашенно глядя на Себастьяна, но ничего не смогла сказать. — Ну, так или иначе, я зашёл к вам на минуточку, — сообщил Себастьян, — чтобы пригласить вас к нам в гости на чай. Вот, купил на рынке ароматных трав для чая и большую коробку бисквитов. — Это невозможно, — пробормотала мама Стюарта. — И я сперва так подумал, — согласился Себастьян. — Такая большая коробка и всего за шесть фунтов! — выпалил он. — Но нет, вполне приличные бисквиты. Один я уже съел, пока шёл сюда с рынка. — Постойте, я ничего не понимаю… — попыталась остановить его мама Стюарта. — Я говорю, что съел один бисквит, пока шёл сюда! — повторил Себастьян. — Но… — А, не волнуйтесь! Там ещё очень много осталось. Так что? Вы придёте? Что мне передать юному Стюарту? Сегодня вечером или… — Идёмте, — велела мама, принимая решительный вид. — Что?.. Куда? — растерялся Себастьян. — Сейчас же идёмте! — заявила мама, поспешно сдёргивая пальто с вешалки. — К нам на чай?.. — переспросил Себастьян. — Прямо сейчас? Но я ещё не до конца подготовился к чаепитию, я хотел испечь кексы… Впрочем, если вы настаиваете, — согласился он, выбегая следом за мамой Стюарта на улицу. — Прошу прощения, нам следует идти туда… — Я прекрасно знаю, где находится ваш дом, мистер Никкалс, — сказала мама Стюарта. — Это мой отец мистер… — задыхаясь от быстрого бега за дамой, проговорил Себастьян. — А, чёрт с ним… Мистер так мистер… Куда мы так бежим?! У меня колет в боку, мадам! Ага, ладно, можете не отвечать. Бегом так бегом. Добежав до конца улицы, мама Стюарта первой распахнула дверь в дом Никкалса, потому что тот, уходя, забыл предупредить об этом Стюарта, и тот не закрыл дверь на замок. Ничего не зная об инициативе Себастьяна с приглашениями, Стюарт пребывал в их с Мёрдоком комнате, валялся под одеялом в одних трусах и лениво копался в телефоне. Услышав, что домой кто-то пришёл, он справедливо решил, что это Себастьян. Откинув одеяло, Стюарт вышел из комнаты в сторону холла, почёсывая шею. — Себастьян, как ты думаешь, я могу воспользоваться твоей кофемолкой? Я не знаю, куда ты её прячешь, но где-то она у тебя точно есть. Ты меня не обма… Он вошёл и, увидев шокированный взгляд матери, остановился как вкопанный. — Айн момент, — сказал Себастьян, не замечая родительско-сыновьей сцены и улепётывая в кухню. — Чайник сию минуту будет готов! Я перемолю твой кофе, сынок! Дай мне четверть часа! Мама, тем временем, молча взирала на Стюарта. На его наполовину бритую башку, которую ему любезно побрили в парикмахерской за пару дней до этой встречи, на выкрашенную в розово-зелёный цвет чёлку, проколотые уши, пирсинг в брови, свежую татуировку-клеймо на шее с надписью «собственность Мёрдока Никкалса», на остатки блёсток на его руках и плечах, оставшиеся со вчерашней рабочей смены, когда Стюарт с удовольствием позволил себя заобнимать девочкам гоу-гоу и стриптизёрам. — Мам… — глухо шепнул Стюарт. — Ни слова! — приказала она. — Ты сказал мне, что собираешься работать с другом в компьютерной фирме. Вместо этого ты выкрасил волосы, исколол себя серёжками и картинками, живёшь в конце нашей улицы с каким-то мужиком и его сыном и работаешь в борделе! Стюарт приподнял руку, чтобы начать объяснять, но, осознавая, что всё, в общем, так и есть, опустил руку обратно. Он виновато пожал плечами, боясь поднимать на маму глаза. — Даже не с каким-то, а с Никкалсом… — зачем-то осматривая стены комнаты и оценивая обстановку, машинально продолжила мама. — Мама, это совсем не то, что ты… — шагнул к ней Стюарт. — Нет! — остановила она, метнувшись к двери. — Но можно я тебе всё… — заколебался Стюарт. — Я не хочу ничего слышать, — отрезала мама. — Ничего не хочу знать. — Ма… — Не хочу! — грозно заявила мама, прошла к двери и вышла из дома, хлопнув дверью. В этот момент с кухни прилетел Себастьян: — Чай почти готов! Где будем пить чай: в кухне или столовой?.. А где твоя мама? Почему она ушла?.. — невинно удивляясь, спросил Себастьян, глядя на Стюарта. Стюарт посмотрел на него и, проводя руками по лицу, отвернулся, возвращаясь в свою комнату, очень тяжело вздыхая по пути. Пока Себастьян недоумевал от такого поведения Стюарта, домой вернулись Мёрдок и — закрыв машину и собрав все вещи за Мёрдоком — Эйс. — Бэйб, ты уже проснулся? — с порога проорал Мёрдок. — Любовь моя, угадай, кто сегодня срубил бабла с дела, над которым парился неделю… Бэйб? — позвал Мёрдок, проходя по дому, замечая картинно стоящего, как рукастая венера милосская, папашу. — Стю, малыш? Мёрдок присел на край дивана, на котором, подпирая голову в задумчивости, лежал Стюарт. Он посмотрел на наклонившегося к нему Мёрдока и сказал: — Себастьян рассказал о нас моей маме, — и он взглянул на Никкалса-младшего. — Что? — недоумённо переспросил Мёрдок. — Себастьян, — повторил Стю со вздохом. — Маме моей рассказал. Мёрдок с секунду тупо смотрел на Стюарта, после чего резко встал с дивана: — Убью его, — буркнул он, собираясь идти и делать из Себастьяна отбивную. — Нет! Стой! — вцепляясь в него всеми силами, запротестовал Стюарт. — Не надо ничего! — Его место в аду, — сказал Мёрдок, дёргая руку из хватки Стюарта. — Пусти, я устрою ему встречу с сатаной! — Мне не это нужно, Мёрди! — потребовал Стюарт. — Быстро обними меня и никуда не ходи! — Так что там произошло, милаш? — спросил Себастьян, заглядывая в комнату на то, как они с Мёрдоком обнимаются. Стюарт перевёл на Себастьяна леденящий душу взгляд, и Себастьян опешил, посчитав, что ему, наверное, хана. — Я сам виноват, — поднимая голову сказал Стюарт Мёрдоку. — Нужно было давно обо всём рассказать. Хорошо, что Себастьян, наконец, это сделал. — Так она не знала! — догадался Себастьян. — А я-то думал, что это у неё с лицом? Но зато теперь все в курсе дел! Это же здорово! Стюарт? Это же… здорово? Стюарт посмотрел на него, потусторонне улыбаясь, от чего Себастьяну стало не по себе. На этот раз аргумент «я стою в коридоре собственного дома» почему-то не казался ему убедительным. Он даже шагнул назад, едва не толкнув стоящего позади Эйса, с интересом наблюдающего всю эту сцену в качестве зрителя. Эйс жалел об отсутствии попкорна, но надеялся, что в компенсацию за его отсутствие ему удастся пообедать в этом доме чем-нибудь, чем поделится с ним Стюарт. — Да, — как-то задумчиво и не по-доброму сказал Стюарт, и это было больше похоже на сарказм, — это хорошо. — Сдаётся мне, кто-то проебал Стюарта, — мимоходом буркнул Эйс. И Себастьян чисто на автомате гневно щёлкнул ему подзатыльник, чтоб не болтал под руку, и, сообразив, что это не его сын и вообще он уже сто лет не раздавал подзатыльников, живо спохватился: — Ой, — с испугом ляпнул Себ, когда Эйс оглянулся на него с возмущённым взглядом, пригибаясь и потирая голову. — Прости! Это ж ты, Мышь! — воскликнул Себастьян, — Я не собирался! — Пошёл ты! — рассерженно рявкнул Эйс, показал Себастьяну средний палец, чтобы тот не вздумал к нему лезть и убежал куда-то в сторону прихожей. — Но… — завис Себастьян, — …всё же в порядке! Стюарт, кивнув, молча встал с дивана, натянул шорты, прошёл к двери и протиснулся мимо Себастьяна, уходя в кухню. Мёрдок, бредущий следом, хотел врезать Себастьяну, но передумал, взмахнув пальцами в псевдоиспанском жесте, усмехнулся и тоже прошёл мимо, предлагая отцу наслаждаться его провалом. Получив всё это, Себастьян смекнул, что к чему, ушёл ненадолго в свою комнату, после чего стал ходить по дому и выискивать то тут, то там свои вещи. — Да уж не съехать ли ты решил, падре, — негромко спросил Мёрдок в воздух, но Себастьян его услышал и ответил. — Не дождёшься, — сказал он, забирая с кухни ложку, которой кормит куклу. — Но сегодня меня никто тут не любит и все обижаются. Раз так — поеду на рыбалку! А вы оставайтесь и делайте, что хотите. — Всенепременно, — заверил его Мёрдок. — Мышь с собой возьму, — поставил его в известность Себастьян. — Да пожалуйста, — с усмешкой разрешил Мёрдок. — Будет прикорм с поплавками таскать… — добавил Себастьян. — Мышь! Ты едешь со мной на рыбалку! — Что… Я? — мигом появлясь на кухне, возмутился Эйс с новой силой. — Ни за что! — Зарядку к телефону не забудь, — напомнил Себастьян. — Какую… что… я не… — Через десять минут жду тебя в машине, — похлопав его по плечу, заявил Себ. — В смысле?! Я… Да боже мой! — выкрикнул Эйс, понимая, что его никто не собирается слушать. — Мне нужно время рюкзак собрать! — Собирай! — крикнул Себастьян из своей комнаты. — У тебя десять минут! Эйс хотел по привычке убрать с лица длинную чёлку, но, поскольку после стрижки его чёлка была не длиннее пары сантиметров, то он только провёл рукой по волосам, чертыхнулся и в своём типично озлобленном состоянии отправился собирать рюкзак. — Стю, — заглядывая в комнату, где Стюарт пил на диване кофе, пытаясь забыть о том, что произошло утром и не вспоминать свой позор каждые полминуты. — Корми мышку в аквариуме, пока меня не будет. Стю? — Да, — холодно отозвался Стюарт. — Руками только не трогай, она, может быть, заразная, — предупредил Себастьян. Стюарт отвернулся от него к окну и продолжил помешивать кофе. Себастьян понял, что первое «да» ещё не означало, что Стюарт станет с ним разговаривать и, пожав плечами, вышел. — Мышь! — Иду! Иду я! — гаркнул на него Эйс, закидывая рюкзак на плечо и натягивая на башку бейсболку. — Готов! — Отлично! — оценил Себастьян. — Теперь я соберусь — и можно ехать. — Ёлки-палки! — прорычал Эйс, швырнул рюкзак на пол и сел на стоящий рядом стул, не догадываясь, что ему придётся ещё час дожидаться Себастьяна, сидя на этом самом стуле. Когда они, наконец, уехали, в доме сразу стало тихо: телевизор в комнате Себастьяна молчал, никто не шарахался по дому по поводу и без повода, и Стюарту стало скучно. Он повздыхал немного и, чувствуя нарастающую тревожность, позвонил на работу, чтобы сказать, что пару дней его не будет. После этого Стюарт уговорил Мёрдока отправиться в гости к его бабушке, той, у которой они жили однажды целое лето. Стюарт надеялся, что это путешествие сможет его развлечь. Оделив мышку большим количеством корма и воды, они уехали. В гостях у бабушки Стюарт и впрямь почувствовал себя лучше и даже получил возможность попенять ей, какая у неё жестокая дочь, стараясь не упоминать Себастьяна, словно его вообще никогда не было в его жизни. Бабушка пообнимала Стюарта, посочувствовала несчастным Ромео и Ромео, с воодушевлением позволила пожить у себя в точности так же, как это было раньше и погулять по осеннему саду и лесу. Всё шло неплохо, понемногу произошедшее забывалось и теряло остроту, и Стюарт почти успокоился на этот счёт, решив, что когда-нибудь обсудит всё это с мамой и ничего особенного в этом не будет, потому что он замечательный, самостоятельный и сам всё решает в своей жизни. Засыпал Стюарт именно с такой мыслью, проснулся он глубокой ночью с внезапно тягостным ощущением, что ужасно скучает по Себастьяну и боится, что, если после его выходки тот навсегда перестанет с ним общаться, ему будет нестерпимо грустно. Он впервые подумал о том, что с мамой у него всегда были напряжённые отношения, а Себастьян — какой бы ни был — стал для него первым «взрослым», который принял его таким, какой он есть, выслушал и поддержал, несмотря ни на что. Быстренько соскочив с кровати, Стюарт оставил Мёрдока храпеть дальше, отсоединил свой телефон от зарядки и сразу же, в два часа ночи набрал номер Себастьяна, уходя с телефоном к окну и прячась за шторой, чтобы не мешать спать Мёрдоку светом экрана. С минуту никто не отвечал, и Стюарт уже начал переживать, но внезапно Себ всё-таки взял трубку, и Стюарт мгновенно расцвел улыбкой, просто услышав его голос. — Приветствую вас, — глухо прошептал Себастьян. — Привет, — шепнул Стюарт. — Я тебя разбудил? Или не разбудил… — Нет, не разбудил, я… читал. Малыш, это ты, что ли? — Да, я, — отозвался Стю. — Не мог уснуть… — Что-то случилось, милый?! — Нет, нет! — зашептал Стюарт. — Ничего не случилось… Просто я соскучился. — Ты позвонил, чтобы это мне сказать, малыш? — Да, — подтвердил Стюарт. — Мне срочно нужно было сказать. Попросить. Прощения попросить. Сказать, что я плохо себя вёл. Я был расстроен и не думал, что могу тебя обидеть. Но ты простишь меня? Мы же всё ещё друзья? — Что значит.? — удивился Себастьян. — Ну конеч-чно же! Конечно! — Простишь? — с надеждой повторил Стюарт. — Прощу, милый. Я и не обижался, если хочешь знать. Просто оставил вас в покое, чтоб не усугублять. Не беспокойся. Всё великолепно, и между нами с тобой всё в силе. Я никогда тебя не брошу, что ты! Себастьян Никкалс не из тех, кого можно обидеть такой ерундой, как молчание. — Я рад, — улыбаясь, проговорил Стюарт. — Правда, рад. Соскучился по тебе сильно, — признался он. — Даже по Эйсу немного соскучился. Ты ему передай тоже, ладно? — Обязательно, — пообещал Себастьян. — Как у вас дела? — спросил Стюарт. — Весело? — Немного то, немного сё, — ответил Себастьян. — На лодке плавали, рыбу ловили. — Хорошо, — оценил Стюарт. — Расскажешь, когда домой вернёшься? — Всенепременно. — Тогда, спокойной ночи? — Сладких снов, мой мальчик, — проговорил Себастьян. Стюарт положил трубку, и Себастьян отключил мобильный. Он положил его на полку над камином, на которую опирался во время разговора. Перекинув волосы на бок, он с удовольствием почесал под ними пальцами, взбивая их заодно, и зевнул. От огня в камине разливался жар и тускловатый оранжевый свет пятнами выхватывал из темноты комнаты контур его обнажённого бедра. — Стюарт просил передать, что по тебе он тоже соскучился, — опускаясь вниз, к полу и влезая под тёплые звериные шкуры, валяющиеся в паре метров от каминной решётки, сказал Себастьян. — Вина подлить? — Да, организуй, — протягивая пустой бокал за ножку, велел Эйс, закидывая руку под голову и удобно устраиваясь на меховой подушке. — Гоняешь меня, а мне-то не шестнадцать, — кряхтя, поднимаясь с бокалом в руке, пожаловался Себастьян. — Ты сам предложил, — заметил Эйс, не парясь по поводу его жалоб. — И то верно, — наполняя его бокал красным полусладким, согласился Себастьян. Он подошёл к Эйсу и опустил руку с бокалом, протягивая ему. Эйс взял вино и приподнялся, чтобы сделать глоток. — Ещё немного и я проголодаюсь, — усмехнулся Себастьян, наливая вина себе тоже. — Кажется, мы доели весь сыр, который был у них на кухне. — И будем голодать? — спросил Эйс. — Ни в коем случае, — усаживаясь рядом с ним, сказал Сеабастьян. — Нет ничего проще, чем попросить дворецкого доставить нам ещё. — Угу, — протянул Эйс. — Ляг, ты загораживаешь мне камин, — потребовал он, махнув рукой. — Я нечаянно, — укладываясь на живот, сказал Себ. — Так вас устроит, ваше превосходительство? — Сойдёт, — глотая вино, сказал Эйс. — А чего это Стюарт звонил посреди ночи?.. — Соскучился, — сообщил Себастьян. — Понятно, но почему ночью? — Не мог уснуть, — пояснил Себастьян и отпил из своего бокала. — Думал, я обиделся. — А ты не? — спросил Эйс. — Ты сам видел, — сказал Себастьян. — И даже на себе прочувствовал, — заметил Эйс. Себастьян вздохнул с укором. — Я же сказал, что сде… — Бла-бла-бла, — отвернулся Эйс, отряхивая с плеча соринку. — Сделал это по старой привычке, — пододвигаясь к нему, закончил Себастьян. — Да что ты, — пробубнил Эйс, взглянув ему в лицо. — Да! Я не специально! Простите меня, ваше превосходительство, — попросил Себастьян, выхватывая откуда-то из-под подушек новый презерватив. Эйс не отрывая взгляда, забрал презик из его пальцев, тут же открыл и, сунув руки под одеяло, повозился внизу, надевая. — Ладно? — спросил Себастьян, устраиваясь под ним. — Шоколадно, — бросил Эйс, укладываясь сверху и приподнимая его ногу. — Ну и хорошо, — проговорил Себастьян, слегка поморщившись. — Но имей в виду: я на сегодня свою норму уже перевыполнил… — сообщил он, устраивая руки на плечах Эйса. — Ну, это ты, — сказал Эйс. — Я вообще-то тоже живой, если что! — Мне прекратить? — остановился Эйс. — Нет, я просто немного… Продолжай… — велел Себастьян, с напряжением выдыхая. — Ох, ещё как продолжай! Ой, можешь даже сильнее! Ой, твою ж мать… Да! Подожди, я должен встать на колени! Я тебе говорю… Эйс отстранился, позволяя Себастьяну повернуться. — Вот так, — констатировал тот. — А теперь не останавливайся! Он сжал кусок шерстяного одеяла в пальцах, принимаясь громко стонать от каждого проникновения, попутно выкрикивая то ругательства, то нежности. — Ты лучший, мать твою, парень во вселенной! — выдавал он, стирая пот с лица. — Чёрт! Как же это, срань господня, хорошо! Почему мы раньше этого не делали?! — Мы делали, — прошипел Эйс. — Да, — выдохнул Себастьян. — Делали… Ещё как делали… Эйсу хватило всего пары минут, чтобы закончить с ним. Подождав, пока тот разберётся с презервативом и успокоится, Себастьян улёгся головой на его плечо и, глубоко вздохнув, стал лениво разглядывать тёмный высокий потолок комнаты, — Может, ещё вина? — спросил он. Эйс помолчал и ответил: — Нет, не хочу больше никакого вина… Курить охота. — О да, — поддержал Себастьян. — Это точно. — Только не доставай свою хрень, — дёрнулся Эйс. — Если ты её закуришь, я уйду из комнаты! — Это сигара, мальчик! — заявил Себастьян. — Листья благородного таб… — Вонючая палка! — перебил Эйс. — И ничего больше. — Кто бы говорил! — рассердился Себастьян. — Это твоя штуковина смердит на весь дом, как кусок жжёного пластика! — Это вейп! — рявкнул Эйс. — Он пахнет ягодками! — Хуягодками! — отозвался Себастьян. — Освежителем для туалета! А сигара пахнет, как и положено. — Смертью, — заявил Эйс. — Выплёвыванием лёгких она пахнет! Не надо мне рассказывать, я пробовал эту гадость! Когда чуть-чуть затянулся — и сдох. — Ты просто ещё не дорос до курения сигар, — проговорил Себастьян. — А то, что куришь ты — вообще не тянется. Судя по запаху. Так, один ароматизатор. — Ты пробовал? — повернулся к нему Эйс. — Я знаю, — сказал Себастьян. — Пробовал? — Нет, не пробовал, — пробубнил Себ. — Попробуй, — протягивая ему свою электронку, сказал Эйс, — и потом уже обсирай. Себастьян взял вейп в руку. — И что мне с ним делать? — Кнопку нажимай и затягивайся, — объяснил Эйс. Сделав всё так, как он велел, Себастьян на секунду состроил сложное лицо, но почти сразу попытался отдать вайп обратно. — Нихера не происходит, — сказал он. — Ничего не чувствую. — Ещё раз, — сказал Эйс, оставляя устройство в его руке. Себастьян хоть и с безнадёгой в глазах, но с некоторым любопытством затянулся ещё раз. Выдохнув пар, он затянулся ещё разок, потом ещё пару раз. — Ну, не так противно, когда сам куришь, — признал он. — Иногда, наверное, можно и так. — Понравилось? — Не знаю, — уклончиво ответил Себастьян. — Купи себе, — посоветовал Эйс, протягивая руку. — Я ж ничерта в них не понимаю, — отдавая ему вейп, сказал Себастьян. — Помочь тебе выбрать? — Как-нибудь сигаретами перебьюсь. — Ладно, кури иногда мой, — разрешил Эйс. Себастьян посмотрел на него в полутьме и пошло усмехнулся. — Хорошо, — сказал он. — Иногда буду курить твой. Когда Стюарт ушёл на свою первую смену в баре, Мёрдок закрылся в комнате, а Эйс тихонько вернулся домой, чтобы лечь спать, Себастьян нарисовался у двери его каморки. — Тук-тук, — сказал он, входя. Эйс подтянул ноги под одеяло, враждебно уставившись на него и не говоря ни слова. — Я на пару слов, — продолжил Себастьян. — В общем, я не думал, что вчера вечером ты так отреагируешь. Мы все были в постели, полночи бухали, и я решил, что ты не против. Там ещё были эти блондинки, сбивали меня с толку… — Я не против, — выпалил Эйс. Себастьян прекратил неуверенно потирать лицо, стоя на пороге, и, заметив, что его не собираются выгонять, рискнул сесть на кровать у ног Эйса, прикрыв за собой дверь. — А что тогда? — спросил он. — Ничего, — буркнул Эйс, обняв колени. — Но это было пиздецки неожиданно! — Почему? — удивился Себастьян. — Я просто сложил два и два. — Какие ещё два и два? — нахмурился Эйс. — Ну тебе ведь нравится Стю? Я так понял, ты с ним совсем не прочь поразвлечься. Если б не мой полудурок-сын. А потом ты согласился поискать кого-нибудь на ночь. То бишь, разово потрахаться с каким-то левым мужиком ты не против — я поэтому и подумал: почему нет? — Да не в этом же дело, — сказал Эйс. — В чём ещё может быть дело? — спросил Себастьян. — Да ты же этот… Ты же отец этого! Его этого отец! — заявил Эйс. — Как с девками спать — так нормально, что я отец, а как целоваться — так пиздец сразу? — Да нет! В смысле, да, — кивнул Эйс, пытаясь разобраться. — У нас же разница лет сто! Ну… ладно, пятьдесят? — Меньше тридцати, — сказал Себ. — Как будто этого мало! Вот мне — двадцать один. А тебе сколько? — Хватает, — заверил Себастьян. — Вот и я про чё. Мне такое и в голову прийти не могло! — Ну теперь-то пришло?.. — потянувшись к его ноге, сказал Себастьян. — Да не бойся, — попросил он. — Почему это я должен тебя бояться?! — презрительно выпалил Эйс. — Ну, в первый же раз забоялся! — Потому что неожиданно! — Теперь-то уже ожиданно! — спросил Себастьян. — Так пробуй ещё! — выпалил Эйс — В смысле… пф… Лучше б нам не надо, конечно... — А чего это не надо? Мы что, кому-то что-то должны? Или ты против? — Да не против я, просто трезвый... — Так, а может и лучше? — спросил Себастьян, скосив глаза в сторону Эйса. Эйс посмотрел на него долгим взглядом. — Не, старик, тебе не понравится то, что я предложу, — сказал он. — Ты сперва предложи, глупый, — усмехнулся Себастьян, встряхивая пальцами воротник халата на груди, чтобы охладиться. — Резинка есть? — спросил Эйс, решив, что будет наглеть. — Разумеется, — сознался Себастьян. — Пошёл бы я сюда, кабы б не было? — Ты… — пробормотал недовольно Эйс, — что о себе думаешь? — Что? — сбился с волны Себастьян. — Думаешь, можно выдумать всякой херни и считать, что я соглашусь с чем угодно? — Что не так опять… — Я не знаю, зачем, но ты явно всё врешь. — Я не соврал ни одного слова, — сказал Себастьян. — Я был сильно пьян! Когда я пьяный я не вру. Это не враньё, я не самом деле считаю, что ты красивый. — На два из десяти, — покивал Эйс. — Девять из девяти, — сообщил Себастьян, продолжая гнуть свою линию. — Ты красивый, у тебя сексуальные скулы, отличная фигура. Для парня, если ты понимаешь. Ты дерзкий и сильный, и я не знаю, почему ты позволяешь Мёрдоку так с собой обращаться. Вопреки своей уверенности в том, что это ложь, Эйс почувствовал, что ему слишком нравится то, что он слышит, чтобы этому сопротивляться. — Я ему кучу денег должен, — пробормотал он, пытаясь оправдаться. — Я тоже, — шепнул Себастьян, побираясь к нему совсем близко. — Но я не позволяю. И ты не должен. — Я и не… — краснея, попытался протестовать Эйс. — Не буду. — И правильно, — всё тем же шепотом продолжил Себастьян, и, замечая, что Эйс всё ещё раздумывает, продолжил: — А ещё ты думал о том, что этот говнюк, который называется моим сыном, получит несколько приятных минут, когда ты сообщишь ему, что сделал с его папашей? А Стюарт? Он, конечно, милый малыш, но ему стоило бы сожалеть о том, что это не он сейчас на моём месте. Ему стоило бы выбрать тебя, и он выберет, а пока мы подождём. И пока ждём, не будем терять время. Это звучит странновато, да? Но, если ты не против, то я прямо сейчас хочу тебя. Эйс колебался ещё пару секунд, после чего посмотрел на Себастьяна и сказал: — Я же правда собираюсь это сделать. Себастьян наклонился к его уху и очень тихо ответил: — Давай уже скорее. Эйс посмотрел на него исподлобья, медленно улыбнулся и, схватив его за плечи, повалил на кровать, вызвав у Себастьяна взрыв нервного хохота. — Тщ-тш! — закрывая ему рот ладонью, зашикал Эйс. — Всё, всё, — беззвучно посмеиваясь, заверил его Себастьян. Этой ночью Эйс узнал, что кровати в этом доме по непонятной причине не скрипят во время секса, и он подумал, что, возможно, это причина по которой он так ни разу и не слышал Мёрдока и Стюарта из своей каморки. Себастьян ушёл к себе сразу после, и Эйс, не совсем понимая, какого хрена это такое было, ещё с полчаса, пытаясь уснуть, похихикивал с хрюканьем, вспоминая приглушённые постанывания Никкалса-старшего и приятное послевкусие оргазма. На следующий день он решил, что обесцветит волосы и станет блондином, а потом, может быть, и подстрижётся так, как он считал, нравится Себастьяну, хотя он даже сам не осознавал, почему он это делает.