Все знают, что он криминальный элемент

Стюарт играл в игру на смартфоне и ел шоколадный маффин, запивая его молоком, когда в дом, а затем и на кухню кто-то вошёл. Стю поднял голову и увидел Себастьяна в зимнем пальто и шарфе, который держал в руках объёмный свёрток, из которого торчал мех, что-то вязаное и ноги резинового жирафа. — Ну? — спросил Себастьян так, будто бы ничего удивительного не происходит. — Чего сидишь? Помогай! Стюарт проглотил кусок маффина и, отклоняясь от стола, тут же поднялся, подходя к нему. — Держи, — велел Себастьян. Получив от Себастьяна свёрток, Стюарт с некоторым волнением обнаружил внутри пледа с меховой опушкой маленького мальчика с жирафом в ручке, который, судя по всему, только что проснулся и потому не особо волновался о происходящем вокруг. — Ты украл ребёнка?! — выпалил Стю первое, что пришло ему в голову. — Опять эти шуточки! Ты уже шутил подобным образом в прошлый раз, — разматывая шарф, проговорил Себастьян. — В прошлый? — Ты забыл, свити? Вы уже виделись. — С кем?.. — удивлённо спросил Стюарт. — Погоди, это что, Эдди?! — Альфред Стюарт Копьюлар, — кивнул Себастьян, вешая шарф на спинку кухонного стула. — Он самый. — Но он был… — Меньше раза в четыре, — согласился Себ. — Это да. Но мы хорошо кушаем и нам уже почти годик, — Себастьян легонько потрепал ребёнка за щёчку, от чего Стюарт испытал странную палитру эмоций от умиления до страха за душевное здоровье Себастьяна. — Себастьян! — донёсся озлобленный ор со двора дома. — О. Кто-то не в состоянии сам управиться с вещами… — заметил Себастьян, оглядываясь в сторону входной двери. — Я пойду, помогу ему, иначе он полдня будет злиться… — Но… — растерянно залепетал Стюарт, не умеющий управляться с младенцами. — Побудь с ним пару минут, — распорядился Себастьян. — Только не снимай с него шапку — он начнёт орать. Я серьёзно! Я сам его переодену. Можешь попытаться усадить его на диван, но осторожно. — Ладно… — всё ещё слегка паникуя, согласился Стю. — А где, чёрт подери, Мёрдок? — спросил Себастьян. — Я же сказал, что мы приедем! — Возможно, он поэтому и ушёл… — предположил Стюарт. — В смысле, мы не были уверены, что вы правда приедете. — Интересненько! — усмехнулся Себастьян. — Я ведь ещё месяц назад сказал, что рождество мы отмечаем дома. — Ты не говорил, что дома — это здесь, — сказал Стю. — Ещё как говорил, — улыбнулся Себастьян. — Давай не будем в это играть, ты знаешь, о каком доме я говорил. И, если ты спросишь меня, почему я отказываюсь от непродуктивного сценария, в котором ты якобы меня не понял, то я уже полгода прохожу терапию. Со мной такие штуки больше не проходят. — От… алкоголизма терапию? — осторожно уточнил Стюарт. — От жизни, малыш! Психотерапию, — пояснил Себастьян. — Ну… Ну и это тоже. — А ты всё ещё НЕ пьёшь?.. — Что значит «всё ещё»? — возмутился Себастьян. — Я вообще не пью! Никогда! — Ладно-ладно, — успокоил его Стюарт. — Просто года два назад ты чуть не умер от токсического поражения пече… — Тю-тю-тю! — остановил его Себастьян. — Это было сто лет назад! — Два года… — Забудь! Я стал другим человеком. Буквально, ведь у меня чужая печень. Теперь я не пью ничего крепче кофе — и то только по субботам, восстанавливаю организм, принимаю лекарства, пью соки и делаю всё, что пристало делать серьёзным взрослым людям, которые пекутся о своём здоровье! Безрассудные инциденты злоупотребления алкалоидами в прошлом, а я… — Себастьян, мать евоную Пресвятую Деву Марию через штанину! — раздался вопль со двора. — Иисус Христос, что за слова! — оглянулся в возмущении Себастьян. — Я скоро вернусь, Стю, это нельзя так оставить! — сказал он и быстро направился к выходу из дома, на ходу застёгивая обратно своё пальто. — Да, конечно, — подхватывая сползающего из его объятий сонного мальчика и отправляясь с ним в сторону гостиной с диваном. Себастьян вышел на крыльцо, спустился к машине, у которой Эйс воевал с вещами и сумками и, найдя среди вещей ещё одного ребёнка — уже лет пяти — вытряхнул его из кучи сумок. — Пойди в дом, милый, — направил его Себастьян в сторону крыльца. — Скажи Стюарту — ты ведь помнишь Стюарта? — пусть нальёт тебе молока. Как только пацан ушёл в дом и закрыл входную дверь, Себастьян подошёл к наклонившемуся над багажником Эйсу: — Ты совсем охренел так ругаться при ребёнке?! — спросил Себ. — А какого чёрта ты там застрял?! — обернулся Эйс. — Поболтать решил, пока я… не смей! Не надо на меня замахиваться! — выпалил Эйс, обороняясь вытянутыми руками. — Людей бить нельзя! А ну стой! Я назову тебя абьюзером и газлайтером! Я… Ай, блять! — получив по башке смачного шлепка от Сеастьяна, вскрикнул Эйс. — Не обесценивай эти понятия, — с видом муреца проговорил Себастьян. — Ты не жертва абьюза. Ты красивый засранец, который не может держать рот закрытым, когда рядом дети. — Ты не ценишь мои чувства! — заявил Эйс. — Ещё и бьёшь меня! — Любовь моя, я дохуя ценю твои чувства, — с нежностью пробормотал Себастьян. — Но говорить «евоную» при детях не позволю! — Ты ценишь каких-то детей сильнее, чем меня… — Твоих детей, твоих, любимый, — напомнил Себастьян. — Ну, один мой, а второй… — И второй твой, — заверил Себастьян. — Просто родился у других людей и пару лет с ними пожил. Но он твой! Мы все твои, мистер. Смекаешь? — Я всё ещё не могу этого почувствовать, — грустно проговорил Эйс. — Ну, не всё сразу, — забыв о недавнем тумаке, проговорил Себастьян, доверительно поглаживая Эйса в спинке. — Ты не обязан это чувствовать каждый день. Но, когда ты придёшь в себя, ты поймёшь, что ты сильный и могучий мужик, который несёт за нас ответственность, потому что ты наш папочка. Эйс посмотрел на Себастьяна. — Ужасно звучит, — произнёс он. — Сильный! — указывая на Эйса указательными пальцами, повторил Себастьян. — Сильный и могучий мужик! — Перестань! Не хочу я быть сильным и могучим мужиком! — захныкал Эйс. — Ох, ну хорошо — я сильный мужик, а ты просто рок-звезда, которая живёт с нами, потому что я воспитываю его детей, — махнул на него рукой Себастьян. — Так пойдёт? — Да, — подумав, согласился Эйс. — Ну славно, — оценил Себастьян. — Теперь бери детский сральник и вали в дом. — Угу, — обречённо промычал Эйс, собирая в руки горшок, детский стул, матрас и ещё пару пакетов из багажника. — Я… — Что? — Ничего, — качнул головой Эйс. — Люблю тебя, — буркнул он, уходя в дом. — Люблю тебя, — привычно отозвался Себастьян, копаясь в какой-то сумке. С трудом умудрившись открыть дверь и проскользнуть в прихожую дома, Эйс едва не упал, запнувшись о брошенную на пол детскую куртку. Апатично взглянув под ноги, он перешагнул через куртку и направился в гостиную, где Стюарт пытался справиться с укачиванием малявки и где скакал по всей мебели другой мальчик, размером побольше. — Эйс! — позвал он, как только Копьюлар появился в комнате. — Эйс! Эйс! Папа! — подлетая к нему, пытающемуся поставить сумки в кресло, выпалил он. — Пап! Пап! — Что, — без интереса бросил Эйс, отряхивая капли со своих отросших — после всех лысых приключений — тёмных волос. — Пап, у Стюарта молоко есть с клубникой! Пап! Ты видел? Ты видел с клубникой! Ещё Несквик! Тоже с клубникой! Пап! Пап, давай домой такой купим, пап! Па-ап! — Посмотрим, Эбенезер, — произнёс Эйс, снимая куртку. — Пап, а ещё тут вода в разных кранах! Отдельно в каждом кране, пап! Можно один включить, а можно другой, а можно два, пап! И она разная в каждом льётся! А как так делают, чтобы вода была не одна, как дома, а чтобы разная? Пап, как так трубы делают, чтобы была разная? — Я не знаю, Эбенезер, — выдохнул Эйс, усаживаясь на край дивана. — Пап, а бывает, чтобы вода была сухая? — Нет, Эбенезер. — А почему, пап? — Потому что она мокрая, Эбенезер. — А почему она мокрая? — Потому что состоит из мокрости, Эбенезер. — А что такое мокрость? — То, из чего состоит вода, Эбенезер. Эбенезер подумал немного, почесал лоб и, хмыкнув, удалился на кухню, где стояло клубничное молоко. Эйс протёр лицо рукой и, проясняя зрение, увидел на другом конце дивана Стюарта с младенцем на коленях. — О… О! Привет! — очнулся Эйс. — Привет, — улыбнулся Стю. — Я так рад тебя видеть, — начиная радоваться непонятно чему, заулыбался Эйс. Это радость была прервана вторжением вернувшегося домой Мёрдока, который втащил в дом какие-то вещи Себастьяна, разговаривая с ним на ходу. — …Да хрен вас разберёшь, когда вы там собирались, — окончил он, входя в прихожую, перешагивая детскую куртку, не заметив её. Он оставил Себастьяна, идущего следом, разбираться с дверью, а сам вошёл в гостиную. Оглядев обстановку, он прошёл к дивану, остановился прямо напротив Эйса и уронил сумку из руки на пол. Эйс вскочил с дивана, неловко застревая между диваном и Мёрдоком, а тот посмотрел на него и протянул ему ладонь. Эйс недоверчиво протянул свою руку и, взяв руку Мёрдока, потряс её. — Ну как так мой батя? — спросил Мёрдок внезапно. — Хорошо себя ведёт? — Да это… Не жалуюсь, — сглотнув, прошелестел Эйс. — Ты с ним построже, если что, — разрешил Мёрдок. — А ну разошлись, заговорщики, мать его прости, — проволакивая вещи через гостиную, велел Себастьян. — Какие-то проблемы? — спросил Мёрдок ему в спину. — Я тебя к алтарю отвёл? Замуж выдал? — Выдал, выдал… — Значит, имею право спрашивать. — А ху… кхм! Пососи чего-нибудь, любезное отродье, и не суй нос в нашу счастливую семейную жизнь, — буркнул Себастьян и ушёл в свою старую комнату. — Эйс! Где вещи, что ты нёс?! — А, иду… — срываясь с места и хватая сумки, буркнул Эйс, после чего убежал за Себастьяном. Мёрдок посмотрел им вслед, почёсывая нос. — Это точно гости? — спросил он у Стюарта. — Выглядит так, будто это мы к ним припёрлись. — Ну, какие есть… — пожал плечами Стюарт. — Ой! Себ, вы ребёнка у меня забыли! — Ох, Смеагорл мне в Морию, он же сварился вкрутую в жаркой одежде! — снова вылетел Себастьян из комнаты в гостиную. — Да нет, он спит, — сообщил Стюарт. — Спит… — успокоился Себастьян, сковыривая маленького с колен Стюарта, как большой любвеобильный осьминог щупальцами, принимаясь тут же щупать за лоб-руки-ноги, — И правда спит. Ну хорошо, если спит… Иной раз глянешь, не шевелится — испугаешься, а он спит… — Ерунду не болтай… — негромко сказал Эйс из комнаты. Когда они закрылись в комнате Себастьяна, чтобы разобрать вещи, Мёрдок уселся на место Эйса на диване. — Ты ещё куда-то пойдёшь? — спросил Стюарт. — Или ты уже всё, вернулся? Мёрдок неопределённо качнул головой. — Посмотрим, бэйб, — сказал он, протягивая руку в сторону Стюарта. Пот пододвинулся и, подлезая Мёрдоку под руку, улёгся на его плечо. — Вы в каком-то секретном чате, где меня нет, договорились, что они приедут? — спросил Мёрдок, почёсывая макушку Стюарта кончиками отросших ногтей. — Не, они просто болваны, которые приехали без предупреждения, — пояснил Стю, ласкаясь к его плечу. Пользуясь тем, что Стюарт с Мёрдоком потеряли бдительность, в гостиную с кухни ворвался Эбенезер с молочными усами и, приметив Мёрдока, кинулся к нему, вопя на всю комнату: — Дядя Мёрдок! Дядя Мёрдок! Арррррхххрр! Дядя Мёрдок, спасибо быстрой реакции, тут же вскочил на ноги и, не дожидаясь столкновения с эмоциональным крикуном, схватил его за кофту на подлёте, не давая себя схватить. — Пшёл от меня! — гаркнул Мёрдок. — Аааааххххххрррр! — перекатываясь на весу и падая башкой вниз, счастливо завопил Эбенезер. — Дядя Мёрдок, я так тебя ждал! Покрути меня! Покрути! Ааааарррр! — Чмырёнок истошный, — выплюнул Мёрдок, перехватывая его за ногу. — Не собираюсь я с тобой возиться! Я тебе не отец. Твои два — вон, в комнате заперлись, отнесу и отдам — пусть разбираются. — Не надо! Не неси к ним! Они всегда есть, а ты только на рождество! Я с тобой хочу! — Дьявол тебя раздери… — выдохнул Мёрдок. — Зачем дьяволу меня раздирать, дядя Мёрдок? — Вот только без твоих вопросов! — предостерёг Мёрдок. — Если хочешь остаться — чтоб ни одного вопроса от тебя не слышал! Усёк? — Ага, — согласился Эбенезер. — Иначе к ним уйдёшь, понял? — уточнил Мёрдок, поворачивая его вверх головой и устанавливая на пол. — Ага, — шатаясь и держась за ногу Мёрдока, кивнул Эбенезер, у которого всё ещё кружилась голова. — Дядя Мёрдок, а мы пойдём гулять? — Вы — не знаю, — пожал плечами Мёрдок. — Нет, ты и я! — уточнил Эбенезер. — Что ты и я? — Гулять! — Что «гулять»? — Пойдём! — Кто? — Ты! — Я? Что я? — Гулять! — Я ничего не понимаю! И не приставай ко мне, — отмахнулся Мёрдок. — Объяснить не может, чего хочет, ещё меня достаёт! — Ну дядя Мёрдок! — рассердился Эбенезер. — Мёрди, — с усмешкой осадил его Стюарт. — Разве мы не собирались в магазин сегодня? — Собирались, ясен хрен, — сказал Мёрдок. — Нам же нужна эта, как её… — Верхушка для ёлки, — напомнил Стюарт. — Точно, — согласился Мёрдок. — Ура! Мы идём гулять с дядей Мёрдоком и со Стюартом! — вычленив нужную информацию, обрадовался Эбенезер. Он кинулся бежать к комнате Себастьяна, чтобы сообщить об этом всем, кто был в доме, но в этот момент дверь открылась и Себастьян сам вышел навстречу Эбенезеру. — Пап, я уговорил дядю Мёрдока пойти гулять! — Отлично, — похвалил его Себастьян, шагая в гостиную. — Я безумно рад, дети мои, что вы у меня такие дружные. И, раз уж вы всё равно идёте вместе на прогулку, — он взял из рук подошедшего Эйса переодетого в чистую одежду маленького Эдди и снова вручил его недоумевающему Стюарту, — то возьмите Альфреда тоже. Ему это пойдёт на пользу. — А сами вы не хотите заняться своими детьми?! — возмутился Мёрдок. — Нет, — не замечая укора, покачал головой Себастьян. — Может быть, позже. — Вы ведь всё равно идёте, — влез Эйс. — Почему бы вам не взять второго тоже. — Почему бы вам не нанять няньку?! — возмутился Мёрдок. — За кого нас принимаешь, пёс? — фыркнул Себастьян. — Разумеется, у нас есть нянька! Но рождество — семейный праздник и мы не стали брать её с собой. — Раз не стали, то и возитесь с мелкотой сами! — упорствовал Мёрдок. — Уйдите на час, чёрт подери! — загадочно зашептал Себастьян. — Почему на час?.. — опешил Мёрдок. — Потому что надо! — заявил Себастьян. — Нам надо завернуть подарки. Друг другу. Пару раз. Кхм. Кхм!.. — он указал на Эйса — Будь ты человеком хоть накануне рождества, отпрыск сатаны! Ну ты глянь! Ну как тут сдержаться?! — указывая на Эйса, воскликнул Себастьян. — Посмотри на него — он же неистово сладкий! — Если я стану на него смотреть и описывать, всех стошнит, — отворачиваясь, буркнул Мёрдок. — Ох, ещё бы ты понимал, о чём я, — заметил Себастьян. — Если бы я понимал, о чём ты, я бы женился на жабе, — прокомментировал Мёрдок. — Ты с кем-то таким и водил шашни, прежде чем Стюарт спас тебя из твоего болота… Впрочем, это не имеет отношения к делу! Оставьте нас в доме на час-другой и всем будет хорошо. Сколько, чёрт возьми, вам заплатить, чтобы вы увели уже наших детей из дома?! — Ого! У Папаши Года появились деньги на детей, — воскликнул Мёрдок. — Я понял, сынок, — успокоился Себастьян. — Ты изволишь шутить вместо того, чтобы слушать мои мольбы. В таком случае, я дам тебе деньги просто так, и пусть тебе будет стыдно, что ты меня игнорируешь. Этому меня психолог научил. Здорово придумал, правда? — Не нужны мне твои деньги, старый болван, — сказал Мёрдок. — Мы всё равно идём в магазин, значит, возьмём и мелких. А вы делайте, что хотите. Дом только не жгите. — Конечно, это же мой дом! — начал Себастьян. — Уже сто лет как не твой, — оборвал его речь Мёрдок. — Ну, может быть, в каком-то смысле… — Не может быть, а именно так! — заявил Мёрдок. — Ты потерял на него всякое право, когда просадил все мои деньги и вернулся сюда в ободранном свитере с протянутой рукой. — Всё было совсем не так, — закатывая глаза, проговорил Себастьян. — И ты сам умолял меня вернуться! — Только потому что Стюарт убедил меня не посылать тебя к чёрту! — напомнил Мёрдок. — Только поэтому я сказал, что ты можешь вернуться! А ты ещё упирался, как баран, и бесил нас всех обещаниями сгнить в канаве! — О да, — с удовольствием обращаясь к воспоминаниям, вздохнул Себастьян. — Это было здорово! — Наврал, что тебя обманули, ты умираешь и тебя бросил твой муж, с которым вы два дня назад обженились в присутствии как минимум пятиста гостей в моём доме в Майами, который уже тогда был двадцать раз перезаложен! — Ха-ха, я помню! Когда я сказал тебе, что меня бросили, а Эйс через минуту вошёл с моим кофе и пончиками, — усмехнулся Себастьян. — Ты бы видел своё лицо тогда! Ха-ха-ха! — Знаешь что? — спросил Мёрдок. — Если бы мы не выбросили нахрен твоё ружьё, я бы сейчас с удовольствием тебя им… — Не продолжай, пожалуйста, — попросил Стюарт. — Не хочу знать, что бы ты сделал с Себастьяном при помощи ружья, хотя догадываюсь. — Ты всегда обо всём догадывался, малыш, — улыбнулся Себастьян. — Хоть и строил из себя маргаритку садовую. Но я знал, что у этой маргаритки на уме. — Я тоже знал это, — сказал вдруг Эйс. — И что, всё жалеешь, что не для тебя цвела? — обернулся на него Себастьян. Эйс помолчал и, уходя из комнаты, сказал: — На кой чёрт мне маргаритки? У меня теперь свой собственный грёбаный куст роз. — Ого, слыхали? Это я! Я грёбаный куст роз! — воодушевился Себастьян. — Вы уйдёте гулять или нет?! Стю, милый! Очень нужно! — Ладно, ладно, — усмехнулся Пот. — Мы уже уходим. Пока дети выгуливали Стюарта и Мёрдока, в дом Никкалсов нагрянула мама Стюарта с корзиной печенья и, встретив там уже освободившегося от дел Себастьяна, завела с ним разговор о выпечке. Спустя время домой вернулись Стюарт, Мёрдок с детьми, притащив с собой с прогулки еду и верхушку для ёлки. Мама помогла Стюарту и Мёрдоку накрыть стол в гостиной, пока Себастьян в компании Эбенезера наряжал ёлку в углу под весьма содержательные звуковые сигналы от Эдди, который сидел на коленях у Эйса, перебирал игрушки и командовал процессом. В это время, незадолго до ужина, в дверь постучали и Мёрдок, который пошёл открыть дверь, вернулся вместе с заиндевевшим Ганнибалом. — О, твою ть медь, у меня есть ещё один сын! — выкрикнул Себастьян, поднимаясь из-под ёлки и кидаясь обнимать Ганнибала. — Мёрдок так же сказал! — вякнул Ганнибал. — О, смотрите-ка, у меня ведь и ещё один брат есть! Вы чего, умом тронулись на пару? — Нет, дорогой. Просто вас таких теперь четверо, — сказал Себастьян. — Знакомься, — он указал рукой в сторону Эбенезера с Альфредом. — Это кто?.. — удивился Ганнибал. — Мои дети, — пояснил Себ. — Кто?! — Мои дети. — Кто-кто?! — Почаще надо дома бывать, — заметил Себастьян. — Зачем дети? У тебя ведь уже есть дети, — недружелюбно напомнил Ганнибал. — А это вторая серия, — сказал Себастьян. — Что?.. — пролепетал Ганнибал. — Какая серия? Зачем? Я не понимаю! — Знаешь, есть народная мудрость: хочешь внуков — сделай сам, — глубокомысленно произнёс Себастьян. — От вас всё равно не дождёшься! — Что правда, то правда… — внося в комнату противень с запеканкой вздохнула мама Стюарта. — Мам! — подал голос Стюарт. — Ох, я тебя умоляю, Стю, — покачала головой его мама. — Мы всё уже обговорили. Это твоя жизнь — и живи, как хочешь. В любом случае, это ещё не самое худшее, что могло с тобой случиться в этом доме, — сурово взглянул на Себастьяна, сказала она. — С ним мало что тут случалось, мадам Пот, — успокоил маму Себастьян. — Ваш сын настолько скучный, что каждый раз, когда я предлагал ему выпить, он отказывался и шёл учиться или делать уборку. — Да, потому что это _мой_ сын, Никкалс! — сказала мама Стюарта. — Не будем спорить, чей сын лучше, — попросил Себастьян. — Главное, чтоб у обоих — у моего и вашего — всё было в порядке! — Ясное дело, не будем спорить… — проворчала мама себе под нос. — Без споров понятно, чей лучше… Тем временем Ганнибал подошёл к креслу, в котором сидел Эйс. — А ты? — спросил он. — Тоже сын моего отца? Эйс устало взглянул на него и ответил: — Нет, я рок-звезда и отец его детей. Ганнибал завис, пристально глядя на Эйса. — Что это значит?.. — выплюнул он, пытаясь осмыслить услышанное. — Не отвечай ему, — посоветовал Себастьян. — Это избавит нас от его вопросов на пару-тройку часов, пока он не поймёт, в чём дело! — Хорошо, — пожал плечами Эйс. — В таком случае, было приятно познакомиться, сынок, — он пожал руку совершенно невдупляющему Ганнибалу. — Мне нужно уложить твоего брата Эдди спать. Ещё увидимся. И оставив несчастного Ганнибала осознавать что же это тут только что произошло, Эйс скрылся по направлению к комнате Себастьяна. — Эдди?.. — повторил Ганнибал. — Вообще Альфред, — поправил Себастьян. — Лучше зови его Альфред. — Эдди — это Альфред? — обречённо пробормотал Ганнибал. — Нет, Альфред — это Фред, а Эдди — это Эдвард, — добавил Себастьян. — Но почему тогда?.. — уставился на него Ганнибал. — Кто знает, — пожал плечами Себастьян, принимаясь развешивать гирлянду на ёлке. — Кто знает. Мама Стюарта осталась на ужин, Себастьян весь вечер продолжал облизываться на своего рок-звездатого Эйса, Эбенезер два раза уронил ёлку, пока бегал вокруг, и Мёрдок два раза её поднял. А потом, когда Себастьян предложил зажечь свечки на еловых ветках, Мёрдок сел у этой ёлки во избежании нового падения и, когда к нему привалился тёплый, напившийся шампанского Стюарт, он обнял его и остался сидеть рядом с ним на протяжении всего вечера, пока продолжались новогодние шоу по тв и пока Себастьян заставлял всех играть в буриме. Когда мама Стюарта отправилась домой, чтобы лечь спать после рождественского ужина, Стюарт вызвался проводить её до дома, и Мёрдок сказал, что составит им компанию. По пути они неловко разговаривали о прошедшем вечере, но в итоге доставили маму в целости и сохранности, пожелав ей спокойной ночи. Всю дорогу обратно Стюарт думал о том, как это странно, что они с мамой разговаривают и что она даже пытается быть милой с Мёрдоком, и как он на самом деле рад этому. Когда Мёрдок и Стю вернулись, они застали Себастьяна, который хохотал в компании Ганнибала над шоу с маппетами, в то время как Эйс, тихо икая, полулежал на диване. Дети, устав за вечер, давно уже спали в комнате Себастьяна. — А вот и вы! — приметил их Себастьян. — Садитесь, этот соус к мясу нужно доесть сегодня, иначе он прокиснет! — Но ведь с ним придётся снова есть мясо, — вздохнул Стюарт. — А кто говорил, что будет легко? — спросил Себастьян. — Иисус… Ладно, — садясь за стол, тяжко выдохнул Стю. — Ганнибал, положить тебе ещё? — Да, давай, — не отвлекаясь от шоу с маппетами, согласился тот. — Ну или так, — согласился Себастьян. — Налей мне чего-нибудь выпить, — попросил Стюарт. — А то опять не заметишь, что я пью, и обзовёшь скучным. — Я назвал тебя скучным исключительно для успокоения нервов твоей мамы, — сказал Себастьян. — И ни для чего боле. Так что даже не думай обижаться на меня по этому поводу, малыш. — Стюарт, — позвал его Мёрдок. — Я пойду посидеть просто так без причины на заднем дворе один в холоде, очень уверенный в том, что ты мне доверяешь и действительно думаешь, что я иду туда только чтобы посидеть в одиночестве и я не стесняюсь сказать об этом тебе, потому что сам доверяю тебе? Стюарт прищурился, глядя на него. — Ты упился?.. — осторожно спросил он. — Да, любовь моя, пиздец как сильно. — Иди скорее и посиди там сколько будет нужно, — с сочувствием в голосе проговорил Стюарт. — Я приду тебя проверить, но не раньше чем через полчаса. Можешь уйти не отвечая. Мёрдок зажал рот запястьем и, не говоря ни слова, по очень ровной угловатой траектории слинял из гостиной. — У него бывает, — пояснил Стюарт для присутствующих. — С улицы в тепло зашёл. — Эйс! — выпалил вдруг Себастьян. — А?! — подскочил на месте Копьюлар. — Эдди проснулся, — попивая сок, флегматично сообщил Себастьян. — А, хорошо, — потирая лицо, Эйс слез с дивана и ушёл в комнату Себастьяна, чтобы снова укачать Эдди. Спустя четверть часа Эйс явился с видом проигравшего битву. — Он хочет, чтобы ты его укачивал, — сказал Эйс. — Он сам тебе об этом сказал? — изумился Себастьян. — Нет, он ещё не умеет разговаривать, — проворчал Эйс. — Но я знаю, что он хочет тебя. — Ну да. Не ты же один такой умный, правда? — хмыкнул Себастьян, поднимаясь из-за стола, уходя в свою комнату и уводя незадачливого Эйса. Ганнибал, который всё время с разговора с Эйсом не переставал хмурить брови, спросил вдруг у Стюарта: — Он вообще откуда взялся? Эйс — он кто?.. — Он мой одноклассник, — ответил Стюарт. — А как это вышло?.. С Себастьяном-то. — Долгая история, — сказал Стюарт. — Сперва они трахались по приколу, а потом вдруг влюбились друг в друга. — Твой одноклассник и мой батёк?.. Типа… что?! — Я не очень хорошо знаю, что там у них творилось, — признался Стюарт. — Я только видел, как Себастьян пытался застрелить Эйса, промахнулся мимо его головы, попал в ногу, а через пару часов, прямо в больнице Эйс сделал ему предложение. — А! У них всё настолько серьёзно? — поразился Ганнибал. — Он в него прям стрелял? И прям попал? — Ну да… Эйс два дня провёл в больнице, — недоуменно проговорил Стюарт. — Из него пулю доставали, зашивали, перевязывали… — Ого! — покачал головой Ганнибал. — Теперь-то понятно. Вот оно как, оказывается! У них там настоящая любовь! — Да?.. — на всякий случай переспросил Стюарт. — Ага, — уверенно подтвердил Ганнибал. — Мм, — протянул Стюарт. — Наверное. Пока Стюарт болтал с Ганнибалом, на заднем дворе дома пришёл в себя Мёрдок. Он вернулся, прикладывая к голове грязный кусочек снега, который смог отковырять от мёрзлого газона. — Ты как, Мёрди? — поинтересовался Стюарт. — Не хочешь прогуляться? — спросил Мёрдок. — Но мы только недавно проводили маму… — Я хочу! — сообщил Себастьян, возвращаясь в гостиную. — Пойдёмте разорим соломенного козла, которого я купил днём и поставил во дворе! — Какого козла? — заинтересовался Стюарт. — Идём, посмотрим! — позвал Себастьян, уходя в прихожую, где накинул своё пальто с шарфом. Все, кроме Эйса, срочно вышли во двор дома, чтобы посмотреть на козла. — Снег пошёл! — радостно воскликнул Стюарт. — Надень капюшон, — накидывая его Стюарту на голову, буркнул Мёрдок. — Вот он — соломенный козёл! — сообщил Себастьян и хотел подойти поближе, но поскользнулся и окатил Мёрдока брызгами мокрого снега. — Эй, слыш! — гаркнул Мёрдок, сгребая рыхлый снег с откоса окна и, комкая, запустил им Себастьяну в затылок. — Ах так?! — отряхиваясь, выкрикнул Себастьян. — Это подло! Получи за это, ничтожный отпрыск! — Себастьян, хватит, не над… — перегораживая Мёрдока, начал Стюарт, тут же получая мокрым снежком прямо в лицо. Он стряхнул его и воскликнул, хлопая мокрыми ресницами: — Что ж! Ты у меня теперь получишь, папаша! — вскрикнул Стю, кидаясь на Себастьяна. — Малыш! Свити! Я в тебя не целился! — взвизгивая от радости, выпалил Никкалс-старший, валясь прямо в заледенелую траву, покрытую снегом. — Клянусь, я тебя закопаю! — сваливая его и садясь сверху, пообещал Стюарт. — Здесь нет столько снега! — смеясь, заявил Себастьян. — А тебя и не в снегу следует закапывать! — высказал Стюарт. — Сейчас как засыплю снег под кофту — будешь знать! — Не надо! — закрывая руками лицо, смеялся Себастьян. — О! — остановился Стюарт, увидев ровно напротив себя плетёные рога. — Соломенный козёл! — переползая Себастьяна, Стюарт ушёл взять козла, чтобы разглядеть его. — Ох, у меня был миг, чтобы насладиться видом его задницы… — отметил Себастьян. — Сделаю вид, что не слышал, — подходя ближе и слегка пиная его, пробубнил Мёрдок и, не спрашивая, взял Себастьяна за руку, поднимая на ноги. — Грасиас, — поблагодарил Себастьян. — Черт тебя возьми, как бомж… — отряхивая его пальто от снежной каши, проговорил Мёрдок. — Не то, что в прошлый раз, в драном свитере! — смеясь, заявил Себастьян, принимая жёсткие отряхивания и не рыпаясь. — Теперь я в элегантном пальто! Хоть всего изваляй — а всё равно как с модного показа… А туфли? Ты видал мои туфли? Это ж произведение искусства! — На этом произведении уже два раза навернулся! Как козёл на льду! — высказался Мёрдок. — Стой прямо и не падай! — Кстати, о козлах: а где Стюарт? Они обернулись и увидели, как в лучах уличного фонаря Стюарт, обнимая соломенного козлика, ловит на язык снежинки. — До чего милый этот твой Стюарт, — улыбнулся в умилении Себастьян. — Сам знаю, — довольно пробормотал Мёрдок. — Вот что: — сказал Себастьян. — Давайте прямо сейчас пойдём и водрузим нашего козла на городскую ёлку! — Нас арестуют, — мрачно прокомментировал Ганнибал, до сих пор молча бродящий по снегу. — Тогда на ёлку в нашем парке! — Давайте, — поддержал вдруг Стюарт. — А мы сможем засунуть его на самый верх? — Я наверх не полезу, — тут же отказался Себастьян. — Я в туфлях. — Ну, можно ведь и просто надеть его на ветку, — рассудил Стюарт. — Будет круто, если наш козёл будет на ёлке в парке. Это же не звучит как бред?.. — Нет, что ты! — успокоил его Мёрдок. — Нам обязательно нужно посадить козла на ёлку! — Я абсолютно с вами согласен, — кивнул Себастьян, хватаясь за плечо Мёрдока, чтобы не упасть. — Ганнибал? — Что? — поёжился тот. — Я иду с вами, куда бы вы не пошли! — Отлично! — решил Себастьян. — Значит, идём вешать козла! Чур я вытопчу на снегу пентаграмму! — Мы не будем вытаптывать пентак, — выдохнул Мёрдок. — Ну пожалуйста, отродье, — захныкал Себастьян. — Я очень хочу вытоптать пентак! Ну хотя бы Бафомета! Пожалуйста! — Мёрди, разреши ему, — вклинился Стюарт. — Ладно, можешь вытоптать небольшого Бафомета, — сдался Мёрдок. — И мне можно даже вытоптать ему глаза?.. — Да, и глаза можно вытоптать, — махнул рукой Мёрдок. — Восхвалительно! — оценил удовлетворённый Себастьян, цепляясь за руку Мёрдока с другой стороны от Стюарта. — Отличный вечер! А, можем, сожжём козла?.. — Нет! — сказал Мёрдок. — Только Бафомет! Или мы пойдём домой! — Ладно, хорошо, я понял, — согласился Себ. — Бафомет так Бафомет! Рано утром, пока все ещё спали, Стюарт увидел через окно, что весь двор покрыт тонким слоем яркого белого снега и что это очень красиво. Тогда он решил, что, несмотря на раннее утро, он больше не хочет спать, а пойдёт на кухню и сделает себе кофе. — Ты здесь, бэйб? — услышал он шёпот спустя пять минут. — Да, Мёрди, — отозвался Стюарт. — Входи. Доброе утро. — Мгм, доброе… — согласился Мёрдок, сонно усаживаясь за кухонный стол. — Будешь кофе? — Не откажусь… Мёрдок зевнул и свалился на стол, подпирая голову локтем. В кухне было тепло, туда-сюда шастал Стюарт и пахло кофе, и всё это вместе взятое было весьма приятно. — Ты помнишь, как вчера мы вернулись домой?.. — спросил Мёрдок. — М… — задумчиво мыкнул Стю. — Последнее, что я помню — это как Себастьян решил поджечь козла на ёлке, но случайно поджёг своё пальто, а потом ты бил его травой из заледенелого пруда… — Хм… — проговорил Мёрдок. — Если ты говоришь, что это было… — В коридоре всё ещё пахнет гарью, — сказал Стюарт. — Хотя пальто Себастьян выбросил в урну на улице, прежде, чем войти в дом. — Вот как… — пробормотал Никкалс. — Понятно. Стюарт пришёл за стол, принёс кофе для себя и для Мёрдока и уселся рядом с ним. Минуты две они молча наливали в кофе сливки и насыпали сахар. — Мёрдок, а помнишь, как ты хотел подарить мне дом? — вдруг спросил Стюарт. — Конечно, бэйб, — отозвался Мёрдок, вдыхая аромат кофе. — Мне стрёмно, что я до сих пор так этого и не сделал. Жаль, что те бабки мой тупой отец пустил на аренду неебического дворца, который отобрали за долги и из-за этой выходки мы вынуждены начинать всё с начала… — Мёрди, милый, — проговорил Стю, подтягивая свой стул ближе к стулу Мёрдока. — Но ты же подарил мне дом. — Какой? — Этот, — сказал Стюарт. — Это ведь я посоветовал тебе обменять дом на те деньги в Америке прежде, чем позволить Себастьяну ими распоряжаться. Все мы тут своего рода семья, а ты здесь самый главный. Этот дом твой и мой тоже. Ты выполнил всё, что обещал мне. — Хах! Действительно, — Мёрдок нервно усмехнулся, — Хотя я не так это планировал… — Я тоже, — согласился Стюарт. — Я вообще ничего из этого не планировал. Ничего из того, что со мной произошло. — Тогда я буду строить планы за нас двоих, — пожал плечами Мёрдок. — Идёт?.. Стюарт помолчал и, вдруг обернувшись к двери, сказал: — Там, кажется, Эйс идёт... — О, дьявол… — проворчал Мёрдок. — Надо и ему кофе приготовить, Вельзевул его пожри… Сиди, бэйб, я сам, — со вздохом поднимаясь и уходя к кофейнику, сказал Мёрдок.