Все знают, что он криминальный элемент

Со смутным удивлением Стюарт всматривался в сад, видневшийся за приоткрытой задней дверью дома, и только подойдя поближе он понял, что павлин, которого он видит — это всего лишь рисунок на бортике беседки. — Умри! — услышал Стюарт крик. Он едва успел увернуться от летящего снаряда, выпущенного из игрушечного ружья. Снаряд воткнулся павлину в глаз, вызвав радостный визг участников охоты на рисованных павлинов. — Сэр, ваш завтрак готов! — послышалось неподалёку. Выйдя во двор, Стюарт увидел небольшой столик в тени раскидистого тропического дерева, вокруг которого, расставляя посуду, суетилась великолепной красоты девушка. У этого же стола, не обращая внимания на посуду, завтрак и девушку, сидел в стоптанных тапках и халате поверх трусов, Себастьян Никкалс. Щурясь сквозь очки, он читал журнал, то и дело сражаясь с ветром за право перелистнуть страницу. — Дядя Стюарт? — первым всполошился Эбенезер Копьюлар. — Дядя Стюарт! — запрыгал Эбенезер вокруг Стюарта, привлекая к своей пляске также своего товарища по перестрелке, с которым они бегали по двору до сих пор. — Смотри, это мой дядя Стюарт! — повисая на руке добродушного Стю, объявил Эбенезер. — Здраствуйте, дядя Стюарт, — поздоровался с Потом друг по перестрелке. — Пап! — заорал Эбенезер в сторону Себастьяна, тащя своего гостя за руку к столу. — Пап, Стюарт приехал! — Что ты сказал?.. О, дорогой! — убирая от глаз журнал, поднял голову Себастьян. — Проходи, садись. А я вот пытаюсь прочитать рекламу клиники по коррекции зрения. Но написано уж больно мелко, ничего не могу разобрать! Хоть плачь. Пока он говорил это, Эбенезер успел своровать со стола вафлю, откусить кусок и швырнуть вафлю обратно на общую тарелку. Он сразу заметил, что Себастьян смотрит на него и видит откусанную вафлю, Эбенезер беспомощно оглянулся на Стюарта, но, не найдя защиты, сделал вид, что это была шутка и он на самом деле собирается сесть завтракать и всё доесть. Он тут же вполз на стул у стола и прикинулся паинькой. — А Роуэну можно с нами позавтракать? — спросил он. — Кто такой Роуэн? — игнорируя присутствие самого Роуэна, стоящего рядом с пластиковым луком в руках, спросил Себастьян. — Твой воображаемый друг? — Нет, не воображаемый! — заявил Эбенезер. — Вот он стоит! — Да? — поворачивась к Роуэну, Себастьян посмотрел на него, специально приподняв для этого очки. — Если ты не воображаемый — то прыгай за стол. Вафли любишь? Роуэн неопределенно пожал плечами. — Ну, попробуй, — сказал Себастьян. — Вдруг зайдёт. А это форменное безобразие, конечно! — добавил он, снимая очки с носа и выпутывая дужки из своих длинных чёрных волос. Ни секунды не раздумывая, Себастьян сломал очки пополам и отшвырнул их за плечо. — Сэр, вы только вчера купили новые очки! — напомнила няня Эбенезера. — Бесполезная трата денег! — патетически заявил Себастьян. — К чёрту полумеры! Я смирился с тем, что мне суждено ослепнуть! Я куплю себе собаку поводыря, буду ходить с тростью и измерять воду в стакане пальцем! Я ничего уже не жду и ни во что уже… — Ты ведь не ослепнешь на самом деле? — спросил озадаченный размышлениями Эбенезер, поедая одну за одной ягоды малины. — Чёрт дери, нет, конечно, — вытащив из кармана халата другие очки и надев их, сказал Себастьян, заставив няню ругнуться одними губами на её родном языке. — У меня же дети! Мне надо видеть, куда бить! — Себастьян в ужасе моргнул и схватился за сердце. — То есть целовать! Какой ужас, Стю, милый! Ты слышал? Как меня из конца в конец мотает! Дети, вы созданы только для того, чтобы вас хвалить и любить. Никому не позволяйте вас бить! Даже мне. Запомнили? — Да, мистер Копьюлар, — сказал Роуэн. — Я не… — начал Себастьян, но умилился вдруг самому себе. — Я вовсе не Копьюлар, и это такое досадное упущение. Хо-хо! — У него фамилия Никкалс — сказал Эбенезер своему другу. — А не Копьюлар. — А… как? — не понял Роуэн. — Ох уж эти наши тайны дворцовых переворотов, — усмехнулся Себастьян. — До чего скучно было жить без этого чудного бардака в моём генеалогическом древе! Роуэн вздохнул и, видимо, отпуская ситуацию, нагрёб на свою вафлю, которой его угостили на завтрак, побольше ванильного мороженого из вазы на столе. — Ну что там у нас сегодня на завтрак? — вздохнул Себастьян. — Так-так. Пресные хлебцы, руккола и сельдерей без соли и соуса. Барон Суббота, какой кошмар… — Вы просили напомнить, — вмешалась няня Эбенезера, — что вы сами себе придумали эту дурацкую диету, чтобы страдать от неё, и да, вам можно кофе. — Правда? — удивился Себастьян. — Так я могу выпить чашку кофе? Ох, я же сам знал об этом. — А зачем страдать?.. — спросил Стюарт. — Как зачем? — хрустя сельдереем поднял на него изумлённый взгляд Себастьян. — Я должен страдать, потому что я плохой отец. — Пап! — протянул Эбенезер. — Ну не надо! Ты не плохой! — Ты не плохой отец, — подтвердил Стюарт, садясь рядом у стола. — Ну, не самый плохой. — Ой, ладно! Ладно! — с зардевшейся физиономией, замахал на них руками Себастьян. — Так и быть, раз дети умоляют, я нормально позавтракаю! — Это ты человек ужасный, — добавил Стюарт. — Но как отец ты уже совсем не плохой. Ты хотя бы есть… — Что ж, спасибо, — сказал Себастьян. — А теперь сделай-ка мне бутерброд из ветчины и острого перца! — Я не ваша прислуга, мистер Никкалс, — сказала няня. — Ах да, всё время забываю! — хлопнул себя по лбу Себ. — А где та девушка, которую мы наняли, чтоб прислуживала за столом? — Там же, где и была до этого, мистер Никкалс, — вытирая салфеткой запачканный рот Эбенезера, сказала няня. — В ваших мечтах. — Действительно, — косясь в её сторону, подтвердил Себастьян. — Это я так, тебя проверяю… — Если это всё, то мы пойдём в дом, мистер Никкалс, — сообщил няня Себастьяну. — Время занятий. Стюарт, скромно сидевший у стола всё это время, поднялся со словами: — Я сам сделаю тебе бутерброд с ветчиной. — О, нет, не нужно, — вяло запротестовал Себастьян, который был в целом совсем не против. — Я же не при смерти, могу сделать сам. Не надо меня баловать! — Я знаю, что ты всё можешь сам, — улыбнулся Стюарт. — Я не из-за этого, я просто хочу сделать тебе приятное. — Малыш! — схватившись за грудь, воскликнул тронутый за самую тонкую материю своего сердца Себастьян. — Что я тебе должен за это?.. Стюарт подумал немного, положил бутерброд на тарелку перед Себастьяном. — Я хотел бы сказать «ничего», — произнёс Стюарт, усаживаясь рядом и пододвигая к себе сок в графине. — Но это не так. — Ах, ну да, — вспомнил с лёгкой меланхолией в голосе Себасьтян, принимаясь за бутерброд. — С одной стороны, ты мне ужасно сильно нравишься, — продолжил Стюарт. — Не знаю чем, но если у тебя на лице улыбка — это как выходной посреди недели, а если ты грустишь, то хочется сделать что угодно, лишь бы тебя утешить. И живёшь ты теперь так правильно, и шутки у тебя смешные, и двор зеленый. Всё бы хорошо, не натвори ты глупостей с деньгами Мёрди… — Тебя это настолько гнетёт, милый? — поинтересовался Себастьян. — Я не хочу, чтобы между нами с тобой были деньги, чтобы ты меня обманывал и юлил передо мной, — вздохнул Стю. — Так ты думаешь, для чего я завёл себе Эйса? — усмехнулся Себастьян. — Как раз для того, чтобы он юлил и обманывал. Пусть он говорит с вами о деньгах. Я вообще понятия не имею, как он ведёт дела!.. А вот, кстати, и он… Чёрт, чего так рано! — шепотом буркнул Себастьян. И, пока Стюарт на него оборачивался, он умудрился скинуть за стол свой халат, найти где-то там же под столом джинсы, влезть в них, в футболку и, не знамечая ошарашенного взгляда Стю, нанести пальцем на губы полупрозрачный бальзам, смотрясь в маленькое карманное зеркальце. — Ты… Ты что с собой сделал? — удивлённо спросил Стюарт, поскольку Себастьян в халате и тапках и Себастьян в узких джинсах, кокетливо подкрашивающий губы, отстояли друг от друга, казалось, на полтора десятка лет. — Ничего, — энергично расчёсывая волосы маленькой массажной расчёской из складного зеркала, сказал Себастьян. — Надо было переодеться. Я обещал ему, что буду собран, когда он вернётся. — Не знал, что ты так умеешь, — подумал вслух Стю. — Такое даже я не могу… — А тебе пока и не нужно такое мочь, — вставая и всовывая в петли джинсов кожаный ремень, решил Себастьян. — А мне — обязательно. Обнаружив, что забыл прихватить нормальную обувь, Себастьян запнул свои тапки под садовое кресло и, собравшись с духом, быстро пошёл босиком навстречу Эйсу, шагая между плиток дорожки по желтоватой траве. — Хола, мой чрезвычайный! — выкрикнул Себастьян, почти подбегая к Эйсу. — Я не спал сегодня до обеда! Я уже сделал свои дела и готов к чему угодно, что бы ты ни предложил! Стоя напротив него за ручку с маленьким Альфредом, Эйс ни с того ни с сего резко сдёрнул чёрные очки, подошёл ближе, схватил Себастьяна за башку и, по-свойски притянув к губам, поцеловал его в висок, одновременно с этим замечая гостя за столом поодаль. — Это Стюарт? — спросил он. — Да, гуталиновый мой, — усмехнулся Себастьян. — Иди, поиграй с ним. — Чего?.. — опешил Эйс. — Я говорю: отдай лапку Альфреда в мои руки, я поиграю с ним, а ты пойди поздоровайся со Стюартом, — сказал Себ. — Мне послышалось другое… — проговорил Эйс. — Не знаю, что тебе послышалось… Но Эйс, будучи уже хорошо научен приёмам Себастьяна, пусть не сразу, но догадался, что тот как обычно вытрёпывается, и да, он сказал «иди, поиграй» и ничего Эйсу не послышалось. Осознав это в секунду и чувствуя себя в полном праве с этим разобраться, Эйс от души зарядил Себастьяну по жопе, пока тот уходил. — О, Хесус! — вскрикнул Себ, потирая зад. — Какой ты, однако, нервный, луна и звёзды… Глядя на них, Альфред принялся топать ногами и требовать к себе внимания. — Что ты хочешь? — спросили у него Эйс и Себастьян, наклонившись максимально низко до его роста. — Тоже тебя шлёпнуть? Не, Себастьяна я шлёпнул за дело, а тебя не хочу… Всё равно хочешь?.. Ну вот так норм? — Эйс слегка стукнул Эдди в лоб. Смотря на то, как маленький Эдди продолжает топать, дёргать Себастьяна за руку и что-то доказывать им обоим с Эйсом на своём лепячьем языке, а они это внимательно слушают и пытаются разобрать, Стюарт почувствовал, что передоз милых ощущений готов произойти с ним уже очень скоро. Пока Стюарт наслаждался очарованием странной семейки, а странная семейка решала, можно ли считать носовой ущип за слабый поджопник, во двор вошел Мёрдок, продолжая разговаривать с кем-то по телефону. — Да, да… Я уже звонил туда, — бормотал он, осматривая то, что происходит вокруг. Он подошёл к Стюарту и тот, очень очарованный, позволил себя обнять. — Что, малыш? — не слушая собеседника в телефоне и зажав динамик, спросил Мёрдок. — Захотелось детей заделать? — Только через мой труп, — ласково улыбнулся Стюарт. — А ты вылетишь из дома, если если ещё раз об этом скажешь. — Но это же мой дом, бэйб, — напомнил Мёрдок. — А… Независимо от того, чей дом, вылечу я? — Угу, — обнимая его, подтвердил Стю. — Буду говорить аккуратнее, — сделал вывод Мёрдок, отключая телефон и убирая его в карман. — В чём дело? Привет, Стюарт, — подходя к ним выдал сразу Эйс таким тоном, что ни у кого не возникло сомнений в том, кто главный в этом жилище. — Я всё оплатил в этом месяце, — сказал он Мёрдоку. — Эм… — даже слегка смутился Мёрдок, поправляя тёмные очки. — Нет, не оплатил. — Так! — остановил его Эйс. — Мы договаривались о честной сделке! — Так и есть, поэтому я жду, — сказал Мёрдок. — Чего ты ждёшь? Я всё сделал, как мы договаривались! Себастьян, скажи ему, что ты всё оплатил!.. — обернулся Эйс на старшего Никкалса, который, отправив ребёнка в дом, застыл на одной ноге, как изумлённый фламинго. — Себастьян?.. — изменил он тон. — Ну что, — тихонько пролепетал тот, опуская ногу на газон. — Я забыл. — Забыл или потратил? — уточнил Эйс. — За кого ты меня принимаешь? — За Себастьяна Никкалса, — мрачно проговорил Эйс. — Ой, всё! Я сказал: забыл! Я старый человек! — заворчал Себастьян, нервно разыскивая свой смартфон. — Я могу забыть! Вот! Сами смотрите! Сейчас всё переведу! Напридумывали сделок, я теперь разбирайся… — Я ещё спросил у тебя: тебе не трудно?.. — напомнил Эйс. — Да всё! Всё! Я уже сделал! Наверное. Сейчас проверю. Да, вроде сделал… Говорила мне мама… — Ты ж надеялся, что мы забудем? — прикусывая зубочистку, поинтересовался Мёрдок. — Да? — Я ни на что уже не надеюсь! — заявил Себастьян. — А что твоя мама говорила? — спросил задумчивый Эйс. Себастьян приостановился в выражении эмоций, хорошенько задумался, оставляя всех провертиться в тишине, после чего ответил: — Она говорила «похвала не пудинг» и «я тебе так шваркну, если ты не заткнёшься прямо сейчас!». Это в особенно эмоциональные моменты. — Себастьян, бедный, — проговорил Стюарт, сразу проникаясь к нему сочувствием. — Да эй! — усмехнулся Себастьян. — Всем же так мать говорила!.. Не всем?.. — У меня её вообще не было, — припомнил Эйс. — И у меня, — сказал Мёрдок. — Ну вы чего?! — расстраиваясь сильнее с каждой новой репликой, воскликнул Стюарт. — И у них не будет, — кивая на дом с детьми, подумал вслух Эйс. — Но у них-то, вроде, и так всё в порядке, — решил Стю. — А то нет! — поддержал Себастьян, — Как сыр в масле катаются! Не хотите, кстати, с нами в магазин за компанию? Сейчас ту же сумму потратим на переоборудование игрушечного парка… — Что-то случилось?.. — не понял Стюарт. — Да, прошла неделя и старые игрушки им надоели, — обыденно сказал Себастьян. — Не переживай, это круговорот игрушек в природе. Мы их сперва копим, потом раз в пару месяцев куда-то отдаём, потом снова копим. И так без конца и, слава богу, пока без обещаний от нашей Рок Звезды, что однажды он придушит нас очередными надувными крокодилами. Да, Рок Звезда? Эйс только махнул рукой, не желая вступать в эту коммуникацию. — Так что, если хотите, идём с нами, — предложил Себастьян. — Вообще-то… — начал Мёрдок. — А кино мы потом посмотрим? — перебил его Стюарт. — Конечно, почему нет, — в голове прикидывая сколько колясок, штанишек, платочков, носочков и прочей ерунды нужно будет взять на эту прогулку, сказал Себастьян. — А можно даже мультфильм? — спросил Стю. — Ну да, можно, — согласился Себастьян. — Бэйб, мы и раньше с тобой всегда могли… — напомнил Мёрдок. — Да, но так у нас есть оправданная причина его смотреть! — обрадованно заявил Стюарт. — Ну, возможно… Малыш, можно я тебя отвезу, а сам поделаю кое-какие свои дела? — Какие? — тут же уточнил Стюарт. — Да я по пути видел тут один тренажёрный зал… Хотел зайти спросить, что там у них как. — А мультик ты не хочешь с нами посмотреть? — спросил Стюарт прямо, как он обычно и делал. — Мультик — это классно. Но я становлюсь мудаком, когда вокруг слишком много детей, — признался Мёрдок. — Один-два ещё ладно, но целый кинотеатр… — А! Ну тогда я позвоню, когда всё закончится, — решил Стюарт без лишней драмы. — Отлично, бэйб, — кивнул Мёрдок. — Я тогда в машине тебя подожду. — Да, — довольно согласился Стюарт. Он ушёл, а Себастьян, всё это время стоявший за спиной Стюарта, сказал. — Ну ты посмотри на него! Это он что, нормальный у нас стал? Я-то думал: херня хернёй растёт, ничего путного не получится. А он смотри-ка надрессировался! «В машине тебя подожду»! — Я тебе тоже так говорю, — напомнил Эйс. — Ты-то всегда умненький был, — отмахнулся Себастьян. — Что ты так смотришь?.. Я кому попало «да» не говорю. — Это-то понятно, — мрачно усмехнулся Эйс, проходя мимо Себастьяна. — Что тебе понятно? — оглянулся Себастьян, щёлкая ногтем. — Иди! Посмотри, что там делается. Поинтересуйся хоть! — Я и иду интересоваться, — входя в дом, сказал Эйс. — Вот и иди, — повторил Себастьян. — Ходит тут… Ух! Как же я его люблю! — стискивая кулак, с чувством высказался он. — Чёртов засранец! Ну ладно. Теперь не об этом. Надо выдохнуть, собраться, добраться, закупиться и вернуться. Желательно, никого не потеряв при этом. Ты с нами, милый? — обратился он к Стю. — В горе и радости? — Я просто кино хотел посмотреть… — растерялся Стюарт. — Но если надо помочь, то я готов. — Ладно, пока не надо, — улыбнулся Себастьян. — Но я буду иметь тебя в виду.