трусовой магнат

Утро понедельника. 8:01. Рассвет сахарных облаков сменяет тёмный, как горький шоколад, сумрак. На смену им приходят кофейные грозовые тучи, выпускающие из себя грустные капли. Дождинки громко барабанят по окну, мешая чуткому сну парня, опаздывающего на работу. А он, бедолага, совсем даже не подозревает этого. Холодная осень раскрывает свои объятия. Тэхен сонно потягивается, глаза слепляются, а тело с каждым новым движением словно свинцом наливаясь, требует вернуться в кровать.. Усталость, проявляющаяся под сто футов мешками под глазами даёт о себе знать. Ну а что делать. Он здоровый мужчина со своими потребностями. Пусть и не озабочен сексом с голубоглазыми блондинками метр шестьдесят. Пусть и привлекают его мужчины его роста с мускулистым телосложением и крупными татуировками. Ну и похуй, что он испытывает отвращение к женским вагинам и истерикам. Почему в 21-ом веке его вообще должны волновать его предпочтения в сексе? Это всего лишь тупые стереотипы. Пусть люди продолжают мыслить узко. Его это не волнует. Партнёра нет, знакомых борделей он не знает, вот так бедному да несчастному и остаётся теребонькать тихонько в ванне после работы, потому что времени остаётся крайне мало, а Ким у нас, простите, не из железных, и часто вместо полноценного обеда выбирает хорошую такую дрочку, залипая на соло-мальчиков, бурно кончающих на светлую простынь. Ему нравится слушать их стоны, больше иногда походящие на скулёж. Нравится видеть, как они выгибаются от переполняющего, в буквальном смысле, удовольствия. Нравятся подрагивающие ножки, пульсирующие члены. Он любит мужчин. Желательно постарше. Звонит уже третий по счету будильник, пуская блуждать по квартире мелодию и звучный голос Дина Мартина, с его привычным "Лэт ин сноу, лэт ин сноу, лэт ин сноу", так и не замененным с прошлого нового года. Только эта песня заставляет его подняться с кровати, с диким желанием разъебать телефон об стену и не идти на любимую работу. Что уж о ней. Ким Тэхен у нас иллюстратор в одном из модных домов Парижа "Lotus lunaire" переводе с французского, уже как родного - лунный лотос. Цветок этот - символ духа, возвысившегося над чувственным миром, так как он сохраняет гармонию, красоту и силу в одном флаконе. Интересно, правда? Ноэль, как прозвали того на работе за "невообразимые стили" опаздывает на час, и уже даже успел разлить на белоснежную рубашку горячий кофе, грязно ругнувшись "что б, блять, метеором уебало". Всё же, не зря друзья называют его сапожником и крайне странным человек. Ибо, кто в здравом уме будет иметь у себя целую коллекцию галстуков во все всевозможную крапинку, матеря при этом друзей за любой косой взгляд в ее сторону. Бегло надевая серый свитшот, Ким застёгивает ремень и успев захватить с собой папку с набросками выдвигается к, скорее всего, разъярённому начальнику. Выбранный сегодня темно-зелёный галстук в желтую полосочку уверенности в своей дальнейшей целостности не придает. По пути, конечно, не без приключений, он ловит розовые трусы с хеллоу китти. "Что за нахуй?" - думает брюнет, смотря вверх. Кто-то помимо него коллекционирует трусы с мультяшными котами? Балконы рядом закрыты, никого нет. А трусы в ебало прилетели. Мистика да и только! Такого утра у него ещё никогда не было. "Ну, может с сушилки слетели, кто его знает" - с такими мыслями Тэхен закидывает трусишки в свою небольшую сумку. Вместительности ей, к счастью, не занимать. *** Утро у Чимина начинается с вечно орущего Юнги, озлобленного гнома на весь мир, потому что "Почему ты нанимаешь таких непунктуальных ублюдков?" И "Ай, блять, Розоволосая бошка, я губу сигой обжёг". На самом деле, Юнги-то очень годный, как младший руководитель, как друг и верный собутыльник. Всегда говорит правду и по делу. Но зачем орать в восемь тридцать утра над уходом и без того уставшего Чимина? Это портит всю малину точно. — Юнги, зато он хороший иллюстратор. — пожимает плечами Пак, откидываясь на спинке чёрного стула. Он, правда, тоже не ожидал такого от Ноэля, но что поделать? У каждого бывают жизненные казусы, даже если этот казус заключается в том, что постель-то слишком горячая, чтобы отпускать Кима невесть куда. — Чимин, — устало потирает переносицу, зажимая губами винстон классический. — Если он опаздает последующие два раза, я его увольняю. Ты знаешь, как я к этому отношусь. Младший слегка кивает. Понимает же, что такое раздражает. Но а что он сделает? Слишком уж любит своих работников. Ручка двери медленно открывается, за стеклянной дверцей показываются две головы: одна первого опаздавшего. А вторая нового, для Юнги, работника. После короткого "Заходите" парни входят в кабинет. Вмиг у пепельноволосого дар речи пропадает: перед ним стоит сексуальное чудо, в чёрном костюме, ярко-алыми волосами и золотой цепочкой с надписью "Smile". Прекрасен настолько, что, повидавший не один зад Мин, сигарету из рук роняет. И, о боже, если он слушает кеши, Юнги разложит его прямо на этом столе, наплевав на рабочий кодекс и собственный принцип "не трахаться с коллегами". — Добрый день. Мы не успели с вами познакомиться, Юнги. Чон Хосок, новый стилист вашей компании. — спокойно начинает Хосок, никак не комментируя ступор своего уже начальника. Ухмыльнулся, Мин точно уверен, это была ухмылка на его лице.—Мне тридцать два года. Участвовал на показе "Northern Ice" в Англии, являясь главным стилистом. С мистером Паком я познакомился немного раньше. — Что же, — прочистив горло, Мин расправляет плечи и суёт руки в карманы. — Мин Юнги, замдиректора и Ваш новый начальник. — и если бы не Чимин с его строгим: "Юнги, сигарета", тот бы так и не сдвинулся с места, продолжая разглядывать это удивительное красное "нечто". Или ему показалось, или Хосок только что подмигнул ему. Пора наконец заказать себе шлюху, больше так продолжаться не может. — Извините, — раздается неуверенно у двери, и трое резко поворачивают головы к виновнику сегодняшнего собрания. Вот теперь-то будет на ком отыграться. — Я тут подумал и понял, что дополнительная неделя на разработку концепта будет хорошей платой моей тяжёлой работе. Ноэль труп, ибо, блять, ебаный Мин Юнги его сегодня с говном сожрет. Может, если Тэ сейчас мило улыбается ему спустят с рук опозда... — Ким Тэхен. — топча окурок ботинком и пачкая до блеска вымытый уборщиком пол, зло выкрикивает Мин. Не спустят. — Если из-за тебя, огузок, «Ailes» со своим говнопоказом займут обложку ежемесячника, я тебя на британский флаг пущу. — потерев вески, мужчина подходит к кофейному столику и садится на рядом стоящий диван. Минутное молчание. Задница Тэхена напрягается ещё сильнее. — Я могу идти? Кажется, я тут слегка лишний. — спокойно интересуется Хосок и совершенно расслабленно смотрит на директора Пака. Можно было бы и у Мина поинтересоваться. Раздражает. Юнги поворачивает голову к Чимину и, как ему кажется, совершенно невозмутимо смотрит на своего друга, на деле же прожигая того взглядом. — Что? — не выдерживает тот, непонимающе уставившись на зам директора. — Ты тут директор, так какого хрена я должен заниматься твоими обязанностями?! — "выйдете нахер и дайте мне отыметь этого красноволосого красавчика прямо на этом кожаном диване" благоразумно остаётся не озвученным. — В мои обязанности не входит угрожать людям расправой. Успокойся, Мин, у Ноэля творческий кризис, поэтому не будем давить на него. Боже, святой директор Пак Чимин. Если бы поблизости не было Мина, Тэхен бы точно громко выдохнул. — Тем не менее, работа должна быть выполнена в срок. Поэтому, надеюсь, Вы, Ноэль, поборите своих головных тараканов и как можно быстрее приступите к работе. Иначе, — Чимин постукивает пальцем по столу, и приглядевшись, Тэ замечает на нем свой контракт заключённый с этой компанией. Кажется, он слышит, как рвется бумага. Два раза повторять не надо. — Я вас понял. — Вот и отлично. — сложив руки в замок, солнечно улыбается Пак. Знали бы люди, какой дьявол скрывается за этим ангельским личиком. Пострашнее Юнги будет. — А теперь идите все, кроме директора Мина. Удачного дня. И два не названных мужчины покидают кабинет. Один — с довольной улыбкой и предчувствием чего-то интересного в жизни. А другой — с зашуганным взглядом, потными ладонями, микроинсультом и диким желанием вскрыть себе голову.