Судьба: четыре жизни

      Белла сидит в просторной пустой комнате совершенно одна. Она лишь мельком осмотрела помещение, когда Джейн практически втолкнула девушку в залу, и больше не проявила к новому жилищу интереса. Часы тянутся мучительно медленно. Время от времени в комнату наведывается Алек, чтобы убедится, что Свон не сбежала. А девушка и не думает убегать. Знает, что это бесполезно и никому не принесёт пользу. Она боится, что в этом случае гнев Вольтури обрушится на Калленов. Рисковать ими Изабелла не может.       В душе какая-то пустота. После часа напрасных слёз белки глаз красноватые. Больше плакать не хочется, да и нет сил. Свон ложиться на кровать и смотрит в потолок. Тишина давит на уши, голова тяжелеет от усталости. Сейчас ей ничего не нужно, ничто не сможет утешить, отвлечь, а тем более развеселить. От мысли, как в этот момент страдает Эдвард сжимается сердце и становится дурно. Хочется уснуть, и не просыпаться никогда.       Уже давно стемнело, но девушка даже не думает включить свет. Где-то часы пробивают девять. Кто-то резко открывает дверь, и пространство слегка освещается тёплым светом от свеч из коридора. Джейн окидывает комнату взглядом и раздражëнно закатывает глаза при виде Беллы. — Эй, ты! — окликает её вампирша, но на это следует нулевая реакция. Брюнетка даже не смотрит на девушку. — Оглохла что ли? К тебе обращаются! Будь добра ответить! — поджав губы, грубо произносит блондинка. Свон поворачивается и безразлично смотрит на посетительницу, но продолжает молчать. Вольтури понимает, что не добьëтся от неё большего, и проходит к столу. — Мне велели принести тебе это, чтобы ты раньше времени не померла от голода. — объясняет девушка, ставя поднос с едой. — Спасибо — равнодушно говорит девушка, лишь бы не придрались снова. — Хоть свет включила бы! — ворчит Джейн и зажигает лампу в матовом белом абажуре. Ещё раз осмотрев помещение и бросив на Беллу подозрительный взгляд, вампирша уходит.       В коридоре её ждёт Алек. Заметив сестру, он быстро подходит к ней. — Ну что? — с любопытством спрашивает юноша, кивая на дверь в комнату Свон. — Полное безразличие. Такое чувство, что ей вообще всё равно. — пожимает плечами блондинка. — Второй Маркус что ли? — хмыкает стражник. — Вроде того. А впрочем, тем лучше. Меньше проблем будет! — отвечает Джейн.       Изабелла пустыми глазами смотрит на поднос. Стакан чая, блинчики в картонной коробке и пицца с ветчиной, видимо купленные в ближайшем общепите. Девушка ни к чему не притрагивается, хотя в былое время с удовольствием заказывала эти блюда в местном кафе. Аппетита нет также, как нет никаких чувств и эмоций. Только эта ужасная, гнетущая пустота на месте сердца и невысказанное желание смерти. Впервые Свон была рада, что она не обречена жить вечно.       Спустя какое-то время раздаётся стук в дверь. Белла сидит и просто смотрит перед собой, не думая ни отвечать, ни открывать. Ей даже неважно, кто пришёл. Стучат снова, но так и не получив ответа, посетитель без разрешения входит. — Ты не слишком разговорчива, дорогая Изабелла. Пришлось пренебречь правилами этикета. — спокойно говорит Аро, взглянув на девушку. — Извините. — на автомате отвечает Свон. Она бы с удовольствием молчала дальше, но всё же перед ней ни какой-нибудь стражник, а сам правитель. С ним стоит быть осторожнее. За себя брюнетка не боится, ей не хочется прибавлять проблем близким. Если она будет послушной девочкой — никого из них не тронут. — Не стоит. Вижу, тебя ничего не заинтересовало. — быстро осмотрев комнату и отметив, что все вещи остались на своих местах, и помещение по-прежнему выглядит так, словно в нём никто не живёт, произносит мужчина. — Я ничего не хочу. — безразлично отвечает девушка. — Но тебе ни к чему морить себя голодом. — замечает Вольтури, переводя взгляд на нетронутую еду. — Не голодна. — говорит Белла и это чистая правда. — Упрямство не приведёт к добру. Ты ведь не хочешь умереть голодной смертью, не так ли? — продолжает вампир. — Это уже не имеет значения. Я не хочу больше жить. — следует холодный ответ. — Вот как? А мне казалось, ты хотела получить вечную жизнь. Ты так умоляла Эдварда Каллена дать её тебе! — растягивает слова Аро. — Эдварда больше нет рядом со мной. — шепчет Свон, устремив карие глаза куда-то в пространство. Ей мучительно больно от этих слов, но внешне этого не видно. На лице маска равнодушия, постепенно становящайся самим лицом. — Неужели всё дело в нём? — спрашивает мужчина. Он не понимает чувства смертной. Ведь сам никогда не знал любви. — Без него мне незачем продолжать своё существование.       Вольтури в задумчивости покидает комнату Беллы, которая за всё время даже не пошевелилась. Кажется, что она умерла внутри, и осталась только оболочка — равнодушная, холодная и пустая. Надо же, без своего возлюбленного не хочет дальше жить! Ведь может и впрямь заморить себя голодом или, чего доброго, из окна броситься… В таком состоянии от неё уж точно не будет толка, но что делать с её апатией, мужчина совершенно не представляет.

***

      В гостиной дома Калленов висит мёртвая тишина. Вся семья кроме Эдварда и Элис сидит здесь, в глубокой задумчивости. Вот девушка спускается с лестницы. Все оборачиваются к ней и по её печальному лицу понимают, что всё так же, как и было. — Как он? — первой спрашивает Эсми. — Очень плохо. Никого не хочет видеть. — качает головой темноволосая. — Так не может дальше продолжаться! Надо что-то делать! — восклицает Джаспер. — Что мы можем сделать?! Единственное, что может ему помочь — живая и здоровая Белла Свон прямо здесь! — вспыхивает Розали. Ей также как и всем жаль брата, но вот к его избраннице она испытывает совсем другие чувства, считая виновницей происшествия. — К несчастью, это так. Мы здесь бессильны. — печально соглашается с её словами Карлайл. — Неужто совсем? — умоляюще смотрит на него Эммет. — Остаётся только ждать. — вздыхает глава семьи.       Эдвард сидит в кресле и смотрит в одну точку. В комнате хаос, вещи разбиты и сломаны, валяются грудой хлама на полу, занавески порваны, на стекле красуется трещина. Ему плевать на всех и на всё. Семья с их заботой, уговорами, попытками отвлечь, и дурацким «всё пройдёт» лишь раздражает. Он знает, что это никогда не пройдёт, если только ему не оторвут голову, тем самым убив. В руках Каллен сжимает фотографию. На ней он стоит вместе с Беллой, они улыбаются, держась за руки. Но больше так не будет. Беллы, его Беллы, теперь нет рядом. Пока он сидит у себя в комнате, она заперта где-то в мрачном замке Вольтерры под надзором Аро и его подчинённых, а может, её и вовсе уже нет в живых. Он ненавидит себя за всё. «Если бы не я, она сейчас спокойно сидела бы дома с Чарли или гуляла с Джессикой и Анжелой. Она была бы счастлива!». Хотя Эдвард давно мёртв, его страдания намного сильнее, чем у любого смертного. Как будто от него оторвали частичку. Как будто заживо сожгли. Как будто весь мир погрузился в темноту вместе с его душой. И больше нет света, нет смысла, нет вообще ничего.