Судьба: четыре жизни

      — Сколько ещё это будет продолжаться? Эта девчонка уже две недели сидит у себя в комнате и твердит, что не хочет жить без Каллена! Не проще облегчить её терзания?! — прямо с порога заявляет Кай, практически врываясь в тронный зал. Его терпению настал конец. — Всё осталось по-прежнему? — оборачивается на его голос Аро. Видно, что он весьма разочарован. — Да. Пора заканчивать с этим! А если Каллены надумают мстить и явятся сюда, прикончим и их заодно. Признай, от этой смертной никакого толка! — ворчит блондин. — Её страдания ужасны, и увы, мы ничего не можем с этим поделать. Лекарства от горя не существует. — медленно произносит мужчина, игнорируя его злость. — В её случае существует! — возражает Кай. — Возможно. Но мы этого не сделаем. — спокойно продолжает Вольтури. — И почему же? Будем терпеть здесь это ничтожество и дальше?! — в полном недоумении восклицает вампир. — Если ты всё сказал, то я попрошу оставить меня одного. — невозмутимо говорит черноволосый. Младший правитель не находит больше слов от негодования и немедленно покидает помещение.       Аро устремляет задумчивый взгляд в окно. На улице пусто и тихо, только дождь шелестит, рассказывая миру какую-то грустную историю. Он понимает, что Кай прав. И ничего не изменить. Наверное, он даже совершит добрый поступок, избавив несчастную от душевных мук, пусть и через убийство. Но как же не хочется вот так взять и уничтожить ценный экземпляр для его свиты. К тому же, если разобраться, ни в чём невиновную смертную. Несправедливо как-то даже… Хотя, есть другое решение. Наврядли девушка теперь ему обрадуется, но её никто и не спрашивает. А если из этого не выйдет проку, можно будет просто свернуть ей шею. Впрочем, Вольтури надеется, что до этого не дойдёт.       — Собирайся. Тебя уже ждут. — влетает в комнату Беллы Джейн. — Зачем? — не понимает Свон, немного удивившись. Что вдруг стряслось, раз её решили вызвать? «Может, я им просто надоела?» пробирается в голову мысль, но не задерживается там надолго. — Меньше болтовни! Приведи себя в нормальный вид! — требует блондинка, распахивая шкаф. Быстро перебрав вещи, она бросает Изабелле нарядное бежевое платье. — Чтобы через минуту была в коридоре! — говорит девушка и выходит, хлопнув дверью.       Белла равнодушно смотрит на наряд. Какая разница, в чём идти? Или они помешаны на изяществе и красоте? Даже умирать надо с шиком? Если, конечно, её позвали за этим. Брюнетка одновременно боится и надеется на это, но времени рассуждать уже нет. Девушка быстро переодевается, приглаживает волосы и идёт в коридор.        — Сойдёт. — оценивает Вольтури, хватает Свон за руку и тащит за собой.       Джейн открывает тяжёлые двери, ведущие в главный зал, входит первая и толкает Изабеллу в центр комнаты. — Джейн, я ведь просил тебя быть поласковее. — качает головой Аро. — Простите. — склоняет голову блондинка. — Оставь нас. — просит мужчина. Вампирша коротко кивает и скрывается в коридоре.       Белла стоит не двигаясь, не решаясь посмотреть на правителя. Ей страшно, сердце стучит так, словно вот-вот вырвется, но лицо всё такое же равнодушное. — Что же ты молчишь, Изабелла? — первым заговаривает Вольтури, подходя ближе, от чего по телу девушки пробегают мурашки. — Здравствуйте, Аро. — тихо произносит Свон, не зная, что ещё сказать, да и чего вообще от неё хотят. — Слышал, ты никого не хочешь видеть, не разговариваешь и почти не выходишь из комнаты. Что является причиной твоего уныния? Ты всё ещё скучаешь по своим друзьям? — У меня отобрали самое дорогое. — грустно произносит брюнетка, и внутри всё сжимается. — Что же это? — интересуется черноволосый. — То, о чём Вы не знаете. Семья и любовь. — Если это всё, то оно поправимо. — Как? — удивлённо приподнимает брови Свон, не понимая, к чему он клонит. Ну не отпустить же её собираются? — Мы все одна семья. И ты легко можешь стать её частью, причём очень скоро. А любовь — она приходит и уходит. Так ведь говорят у смертных? Всё останется в прошлой жизни.       Слова отдаются в голове девушки гулким эхо. Она с трудом осознаёт происходящее. Медленно, как бы не желая обнаруживать себя, приходит понимание того, что её ждёт. От ужаса всё тело словно сковывает. Белла хочет возразить, хотя бы как-то оттянуть неизбежное, но слова так и застревают в горле, не решаясь слететь с языка. Всё кончено, и спорить бессмысленно. — Ничего не скажешь в ответ? — спустя две минуты молчания спрашивает Аро, с интересом наблюдая за реакцией брюнетки. — Мне нечего сказать. Да и есть ли в этом смысл? — произносит девушка, и голос её дрожит, выдавая отчаяние и страх. — Не стоит расстраиваться. Вот увидишь, это к лучшему. К тому же, ты так давно мечтала стать такой, как мы. Твоя просьба, наконец, будет выполнена. — улыбаясь, говорит Вольтури и оказывается в шаге от смертной. Изабелла смотрит в его красные глаза, горящие жутковатым огнём, и в конце концов не выдерживает. По щеке медленно сбегает слеза, затем ещё одна и ещё. Черноволосый замечает это. — Ну же, перестать плакать. Ты ничего не теряешь, скорее наоборот. — убеждает мужчина, стирая слёзы с лица девушки. Она вздрагивает от прикосновения холодных пальцев, и это заставляет Свон взять себя в руки. Брюнетка часто моргает глазами, пытаясь остановить непрошенные проявления слабости, и спустя некоторое время ей это удаётся. Белла находит в себе силы кивнуть. Что-то говорить всё равно бесполезно.       — Вот и славно! — расплывается в широкой улыбке глава Вольтури. Изабелла смотрит на него невидящим взглядом. Ей хочется отшатнуться, когда вампир касается её волос, откидывая мешающие пряди, но она стоит всё также неподвижно. — Это немного больно, но другого способа нет. — как будто бы с сожалением произносит Аро, проведя рукой по шее девушки. Белла закрывает глаза. Сколько раз она умоляла Эдварда сделать её бессмертной, но он отказывал каждый раз, пытаясь уберечь возлюбленную. А теперь это сделает другой, даже не спросив разрешения. Казалось бы, её мечта осуществилась, и даже не пришлось просить — всё решили за неё. Вот только это уже не имеет смысла, принесёт одно лишь страдание. Что с Калленом станет, когда он узнает об этом… Что с ними со всеми станет? Да и с ней самой?       Поток мыслей прерывает адская боль, мгновенно расходящаяся по всему телу, как от сильного удара током. Конечности перестают слушаться, кажется, будто в кожу вонзаются тысячи иголок. Сознание балансирует на самой грани, всё начинает перемешиваться и плыть. Крик улетает под самый купол зала, отражаясь от стен. Спустя пару минут она чувствует, что оказалась в горизонтальном положении.Девушка смутно различает ровный холодный голос: — Всё же удивительно, как этот мальчишка столько времени продержался… Если бы ты не была нужна нам живой, эти минуты стали бы последними в твоей жизни. Раздаётся звук удаляющихся шагов, и воцаряется мёртвая тишина, когда Изабелла проваливается в забытье.

***

      Глаза Элис внезапно расширяются от страха. Её бледное лицо выражает почти животный ужас. Книги выпадают из дрожащих рук и с грохотом падают на пол под её судорожный вздох. На беду девушки шум привлекает сразу всех обитателей дома кроме Эдварда. — Элис! В чём дело? Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает Эсми, заглядывая в лицо названой дочери. — Белла… — шепчет девушка, не в силах произнести что-то ещё. — Что с ней?! — вскрикивает Джаспер, хватая брюнетку за руку, но та молчит. — Ну же, скажи что-нибудь! Не стой столбом! Что ты видела? Что произошло?! — тороторит Эммет, понимая, что дело совсем плохо. — Она… Она… — бормочет Элис, уже захлёбываюсь слезами. — Мертва! Они…убили её… — через силу произносит Эдвард, появившийся в коридоре. Парень едва удерживается от того, чтобы прямо сейчас не превратить в руины весь дом, а в глазах ужасная боль и отчаяние. Если бы он был человеком, непременно упал бы в обморок. — Какой ужас… — выдыхает Эсми, закрывая рот рукой. — О, нет… — Эммет обхватывает голову руками, прислоняясь к стене. — Мы все этого боялись. — глухо произносит Карлайл. Обычно спокойный и невозмутимый, сейчас даже старший Каллен с трудом держит себя в руках. Джаспер обнимает зарёванную Элис, не пытаясь кого-то убедить, что всё ещё не так плохо. Хуже просто некуда. Розали хранит мрачное молчание.       Эдвард задерживается ещё на пару секунд и стремительно выбегает из дома, не обращая внимания на попытки семьи остановить его. Мимо с бешеной скоростью пролетают деревья, тропинки и облака на безоблачном небе. Он бежит до тех пор, пока лес не заканчивается, переходя в открытое пространство. Каллен падает на землю, утыкаясь лицом в траву. Она мгновенно намокает от слёз. В бессильной ярости юноша бьёт кулаком по твёрдой почве. Из груди вырывается отчаянный вопль. Всё кончено. То что происходит необратимо. Теперь они чужие друг другу навеки. Навсегда. А это долго. Слишком долго, и всё равно мало, чтобы перестать страдать.