Интервьюировать Нильсена

      Никто не любит чувствовать себя идиотом. И уж тем более, предпочитает не задумываться о том, что для этого есть основания. Обычно люди оправдывают себя, предпочитая перекладывать вину на других — друзей, коллег, соседей, начальника, правительство. Находят тысячу отговорок ради того, чтобы не думать о своих интеллектуальных способностях и о том, что именно их решения привели к неутешительному выводу о собственном идиотизме.       Вот только Александр очень не любил перекладывать свою ответственность на других. Он понимал, что сам сделал все для того, чтобы оказаться в сегодняшней ситуации. Почему он не раскрыл девчонку, когда понял, что она не та, за кого себя выдает? На этот вопрос он еще мог ответить — ему стало любопытно. А еще было очень смешно наблюдать за ее попытками изображать мужчину. А вот дальнейшие вопросы оставались без ответа…       Почему он не выяснил всю ее подноготную? Уже ведь детектива нанял и даже оплатил услуги этого агентства. Но потом отказался забирать собранную информацию, думая, что нехорошо выяснять что-то за спиной у этой девочки… Идиот!       Почему он так просто поверил в нелепую отговорку про преследования какого-то парня? Потому что захотел поверить? Зачем он отправился разбираться с ним лично и почему проигнорировал все намеки, который тот ему дал во время их короткой беседы? Оправдываться было нечем. Он ведь видел, что она что-то скрывает, но решил не давить. Да он же сам сказал ей, подождет, когда она будет готова! Дважды идиот!       Не зная об этой девчонке ничего кроме имени, как оказалось, тоже фальшивого, он не только впустил ее в свой дом, но и дал всю информацию о себе. Черт, да он сам ей рассказал столько, сколько никому не рассказывал! И почему он не мог придерживаться формата отношений, которые были у него в последние годы? Там все было честнее — сразу понятно, чего ожидать и какие цели преследует очередная пассия. Все привычно, спокойно, предсказуемо. Эта же девчонка ворвалась в его жизнь со своей нелепой накладной бородой и перевернула все вверх дном. Сорвала все установки, причем настолько, что он даже… Полюбил ее. Как последний кретин!       — Да лучше б ей нужны были мои деньги! Черт тебя дери, Нильсен! Только такой придурок как ты мог влюбиться в… — проглотил ругательство Алекс, снова прикладываясь к бутылке.       Период пьянства и самоуничижения длился несколько дней. В итоге Александр все же смог взять себя в руки, но это было настолько сложно, что он малодушно решил уничтожить все воспоминания об этой девушке. Исключить даже малейшие намеки на то, что она когда-то существовала в его жизни. План был хорош, если бы не одно «но». Эти намеки сами приходили, заставляя образы всплывать перед глазами и гневно сжимать кулаки, а ночью снова лежать без сна, ругая свои умственные способности, которые не позволили разглядеть корысть под маской милой и смешной девчонки.       Он свел общение с Сэмом к минимуму, особенно после того, как тот несколько раз попытался поговорить о Харли… Точнее об Агате. Переехал в другую комнату и даже нанял нового ассистента, но каждый раз ему что-то напоминало о ней.       Критический момент наступил, когда ночью раздался стук в дверь. Обматерив неожиданного визитера, Алекс все же поплелся открывать и на секунду застыл. На пороге стоял его новый ассистент. Джейсон, кажется. Впрочем, его имя сейчас было совершенно неважно.       — Вот ваш кофе, мистер Нильсен, — серьезно сказал он, протянув ему сервированный поднос с напитком и сладостями, красиво выложенными на тарелке.       Воспоминания, подавляемые усилием воли, снова вырвались наружу. Да, сейчас перед ним стоял совершенно незнакомый мужчина, вот только он видел перед собой совсем другого человека. Неуклюжую девчонку, которая изо всех сил пыталась удержать сползающий корсет.       — Пошел вон! — рыкнул Алекс, захлопывая перед ассистентом дверь и понимая, что сегодня снова не сможет уснуть. По крайней мере, без лошадиной порции алкоголя.       На следующий день он лично заявился в гараж, отыскивая Николаса. Пора было разобраться с водителем.       — Ты уволен, — заявил Александр, как только увидел, как тот сидит в кресле, и смотрит какие-то ролики на ютубе.       — Мистер Нильсен, — подскочил Николас. — Сейчас у меня нет работы, вот я и присел ненадолго отдохнуть. Если что-то нужно сделать… Да я вообще могу от телефона избавиться! — в панике начал оправдываться он.       — Я увольняю тебя не из-за твоего разгильдяйства. Оно не выходило за рамки. А вот мешать работать моим ассистентам не стоило. Этого я простить уже не могу. Я спустил тебе с рук твою выходку один раз. Неужели ты думал, что так будет постоянно?       — Но я… я ведь…       — Завидовал, — припечатал Нильсен. — Понимаю. Но при этом ты ничего не сделал, чтобы хотя бы попытаться соответствовать должности, которая тебя так манила. Я достаточно тебе плачу и не слишком нагружаю. Ты мог поступить в университет или хотя бы окончить какие-то курсы. Но ты продолжал бездельничать, отыгрываясь на других за собственную лень. На этом разговор закончен. Ты должен покинуть пределы моего поместья до конца дня.       Развернувшись, Алекс ушел, не дождавшись очередных оправданий со стороны уже бывшего водителя. Одним триггером стало меньше, но сколько их еще будет впереди, можно только гадать…       Очень скоро Александр понял, что даже если избавится от всего штата своих работников, которые хоть как-то контактировали с этой девчонкой, так просто забыть ее не получится. И не только потому, что воспоминания упрямо продолжали всплывать в голове. Она сама не давала покоя, постоянно терроризируя его. Звонки от службы безопасности стали уже привычной и ежедневной нормой.       — Агата Харрис пыталась устроиться в компанию на должность секретаря…       — Агата Харрис продолжает дежурить на улице возле главного офиса…       — Агата Харрис пыталась пробраться в особняк, подкараулив мистера Франклина…       — Агата Харрис спряталась в кузове грузовика…       Причем Алекс знал, что это не прекратится. Он успел изучить ее и понимал, что фантазия этой сумасшедшей безгранична. Зачем она так упорно ищет встречи с ним? Неужели надеется убедить, что ни в чем не виновата? Сейчас он уже исправил свои прошлые ошибки и прочел ее личное дело. После этого почти все встало на свои места, а ее поступки обрели новый смысл. Неужели он настолько похож на идиота, что можно подумать, будто он купится на ее ложь дважды?       В итоге ему пришлось все же встретиться с ней. Хотя бы для того, чтобы поставить точку. Пусть и только для нее… Кто бы помог ему поставить эту самую точку и перестать в каждой обыденной ситуации видеть какой-то эпизод из прошлого? Даже через месяц легче не стало. Но Алекс упорно продолжал заниматься рутинными делами, игнорируя внутренние порывы, которые велели то встретиться с ней и поговорить, то уехать в другую страну, чтобы точно никогда не увидеть.       Он думал, что девчонка успокоилась и смирилась, вот только не знал, как самому следует к этому относиться — радоваться или проклинать собственное упрямство и гордость, которая не позволила даже выслушать ее оправдания. Но Алекс все же забыл, с кем имеет дело. Через месяц после их последнего разговора она снова напомнила о себе, на этот раз еще более нелепым образом.       Когда курьер отдал ему книгу, на обложке которой была дурацкая надпись «Интервьюировать Нильсена», он повертел ее в руках и выкинул в мусор, несмотря на угрожающую записку. А потом несколько часов просидел, гипнотизируя эту несчастную корзину в своем кабинете. Вечером он все же смог оторваться от зрелища выброшенной в мусор книги и, показательно фыркнув, ушел, напоследок хлопнув дверью, как будто сейчас в корзине лежала не рукопись, а сама Агата. Но утром первым делом поспешил назад, сразу же бросив взгляд на мусорное ведро возле стола и обнаружив, что оно пустое.       Уже через час весь штат сотрудников поместья дружно трудился, перебирая вчерашний мусор и радовался, что его еще не успели вывезти. С Нильсена сталось бы отправить их и на свалку… Впрочем, это был далеко не последний удар, который их ждал. Когда столь ценное издание все же отыскали, передавать его начальнику пошли сразу несколько дурно пахнущих работников. Александр взял книгу, снова повертел ее в руках, чтобы сразу же отправить обратно в мусорную корзину.       — Отсюда ничего не выносить, — добавил он, напоследок.       Пожалуй, только высокая зарплата и хорошие условия смогли удержать свидетелей этого проявления биполярного расстройства от немедленного увольнения. Александру же было плевать, что персонал начал считать его уже не просто эксцентричным, а откровенным психом. Он еще около пяти дней ходил кругами вокруг мусорной корзины, думая о том, почему он такой придурок. Но потом решил, что если уж быть идиотом, то до конца, и достал книгу, открывая первую страницу…       Если бы кто-то наблюдал за Алексом по мере чтения, обязательно бы вызвал санитаров. Сначала он хмурился, потом начал фыркать, а иногда откровенно ржал, но эти приступы веселья снова сменялись угрюмой гримасой и сжатыми кулаками. А дойдя до четырнадцатой главы, он начал сжимать уже не воздух, а подлокотник кресла, причем на этот раз причины были совершенно другими. Алекс больше не сдерживал гнев, а пытался не тянуться рукой к ширинке, чтобы хоть немного унять напряжение в паху.       — Нет, мне определенно нужно с ней поговорить, — пробормотал он, дочитав историю до середины. — И убить… Или оттрахать… — буркнул Алекс, снова раскрывая книгу.

***

      Прошла неделя с тех пор, как Агата передала свою рукопись Нильсену. Говорят, что авторы, которые отправили книгу в издательство, каждый час проверяют почту, желая удостовериться, не пришел ли ответ. И плевать, если время рассмотрения еще не истекло. Ожидание, совмещенное с любопытством и надеждой — одно из самых разъедающих чувств в жизни.       Вот только Агата считала, что ждать ответа от издательства – это детский лепет. Подумаешь, не примут рукопись. Ну раскритикуют, что такого? А вот если ее писанину не примет Нильсен — это уже можно считать началом локального апокалипсиса. По крайней мере, для ближайших алкомаркетов.       Она ужасно скучала, причем настолько, что видела его лицо во всех прохожих в те редкие моменты, когда выходила на улицу. А еще чувствовала вину, которая заставляла постоянно прокручивать в голове каждый момент из того времени, что они вместе, и думать, что можно было признаться раньше. Еще когда он раскрыл ее в первый раз. Или когда поняла, что влюбилась. Или когда приехала его мама. Или в Ирландии… Вариантов было очень много. Даже слишком. Но она не воспользовалась ни одним из представленных ей шансов.       Всю неделю, после того, как ей внезапно стало нечего делать и работой загонять себя до изнеможения уже не получалось, Агата ходила по квартире как призрак, думая о том, что могла бы написать лучше, подправить какие-то моменты, выразить свои чувства ярче. Да, она не хотела писать пылкие признания в любви, понимая, что просто так Алекс в них не поверит. Именно поэтому в ее рассказе не было таких банальностей. Но сейчас она уже начала сомневаться в своем решении рассказать историю, а не поделиться чувствами.       Агата ужасно скучала, хотела увидеть его ежеминутно, представляла, как пройдет эта встреча, надеялась на то, что она состоится, но она и подумать не могла, что однажды он просто появится на пороге ее квартиры…       Звонок в дверь не был неожиданным. Примерно раз в день к ней заглядывала Рэйчел, или Ева… Или Ева с Сэмом. Наверное, убедиться, что она не померла от алкоголизма, и ее останки не доедает пушистый Нильсен. Именно поэтому, услышав противную трель, она закатила глаза, пробормотала пару ругательств и поплелась к входу.       — Ну что еще?! — едва открыв дверь недовольно заявила она, и тут же застыла.       Дыхание перехватило, а кровь в одну секунду отхлынула от головы, заставляя пошатнуться. На пороге с самым невозмутимым видом стоял Александр, держа в руках книгу, которую она ему отправила.       — Ну здравствуй, Агата Харрис, — ровным голосом поздоровался он.       По лицу Алекса нельзя было понять, что именно он чувствует. Может быть, рад встрече, а возможно, прикидывает в уме, каким способом лучше ее убить и где спрятать тело. Но Агате казалось, что злее человека она еще не встречала. Все слова, которые она хотела сказать ему при встрече, вдруг забылись. Сейчас она могла только вжать голову в плечи и промямлить:       — П-привет…       «Шикарно, Агата! Перед тобой Александр Нильсен, а ты в трениках и уже два дня не расчесывалась…», – промелькнуло в голове у Агаты.       — Должен признать, у тебя много талантов, — сказал Алекс, без спроса проходя в квартиру. — Талант влипать в неприятности, выставлять себя на посмешище, выкручиваться из самых тупиковых ситуаций, — начал перечислять он ее заслуги. — А еще врать, — припечатал Нильсен. — Причем этот навык развит у тебя настолько хорошо, что будь в мире какой-то вид спорта по вранью, ты могла бы победить на Олимпиаде.       — Я не…       — Ты ведь знаешь, что я ненавижу журналистов? — спросил Алекс, заставив Агату нервно кивнуть, сильнее вжимая голову в плечи. — И даже знаешь, почему, спасибо матушке, уже просветила тебя, — скривился он. — Но кроме той истории, есть и другие причины для того, чтобы я не любил представителей этой профессии. Знаешь, какие?       — Эм… Предвзятое отношение? — жалобно протянула девушка, заходя за ним в гостиную.       — Вы наглые, пронырливые, грубые, циничные, бестактные, изворотливые…       — Хватит перечислять наши достоинства, я уже поняла.       — А еще у вас не остается никаких моральных принципов, когда вы гонитесь за сенсацией, — продолжил Алекс, не обратив внимания на то, что промямлила Агата. — Я удивлялся, как я раньше не понял, кто ты такая, ведь ты собрала в себе все эти качества.       — Я больше не журналист, — потупила она глаза.       — Знаю, здесь все очень подробно написано, — Нильсен повертел книгу в руках, глядя на нее задумчивым взглядом. — Даже слишком. Зря ты отказалась от этой профессии, она тебе идеально подходит…       — Нет! — категорично заявила Агата. — Я в завязке! Больше никаких статей!       — А как насчет книг? — Алекс начал подходить к девушке, оттесняя ее к ближайшей стене.       — Эм… Ну… Это была разовая акция, — промямлила Агата, пятясь назад под суровым взглядом.       — Напрасно. У тебя отлично получается.       Девушка окончательно вжалась спиной в стену, начав оглядываться, как будто продумывая план побега. Хмыкнув про себя, Алекс подумал, что если бы могла, эта ненормальная сейчас выпрыгнула бы из окна под предлогом того, что у нее урок паркура. Все же он успел неплохо ее узнать и вовремя заблокировал, пресекая возможные попытки бегства.       — Я ведь даже подготовил для тебя подарок, — продолжил он, стараясь не рассмеяться, глядя на испуганное лицо.       — А может не надо? — жалобно пропищала Агата, но Алекс проигнорировал эту просьбу, начав невыносимо медленно тянуться во внутренний карман пиджака.       В ее голове мелькали пугающие картинки и уже даже начала формироваться новая книга под названием «Как убить подарком». Что может подарить разъяренный Нильсен? Нож? Стакан яда? Пистолет? Сразу гранату? Да не, тогда они умрут вместе, и это будет слишком романтично…       — Держи, — протянул он ей небольшую коробку.       Дрожащими руками Агата приняла подарок, начав прислушиваться, не тикает ли что-то внутри. Но слух отказался улавливать таймер на бомбе.       «Вот почему технологии так продвинулись? Теперь взрывчатку даже по тиканью не отличишь! Все ученые гады! Ненавижу этот ваш технический прогресс», — думала девушка, медленно, как будто прощаясь с жизнью, снимая крышку с коробки.       — Это же… — Агата застыла с открытым ртом, так и не договорив, глядя на предмет, который она меньше всего ожидала здесь увидеть.       — Диктофон, — закончил за нее Алекс.       — Но я говорю правду! Я больше не собираюсь работать журналистом!       — Это не для журналистики, — покачал он головой, а затем впечатал ладони в стену по бокам от ее головы, окончательно отрезая все пути к отступлению, так как знал, что сейчас она точно попытается сбежать. — Знаешь, я ведь прочитал то, что ты написала в своей… гм… книге.       — Эм… — окончательно стушевалась Агата.       «Интересно, если я сейчас резко присяду, я смогу пролезть у него между ног или гипнотическая сила ширинки не позволит? Да не, лучше принять свою смерть стоя! Хотя можно и на коленях… А еще лучше лежа… Черт, Агата, ты снова не о том думаешь!».       — Особенно мне понравились сцены… эротического характера, — продолжил Алекс, кажется, даже не заметив внутренних метаний девушки. — Только одно интересно, откуда ты так много узнала о малыше Сэмми? — он склонил голову набок в изучающем жесте.       — Ну… я взяла у него интервью, — промямлила Агата, вспоминая, что именно успела написать.       — И насколько тщательно ты его интервьюировала, что знаешь такие подробности? — с отчетливой угрозой в голосе произнес он.       — Эм… у меня хорошо развита фантазия, — ответила девушка, все еще продумывая план побега.       — Это никуда не годится, — покачал головой Алекс. — Вот поэтому тебе и нужен диктофон, чтобы больше не полагаться на фантазию. Когда в будущем будешь писать такие сцены, следует следовать заранее подготовленному плану. Нужно все тщательно зафиксировать, отработав на практике, — продолжил он читать лекцию о нелегком труде автора. — Вместе со мной.       — Понимаешь, я… Что? — Агата сбилась на полуслове, наконец, посмотрев на Нильсена.       Пошло ухмыльнувшись, он отобрал у нее диктофон, включил запись, а затем склонился над девушкой, накрывая губы поцелуем. Даже если Агата и хотела как-то оправдаться, рассказать что-то еще, что не вошло в книгу, уже не смогла бы. Любые мысли моментально вылетели у нее из головы, оставляя место лишь звенящей пустоте и странному чувству в районе живота, от которого становилось щекотно, а дыхание сбивалось.       Его рука легла ей на затылок, слегка оттягивая волосы и заставляя непроизвольно открыться еще сильнее, углубить поцелуй. И Агата отвечала со всей страстью, которая у нее была, как будто пыталась наверстать полтора месяца разлуки. Они словно боролись, пытаясь перехватить инициативу друг у друга, то сплетаясь языками, то прикусывая губы. Но сдалась первой именно девушка. Как только из ее горла вырвался первый тихий стон, Алекс усмехнулся ей в губы, начав проводить влажную дорожку языком по щеке, подбородку, шее…       Агата уже не могла сдерживаться и с силой сжимала ноги, пытаясь хоть немного унять ноющее чувство. Закусив губу, она начала снимать с него пиджак, не забывая оглаживать вздутые от напряжения мышцы под рубашкой. Как только первая часть гардероба была сброшена на пол, девушка начала расстегивать пуговицы и потянулась вниз. Ей физически было необходимо попробовать его кожу на вкус, провести кончиком языка по груди и прессу, услышав, как учащается его дыхание… Но Алекс решил иначе.       Резко развернув Агату, он завел ее руки за спину, не оставляя возможности двигаться, и прошептал, задевая мочку уха губами:       — Сегодня ты будешь очень послушной, лилла каттен, или будешь наказана.       Пока он говорил, его пальцы пробрались под слегка растянутую домашнюю футболку, лаская кожу. Подушечка прошлась вокруг соска, заставляя тот моментально затвердеть. Агата вздрогнула, упершись лбом о стену.       — Мне… сколько раз… повторять… что я… не против наказаний? — прерывающимся хриплым голосом спросила девушка.       — Это смотря что считать наказанием, — фыркнул он, отпуская ее руки, но лишь на те пару мгновений, которые понадобились, чтобы стянуть футболку.       Одна его рука все еще удерживала кисти Агаты, а другая начала исследовать ее тело всерьез. Пальцы сжимали грудь, оставляли на ягодицах белые следы, заставляя девушку вздрагивать и выгибаться навстречу новым прикосновениям. Его губы скользили по шее, он прикусывал нежную кожу и сразу же зализывал ее, наслаждаясь звуками, которые издавала Агата. Казалось, он может слушать ее стоны вечно. Ради них можно потерпеть даже ноющее чувство в паху, которое практически не проходило с тех пор, как он взял в руки эту чертову книгу. Сегодня же для него были приготовлены новые испытания.       Член неприятно сдавливала ткань белья с тех самых пор, как он увидел ее — такую домашнюю, растрепанную, милую… Интересно, понимала ли она, насколько сексуально выглядит? Обтягивающие легинсы, которые сидят как вторая кожа, идеально повторяя знакомые изгибы, и растянутая футболка, ткань которой стала почти прозрачной… или это ему так казалось.       Сегодня он собирался только поговорить, посмотреть на ее реакцию, выяснить детали. Но увидев ее, понял, что не сможет. Ему нужно было прикоснуться к ней, увидеть, как она закатывает глаза от удовольствия, содрогаясь в его руках, услышать эти стоны, от которых сносило крышу и самоконтроль… Все же диктофон был отличной идеей. Ей он, конечно, не пригодится, а вот ему очень захотелось обновить рингтон.       — Алекс, пожалуйста… — простонала Агата, когда Алекс резким движением стянул с нее леггинсы вместе с трусиками.       Одного прикосновения к клитору хватило, чтобы понять — очередной пытки она не вытерпит. Внутри все давно завязалось тугим узлом, а напряжение уже достигло пика, то ли из-за долгого воздержания, то ли из-за того, что сейчас ее касается долбаный Александр, мать вашу, Нильсен! Она никогда не могла противостоять ему, растворяясь в ощущениях почти сразу. И сегодняшний день не стал исключением.       — В чем дело? — мурлыкнул он ей в ухо. — Тебя что-то не устраивает? Вроде бы ты сама писала, что без определенного заклинания не сможешь получить желаемое. Не напомнишь, как оно звучит?       Пока он говорил, его пальцы продолжали дразнить, ласкать, распалять, то сжимая клитор, то проходясь по нему нежными, почти неощутимыми движениями.       — Боже! Просто трахни меня! — выдохнула девушка, начав ерзать и покачивать бедрами, пытаясь насадиться на его пальцы.       — Как скажешь, каттен, — послушно согласился Александр, разворачивая Агату лицом к себе и подхватывая под бедра, прижимая к стене.       Девушка обвила его торс ногами, сжимая пальцы на широких плечах, и снова потянулась к его губам, жалея только о том, что Нильсен все еще возмутительно одет. Не разрывая поцелуй, он сильнее прижал ее к стене своим телом, и потянулся к ширинке, едва удержавшись от стона, когда противная ткань перестала сдавливать напряженный член.       — Алекс... — капризно захныкала Агата.       Он никогда не мог сопротивляться этому жалобному низкому голосу, в котором слышны всхлипы. Пройдясь головкой по влажным складкам, размазывая липкий сок, Александр толкнулся вперед, входя сразу на всю длину и застывая на мгновение от острого удовольствия. Кажется, они в унисон простонали что-то, но никто из них не запомнил, что именно слетело с губ.       Сильнее сжав ее бедра, Алекс слегка приподнял девушку, выходя почти полностью, а затем отпустил, насаживая на свой член.       — Да-а-а-а-а-а-а-а-а, — простонала Агата, откидывая голову назад и сильнее цепляясь за его плечи.       Ей было плевать, что шершавая стена неприятно царапает спину, а от такого неудобного положения она потом не сможет нормально передвигаться. Все что ее сейчас волновало — его губы, которые продолжали исследовать ее кожу, пробуя на вкус, его тяжелое дыхание, от которого внутри все сжималось, чтобы затем начать разливаться огнем, пошлые шлепки, раздающиеся, когда их бедра снова встречаются, и ощущения, затмившие собой все остальное.       В какой-то момент Алекс оторвал ее от стены и, сделав пару шагов, поставил на ноги, чтобы сразу же развернуть и надавить на лопатки, заставляя опуститься грудью на спинку кресла, практически перегнувшись через нее.       — Знаешь, это все же самый шикарный твой вид, — шепнул он, наклонившись к ее уху.       Передышка длилась всего пару мгновений, но Агата все равно начала ерзать и тихо хныкать из-за ноющего ощущения пустоты.       — Как всегда нетерпелива, — хмыкнул Алекс, отвесив звонкий шлепок по аппетитной ягодице и вновь толкаясь внутрь.       Размеренные, но глубокие толчки почти сразу перешли в сумасшедший темп, от которого девушке хотелось кричать, впиваться ногтями в подлокотники кресла, думая о том, что лучше бы на их месте была его спина… или ноги… или ягодицы. Шлепки становились все быстрее и громче, а стоны теперь звучали практически без перерыва, сливаясь в единую и очень пошлую мелодию.       — Алекс… боже… да! — выкрикнула в последний раз Агата, на секунду замерев, а затем начав содрогаться в оргазме.       Чувствуя, как тугие мышцы ритмично сжимают член, Алекс выругался сквозь зубы и последовал за ней, впиваясь пальцами в бедра так, что на этом месте наверняка останутся маленькие синяки…       Немного отдышавшись, Нильсен отстранился, снова подходя к стене, у которой все началось, и подхватывая свой пиджак. От этого зрелища у Агаты снова сжалось все внутри, а дыхание, которое едва удалось восстановить, перехватило.       «Только не говорите мне, что он сейчас оденется и уйдет!», — промелькнуло в ее голове.       — Если ты будешь стоять передо мной полностью обнаженной, я за себя не ручаюсь, — фыркнул он, заметил на себе странный взгляд, а затем набросил пиджак ей на плечи, укутывая ее.       — Скажи, ты ведь… простил, да? — спросила Агата, заглядывая ему в глаза.       — Простил, — вздохнул Алекс, притягивая к себе хрупкую фигурку и зарываясь носом в уже отросшие практически до каре волосы. — Считай, что меня подкупили твои эротические сцены.       — Эм… ну… — немного стушевалась она.       — Я люблю тебя, каттен, — тихо прошептал он, заставив ее замереть в его объятиях.       — Я тоже тебя люблю, — дрожащим голосом ответила она, пряча лицо у него на груди. — Но ты ведь это уже и так знаешь.       — Знаю, — хмыкнул парень. — Я теперь вообще все знаю. И то, что ты считала меня геем, и то, что залезла в мой шкафчик почти сразу, и то, что вместе с подругами нарядила моего водителя в интересный костюм, еще и сделала фото, где он в неглиже…       Поток откровений, перечисляющий все достижения Агаты, которые она успела получить, работая ассистентом Нильсена, был прерван странными и очень пугающими звуками. Они зазвучали в другой комнате, а затем начали быстро приближаться, пока в гостиную не выскочил еще маленький, но уже вполне упитанный кот. Заметив нового человека, он замер, даже перестав душераздирающе орать, а затем осторожно подошел к Алексу, начав по-собачьи его обнюхивать.       — Это что за зверь? — спросил Алекс, наблюдая, как пушистое нечто ненадолго застыло, а затем начало тереться об ноги.       — Это Нильсен, — буркнула Агата, высвобождаясь из объятий. — И он предатель! Ну вот хоть бы раз со мной таким ласковым был!       — Нильсен? — поперхнулся парень. — Гм… Агата, скажи пожалуйста, откуда у тебя такая мания называть всех окружающих моей фамилией? Даже неодушевленные предметы, нужно заметить.       — Ну а что такого? Я специально проверяла, фамилия достаточно распространенная, так что лично тебе не принадлежит. Подумаешь, одним Нильсеном больше, одним меньше…       Пока девушка смущенно оправдывалась, Алекс подхватил своего тезку на руки. Котенок сразу заурчал, наверное, назло Агате, которая и так бросала на него косые ревнивые взгляды. Александр почесал за ушком, после чего тихое урчание превратилось в звук, больше напоминающий тракторный мотор, а затем начал вертеть в руках своего тезку, осматривая со всех сторон.       — Агата… ты в курсе, что это девочка?       — В курсе. А в магазине уверяли, что это кот, заразы такие! — насупилась она. — Ну и что? Подумаешь… Твоя фамилия не склоняется так что…       — Теперь понятно, почему этот котенок пошел ко мне, а не к тебе. Какая девочка может устоять против моего обаяния? — улыбнулся он, заставив Агату раздраженно закатить глаза. — А еще я вдруг вспомнил, что у меня для тебя есть еще один подарок.       — А может не надо? — жалобно пропищала она, снова начав вырисовывать в своем воображении разные пугающие варианты. Кажется, у книги «Как убить кого-то подарком» вскоре может появиться вторая часть.       — Обязательно надо, — фыркнул Алекс, потянувшись в карман брюк и доставая из кармана тонкую цепочку.       Увы, это была не цепочка с прищепками для сосков, о которой Агата иногда вспоминала, стоя в душе, и которую сейчас очень хотела увидеть вновь. Интересное плетение из белого золота сверкало в лучах солнечного света, а на конце блестел кулон в виде изящно изогнувшейся кошки с россыпью изумрудов.       — Я давно заказал его, но все время забывал отдать, — сказал Нильсен, поставив своего тезку на пол и без спроса застегивая цепочку на шее у Агаты.       — Я… спасибо, — прошептала девушка, погладив пальцами кулон, который теперь находился чуть ниже ключиц, приятно холодя кожу.       — Самое важное в нем — это гравировка, — почему-то хмыкнул он.       Подняв кулон на уровень глаз, Агата перевернула подвеску, начав вглядываться в надпись, сделанную очень мелким шрифтом.       — А еще мельче нельзя было? — пробурчала она. — Мне же лупа понадобится.       — Нельзя. Чтобы сделать нормальный шрифт, мне пришлось бы заказать кулон такого размера, что он был бы больше похож амбарный замок.       — «Выглядит как кошка, но на самом деле это песец», — наконец разобрала надпись Агата.       — Ну вот, теперь песец всегда с тобой, — улыбнулся он. — И больше не сможет к тебе подкрасться.

***

      Агата Харрис сидела в своем кабинете, агрессивно стуча по клавиатуре. Даже в звуке передавалось отчаяние, которое сейчас испытывала девушка. Времени не хватало катастрофически, и она в спешке пыталась исправить плоды собственной прокрастинации. Причем она понимала, что пишет откровенный бред, но остановиться не могла. Тут она следовала своему главному правилу — не останавливаться на полпути и позориться до конца.       Полгода назад, после того самого дня, когда Алекс внезапно возник на пороге ее квартиры, был обустроен этот самый кабинет. Оставаться в центре Лондона у нее больше не было причин, и она снова перебралась в знакомый особняк, только теперь уже не на правах наемного работника и без накладной бороды…       — Агата, — ворвался в комнату Нильсен. В глазах отчетливо читалась паника и решимость человека, который может нечаянно снести на своем пути пару танков. — Нужно сваливать. Срочно! — выкрикнул он, начав метаться по комнате.       — В чем дело? — фыркнула она, не отрываясь от ноутбука. — Сваливай куда хочешь, только без меня. Мне нужно до вечера дописать главу, иначе Эмма меня убьет. Она, бедная, уже не знает что придумать, чтобы отчитаться перед издательством!       — Пофиг! — постановил он. — Это проблемы Эммы. От тебя издательство все равно не откажется. Ты у них самый популярный автор, так что забей. У нас есть проблемы посерьезнее!       — Да что случилось? — девушка наконец отвела взгляд от экрана, повернувшись к Александру. — Продолжение моей первой книги должно было выйти еще в марте, а уже июнь приближается! Что бы у тебя не произошло, это подождет!       — Приезжает моя мать, — траурным голосом постановил Нильсен.       — ЧТО?! — подскочила она, тоже начав метаться по комнате. — Нужно что-то делать! Когда она приезжает? А, ладно, неважно. Даже если через полгода. Времени все равно в обрез. Нужно подготовиться! Знаешь, я тут подумала, к черту все эти презервативы, я сейчас быстренько сгоняю в больницу, поставлю спираль! А ты пока обзвони все свадебные салоны страны и скажи, что в Британии ужасная эпидемия и им срочно нужно закрыться на неделю. А лучше на две. А еще лучше — навсегда. Короче, придумай что-нибудь! — на ходу выкрикнула план действий девушка, бросившись на выход из своего кабинета.       — Стой, — Алекс схватил ее за руку, не позволяя уйти. — Я уже думал об этом, и понял, что ничего из вышеперечисленного не поможет. Ну сама рассуди, что может сделать какая-то спираль против моей мамы?       — Да, пожалуй ты прав, — задумчиво кивнула Агата. — Поставлю две! — нашлась она. — Лишней не будет.       — Да подожди ты, — фыркнул Александр. — Я действительно много думал, и пришел к выводу, что у нас есть только один вариант, позволяющий пережить этот визит.       — К-какой? — с опаской уточнила девушка, а затем с ужасом наблюдала, как Нильсен отходит на шаг и опускается на одно колено.       Увидев, как у Агаты начали бегать глазки в поисках пожарного выхода, Алекс подумал, что нужно было заранее поставить решетки на окна. А еще укрепить стены так, чтобы их не пробила даже бегущая в панике сумасшедшая девица. Неплохо было бы еще выход заминировать, ну чтоб уже наверняка…       — Агата, — начал он серьезным голосом.       — Я… Эм… Я тут вспомнила… Мне срочно нужно…       — Стоять! — рявкнул Алекс, прожигая девушку злобным взглядом, но потом вспомнил, в каком положении находится и быстро натянул на лицо подобие милой улыбки, которая больше все же напомнила оскал. — Так вот, Агата, ты… — продолжил он, как будто специально растягивая паузу, пока не достал из правого кармана брюк обычный бумажный конверт, сложенный в несколько раз. — Поедешь со мной в кругосветное путешествие?       — Алекс, я тебя очень люблю и… — начала девушка оправдываться, но запнулась на середине своей речи, уставившись на Нильсена ошалелым взглядом. — Боже! Ну зачем же так пугать?!       — Так каков будет твой ответ? — уже вовсю улыбался Алекс, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.       — Конечно, поеду, — Агата опустилась на колени и обняла Александра. — Ты же знаешь, что это моя мечта, — прошептала девушка дрожащим голосом. Панический ужас так быстро сменился чувством глубокой нежности и благодарности, как будто сработал какой-то переключатель, и сейчас она с трудом сдерживала слезы. — Спасибо тебе.       — Не за что, каттен, — тихо фыркнул он ей в макушку.       Ну что ж, репетиция прошла не так удачно, как ему хотелось бы, но путешествие, это уже неплохо. Агата еще не знала, что тур был куплен очень давно, а приезд его мамы заранее спланирован. Как и то, что поездка рассчитана на полгода. Теперь у него есть шесть месяцев вдали ото всех, в том числе и от пронырливых издателей, которые не дают его девушке покоя. А кольцо, которое лежит в левом кармане брюк, может подождать еще немного…