увядающая сесилия

Сяо стоит перед зеркалом в ванной, тщательно нанося черную подводку для глаз. Зеркало все еще слегка запотело после горячего душа, который он принял. Обычно Сяо не утруждает себя макияжем ни для каких случаев; он только иногда покупал эту подводку для глаз, вероятно, по прихоти, потому что не помнит, как покупал ее, но сегодня вечером он чувствует благодарность за то, что случайно сделал это. Он также прилагает больше усилий, чтобы сделать прическу, чем обычно. Дело не в том, что он пытается произвести впечатление на Венти; он просто чувствует, что даже малейшее изменение его повседневной внешности повышает его низкую самооценку, и это то, в чем он действительно нуждается прямо сейчас. Интересно, гордился бы его отец тем, что он попробовал что-то новое? И тем, что Сяо в первую очередь встретил хорошего человека? Скорее всего, нет. Сяо предпочитает удобную одежду всему остальному, например, толстовки большого размера, поэтому сегодня вечером он явно собирается сделать все наоборот. Он выбирает майку, позволяя всем хоть раз увидеть его татуировку с половиной рукава, и свою единственную пару действительно облегающих брюк. Он даже не помнит, чтобы надевал их раньше. Они чувствуются неловко, когда он их надевает, но они подходят к его внешнему виду, и он знает, что все равно через некоторое время привыкнет к ним. Его любимые берцы также будут отлично смотреться с ними. Естественно, вся одежда, которую он собирается надеть на ночь, черная. Он не думает, что у него есть хоть один предмет одежды другого цвета. Сейчас без четверти десять. Сяо следует поторопиться, если он хочет прибыть в Анемо к назначенному времени. Он хватает свою куртку, кладет телефон, бумажник и ключи в карманы и выходит из своей квартиры. Он снова начинает нервничать. Это напоминает ему тот глупый способ описать чувство возбуждения, которое он слышал несколько раз: «бабочки в животе» или что-то в этом роде? Это действительно звучит совершенно точно, хотя и отвратительно. Но это все еще только частично та нервозность, которая кажется почти приятной. Часть Сяо беспокойна, взволнована, убеждена, что что-то пойдет ужасно неправильно или что он каким-то образом облажается. Гораздо меньшая часть его хочет просто развернуться и убежать домой так быстро, как только сможет. Даже будучи маленьким ребенком, Сяо всегда держался на расстоянии от других. Вернувшись в детский сад, он проводил все свободное время в одиночестве, раздражался, если другие дети просили его поиграть с ними в пятнашки или прятки, и оставался молчаливым и холодным во время обязательных групповых занятий. Его поведение заставляло волноваться учителей, а также его отца. Его матери было наплевать. Сяо не может припомнить, чтобы эта женщина когда-либо дарила ему что-нибудь хорошее, обнимала или даже говорила ему что-то приятное. Его мать постоянно ссорилась с отцом. Их ужасные отношения всегда были главной причиной склонности Сяо игнорировать всех вокруг себя. Наблюдая, как они ссорятся и спорят обо всем на свете, он неизбежно пришел к убеждению, что заведя друзей, он лишь доставит себе неприятности, что не было ни одного человека, который бы поладил с ним или заботился о нем. Его собственные родители этого не сделали, так почему должен кто-то другой? Ничего по-настоящему не изменилось позже, когда Сяо стал старше. Наверное, эта идея слишком засела у него в голове. Его мать была рядом на удивление долго. После того, как Сяо начал учиться в средней школе, она, более неуравновешенная, чем в детстве Сяо, вымещала на нем все свои проблемы и негативные чувства. Не имело значения, игнорировал ли Сяо ее или делал все возможное, чтобы никоим образом не раздражать ее. И все это время отец стоял на заднем плане, огорченный тем, как вела себя его жена, но все же решивший не защищать своего сына. Чувствовал ли он себя слишком напуганным и беспомощным или просто ему было все равно, в этом Сяо до сих пор не уверен. В подростковом возрасте у Сяо, вероятно, было больше синяков на теле, чем у половины населения земного шара за всю их жизнь. Он в буквальном смысле был боксерской грушей своей матери. Это было неописуемое облегчение, когда она наконец ушла через некоторое время после того, как ему исполнилось пятнадцать. Сяо жил в доме своего детства до того дня, пока не переехал в свою нынешнюю квартиру в этом городе, в сотнях миль от своего печального оправдывающегося отца. Его отец так и не смог наладить свою жизнь после того ада, которым был его испорченный брак, и он был сильно подавлен. Он и сейчас такой. Сяо никогда не понимал, как с этим правильно совладать. Он просто пережил худшее сам, без чьей-либо помощи. Если бы он этого не сделал, то, наверное, сейчас лежал бы мертвый в канаве. Если бы он встретил Венти, когда учился в старшей школе, тот, безусловно, не понравился бы ему. Сяо быстро отвергал каждого, кто подходил к нему, и отказывался разговаривать с ними, чего бы они от него ни хотели. Он разговаривал с другими только в случае крайней необходимости, и, конечно, сделал бы все возможное, чтобы помочь любому, кто оказался в реальной опасности. Он не обязательно верил, что каждый человек, с которым он сталкивался на улице, хотел причинить ему физическую боль, как это делала его мать; в течение более чем десяти лет своей жизни он верил, что знакомство с новыми людьми ни черта не стоит. Только начав работать и жить самостоятельно, он начал привыкать к присутствию других людей, а также к светской беседе, которой он не мог избежать в качестве официанта. Иногда клиенты даже флиртуют с ним, и если его коллеги это видят, они игриво поддразнивают его, потому что утверждают, что как «самый красивый из всех» он должен получать удовольствие от обращения, которое получает. Будучи капризным подростком, он бы не потерпел ничего подобного. Теперь он просто пытается отшутиться, но всегда чертовски неловко. Встреча с Венти почти вселила в Сяо надежду, среди всех других новых чувств, которые он испытывал. Впервые в своей жизни он хочет верить, что есть хотя бы один человек, который действительно заботится о нем и показывает это так, чтобы не оставалось недопониманий. Просто есть что-то, что-то в Венти, что дает Сяо ощущение, что он просто может быть тем самым. Хотя размышления о своем несчастном прошлом почти заставляют его чувствовать себя дерьмово, как обычно, Сяо рад, что его разум отвлекся вот так. Сама мысль о том, чтобы пойти в Анемо без музыки, играющей в его наушниках, была болезненной, но он приходит в ночной клуб раньше, чем сам это осознает. У входа бродят и курят несколько человек. Некоторые из них, похоже, уже пьяны. Ну что ж, сегодня снова пятница. Это объясняет многое. Сяо двигается ближе к дороге и пытается не обращать внимания на раздражающее тявканье. Лишь мгновение спустя он видит, как с другой стороны улицы к нему бежит Венти и машет ему рукой. Сяо уже задавался вопросом, какой наряд он наденет на ночь, и совсем не удивился, увидев его. На нем пастельно-розовый укороченный топ и, опять же, шорты. По крайней мере, на этот раз они черные, что на самом деле считается сюрпризом для Сяо. Подошвы белых ботинок Венти настолько толстые, что придают ему немного дополнительного роста; сейчас он почти такого же роста, как Сяо. Как только Венти останавливается перед ним, Сяо замечает, что на его глазах макияжа больше, чем обычно. Милые блестящие ногти исчезли и заменены простым черным лаком для ногтей, который сочетается с его шортами. Сяо требуется секунда, чтобы понять, что Венти не надел и даже не взял с собой куртку. — Тебе не холодно? — Сяо почти восклицает, даже не поздоровавшись с Венти. — Здесь шесть градусов. — Я живу неподалеку, — смеется Венти над его реакцией. — Если я пойду быстро, то смогу добраться сюда за две минуты. — Оу. Сяо снова смотрит на наряд Венти. Вдобавок ко всему прочему у того красивый пирсинг в пупке. Эти долбаные бабочки внезапно почти бушуют в животе Сяо. — Что ж… ты хорошо выглядишь, — удается ему сказать. — Спасибо, — щебечет Венти. — Ты тоже отпад. Мне нравятся твои волосы. Для Сяо одновременно забавно и странно, что даже самые простые комплименты делают его чувствительным, когда из всех людей они исходят от Венти. Наконец они собираются войти внутрь. Венти настаивает на том, что он должен оплатить оба их входных билета, потому что, по его словам, фраппе, выпитого Сяо, было недостаточно для Венти, чтобы отплатить за все, что Сяо сделал для него. Сяо в конце концов соглашается, понимая, что отказываться нет смысла. Они показывают свои ID вышибале и заходят внутрь. Как только Сяо снимает куртку, чтобы оставить ее в гардеробе, Венти громко ахает. — Вот черт, — говорит он и протягивает руку, чтобы коснуться татуировки Сяо. В его глазах восхищение. — Если бы я знал, что ты прячешь такую красавицу, я бы заставил тебя снять ту толстовку, в которой ты был раньше. От его прикосновения по всей руке Сяо пробегает теплая дрожь. — Я полагаю, у тебя есть с собой какие-то ценные вещи? — спрашивает Венти, прежде чем Сяо успевает даже подумать об ответе на комментарий к его татуировке. — Я могу положить их в свою сумку. У него с собой небольшая сумка через плечо, которую Сяо раньше даже не заметил. Он также только сейчас осознает, что даже не подумал о том, чтобы взять свою собственную сумку. Слава богу, у Венти мозг больше, чем у него. Если бы музыка была единственной вещью, производящей такой адский шум, Сяо, безусловно, чувствовал бы себя намного менее раздраженным, хотя ему не особенно нравится музыка, которую всегда ставят в ночных клубах. Место битком набито, и кажется, что больше половины людей здесь принимают участие в каком-то глупом соревновании, где участники пытаются выяснить, кто может кричать громче всех. Как здесь можно о чем-то говорить? Сяо едва может слышать свои собственные мысли. С другой стороны, может быть, теперь ему не придется тратить слишком много времени на размышления о том, как непринужденно общаться. Венти вряд ли ожидает глубоких бесед с ним посреди этого хаоса. Очевидно, что во всем есть что-то хорошее, если только Сяо будет достаточно усердно искать. — Иди найди нам место! — говорит Венти Сяо как можно яснее и громче. — Я куплю выпивку! Что хочешь? — Любая подойдет! — кричит Сяо в ответ, чувствуя себя глупо из-за того, что приходится так говорить. Он уходит и пытается посмотреть, могут ли они вообще где-нибудь сесть. Он не особенно доволен тем фактом, что Венти тратит деньги, чтобы купить ему такие тривиальные вещи, но в то же время он не хочет разочаровывать его. Конечно, плата за такси была чертовски дорогой, особенно с тех пор, как Сяо пришлось компенсировать рвоту Венти в машине, но это было не совсем то, за что Венти должен был расплачиваться. По крайней мере, Сяо никогда бы этого не потребовал. Вокруг танцпола расставлены диваны для отдыха, и, к счастью, Сяо случайно видит, как три девушки, сидящие на одном, встают и уходят. Планируют они вернуться или нет, это не проблема Сяо; он бросается к дивану и садится, надеясь, что Венти присоединится к нему как можно скорее, прежде чем какой-нибудь пьяный мудак решит прийти и поболтать с Сяо, потому что он сидит там один, как чертова добыча. Он видит, что Венти спешит к нему на удивление скоро, учитывая, сколько людей собралось у барной стойки. Венти осторожно садится вплотную к Сяо и дает ему второй напиток. Он заказал один и тот же для них обоих. — Твое здоровье! — радостно говорит он и в предвкушении держит свой бокал. После неловкой паузы Сяо пододвигает свой бокал ближе к Венти, который затем чокается ими вместе. Сяо улыбается едва заметной улыбкой, такой слабой, что, вероятно, ее не видно, и делает маленький глоток своего напитка. По вкусу он сразу же понимает, что напиток крепкий; Венти несколькими большими глотками опустошает половину своего стакана, а затем ставит его обратно на стол с веселой улыбкой на лице. Горький привкус, похоже, его не смущает. Не совсем понимая почему, Сяо чувствует себя разочарованно отвлеченным бедрами Венти, которые находятся слишком близко к нему. То, как они вот так расплющены и выглядят больше, чем обычно, с тех пор как он сидит, особенно в этих обтягивающих шортах на нем… Это заставляет Сяо задуматься, какими мягкими они должны быть. Ему почти хочется пощупать их. Черт возьми. Он снова это делает. Он ведь думал о бедрах и ногах Венти там, в кофейне, не так ли? И тогда он даже не мог их видеть. Он чувствует себя подонком. Сяо быстро допивает остатки своего горького коктейля. Так быстро, что он обжигает горло и почти заставляет его кашлять. Бокал Венти уже пуст. — Хочешь еще? — спрашивает он Сяо и встает. — К… конечно, — говорит Сяо. Он наблюдает, как Венти проталкивается сквозь других людей, чтобы добраться до барной стойки. Сяо делает несколько глубоких вдохов и задается вопросом, что, черт возьми, происходит у него в голове. Он никогда ни к кому не испытывал сексуального влечения, что логично лишь для него, учитывая… все, на самом деле. Он никогда не интересовался сексом вообще. Он начинает думать, что это может быть еще одна его сторона, о которой он даже не знал раньше, и Венти помог ему открыть ее, просто, ну, находясь рядом. Они оба выпивают еще по два стакана того же алкоголя за короткий промежуток времени. Чем больше Сяо пьет, тем меньше его беспокоит шум в клубе. Ему ни разу не приходит в голову спросить Венти, что они вообще пьют, и он абсолютно не хочет знать, сколько стоят все шесть напитков вместе взятых. — Хватит! — стонет он Венти, как только они заканчивают с последними. — Такими темпами мне придется отдать тебе все свои деньги и все остальное, что у меня есть, и этого все равно будет недостаточно! Он наклоняется над столом и случайно опрокидывает один из пустых стаканов, что почти заставляет его расхохотаться, в то время как Венти радостно восклицает «упси!» громким голосом. Сяо чувствует, что в этот момент он мог бы хихикать над всем и всеми. Это пугает его больше, чем раньше, когда он смотрел на бедра Венти. Он определенно опустошен больше, чем ему когда-либо хотелось, и он изо всех сил старается, чтобы его голос и голова оставались ясными. — Хорошо, хорошо! — Венти хихикает и хватает свою сумку через плечо. — Эй, мне действительно нужно в туалет! Хочешь пойти со мной и потом уйти? — Однозначно да!