увядающая сесилия

Сяо смотрит на Венти совершенно ошеломленно. Неужели Венти серьезно собирается вести себя так, будто ничего не произошло только что? Он просто стоит перед диваном, смотрит на Сяо с немного растерянным выражением лица и наклоняет голову, ожидая, что Сяо ответит. — Я действительно потрясен, — говорит тогда Сяо, в его голосе слышна тревога. — Именно это я и собирался сказать. Я потрясен всем, что произошло за последние 24 часа. Я… Я действительно не знаю, что обо всем этом думать. — Потому что у тебя раньше не было друзей? — спрашивает Венти и, как ребенок, прыгает на диван, садясь рядом с Сяо. — Ты работаешь в ресторане. Конечно, тебе придется общаться там со многими людьми, нравится тебе это или нет. — Ну, конечно, — говорит Сяо и смотрит прямо перед собой, на самом деле ничего не видя и задаваясь вопросом, хватит ли у него смелости сказать, о чем он сейчас думает. — Но у меня… Я никогда не был… — Влюблен в кого-то? Дерьмо. Есть ли снова что-то на его лице, что раскрывает его мысли и чувства Венти, или тот просто более проницателен, чем Сяо представлял? Правда в том, что даже в тот день, когда они встретились в первый раз, Сяо чувствовал, что Венти — тот, кто может хорошо читать других людей, и не только потому, что у него такой пронзительный взгляд все время, черт возьми. Либо он видит людей насквозь, либо Сяо просто отстой в том, чтобы вообще что-то скрывать. Или и то и другое. — Я не знаю, каково это — влюбиться в кого-то, — признается Сяо, хотя это, конечно, не отменяет того факта, что он думает, что влюбился в Венти. — Давай проясним, — говорит Венти, подтягивая колени к груди и глядя на Сяо, несмотря на то, что тот просто смотрел в никуда. — Мы оба знаем, что ты увлечен мной. Я бы сказал, очень. Тебе нравится проводить со мной время, хотя ты только что сказал, что обычно стараешься избегать людей. Ты сдержан и застенчив, но иногда искренне улыбаешься мне, как будто я — то, чего ты всегда хотел в своей жизни. Сяо прикусывает нижнюю губу, его глаза опущены. Он не знает, что сказать. Его чувства серьезно бушуют в нем прямо сейчас. — Какая разница, сколько всего произошло за день, если ты все это время наслаждался? — Венти продолжает. — Если ты ни о чем не жалеешь и не чувствуешь, что мы каким-то образом обидели друг друга, ты можешь просто позволить этому продолжаться. Я понимаю, насколько это может быть ошеломляюще, но я искренне верю, что это шанс для тебя увидеть свою жизнь по-другому. Перемены, которых ты жаждешь, осознанно или нет. Сяо осознавал. Все еще не в силах вымолвить ни слова, он поворачивает голову, чтобы посмотреть на улыбающееся лицо Венти. Это превратило бы его в лужу, как и слова Венти, если бы не тот разговор между ним и Итэром. Сяо хочет запомнить и обдумать то, что ему говорят, даже если в данный момент он не может найти в себе силы по-настоящему оценить это. — Я бы не стал тратить жизнь впустую, — тихо говорит Венти. — Все это может исчезнуть в любой момент. Ты должен наслаждаться каждой секундой, пока можешь. — Это все из-за… Альбедо? — резко спрашивает Сяо, надеясь, что правильно запомнил имя. Они останавливаются и смотрят друг на друга в полной, оглушительной тишине. Выражение лица Венти не меняется, его улыбка ни на йоту не исчезает, но похоже, что он испытывает искушение вонзить ногти в колени, на которых они покоятся. — Мне жаль, что я услышал ваш разговор, — говорит Сяо, прежде чем Венти успевает открыть рот. — Мне следовало остаться на кухне. Тебе не обязательно говорить об этом, но… последнее, чего я хочу, — это быть втянутым в проблемы других людей, даже не зная, в чем они заключаются, или каким-либо образом участвуя в этом. — Ты прав! — оживленно говорит Венти. — Я не должен предполагать, что ты захочешь продолжать тусоваться со мной, если не… если ты не знаешь о некоторых вещах, понимаешь? Он встает с дивана и подходит к двум фотографиям на комоде. Сяо пытается расслабиться и остается ждать в очередной тишине, так как Венти просто останавливается, опустив голову. Он поднимает фотографию, на которой изображены он, Итэр и другой светловолосый парень, но все еще не двигается и ничего не говорит в течение секунды. Он кажется действительно напряженным, судя по тому, что видит Сяо. — … Венти? — он зовет его, встревоженный. — Да, — мгновенно говорит Венти, поворачивается и протягивает ему фотографию; Сяо смотрит на нее, но не то чтобы там было что-то новое для него. — Это он, верно? — он что-то бормочет и указывает на человека. — Ага, — говорит Венти, беспокойно балансируя на пятках, прежде чем откинуться на диван. — Мы познакомились с Альбедо почти сразу, как только поступили в колледж три года назад. Он учился в третьем семестре. Мы быстро подружились, и Итэр влюбился, как только увидел его, — Венти протягивает руку к фотографии и несколько раз тычет ногтем в застенчивое и раскрасневшееся лицо Итэра. — Мы сделали эту фотографию всего за некоторое время до того, как он признался Альбедо. Он такой чертовски романтичный и сентиментальный, всегда влюбляется в каждого мужчину, которого видит, и так же быстро забывает о них. Однако ему не нужно было забывать об Альбедо. Они начали встречаться и до сих пор вместе. Сяо не хочет прерывать Венти вопросами, которые вызывают его слова. Он уже может сказать, к чему это приведет, и это заставляет его внутренности скручиваться. Не помогает и то, что Венти, кажется, на некоторое время погружается в раздумья, прежде чем, наконец, продолжить. — У Альбедо врожденная сердечная недостаточность. Он всегда хорошо лечился, и это помогало ему жить относительно нормальной жизнью. На самом деле не было ничего, с чем бы он не мог справиться. Он говорит, что это часть того, кто он есть, что он принял это давным-давно. В июне его состояние серьезно ухудшилось, и врачи сказали нам, что ему осталось всего несколько месяцев. Даже операция — не вариант. Он умрет задолго до того, как ему исполнится 24, и никто ни хрена не сможет с этим сделать. Слова вылетают из уст Венти так ужасно буднично, что Сяо не может не задаться вопросом, делает ли он все, что в его силах, чтобы не сломаться прямо здесь и сейчас. Тот факт, что Венти все еще слабо улыбается, делает это еще более тревожным. В каком-то смысле Сяо благодарен, что Итэр ворвался раньше, потому что иначе у него не было бы никакого способа подготовиться к тому, чтобы услышать это. Теперь он предвидел, что это произойдет, но это все еще чертовски трудно переварить, чем все, что кто-либо и когда-либо говорил ему раньше. — Так что, даже если у тебя, возможно, нет неизлечимой болезни, я все равно настоятельно рекомендую тебе наслаждаться своей жизнью в полной мере, — говорит тогда Венти. Он снова говорит слишком весело. Он внезапно выхватывает фотографию из рук Сяо, пугая его, и снова ставит ее на комод. — Альбедо находится в хосписе, а мы с Итэром его опекуны, — объясняет Венти, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Сяо, и прислоняясь к комоду позади себя. — Я думаю, ты это уже понял. Мы бросили колледж вскоре после того, как начался уход в хосписе. Никого из родственников Альбедо поблизости нет, так что другого выбора не было. Он остается в больнице. Там он и умрет. — Венти… Сяо должен открыть рот, иначе разлетится на куски на этом диване. Он встает, но в конце концов не может придумать, что еще сказать. Он чувствует комок в горле, и ему кажется, что огромный кулак сжимает его сердце, когда он смотрит на эту гребаную улыбку, на эти яркие глаза, которые скрывают такую явную боль за ними. — Сделай мне одолжение и не говори, как тебе жаль и как ты хотел бы все изменить, — говорит Венти. — П… почему? — спрашивает Сяо, искренне смущенный. — Потому что меня это чертовски заебало. Это печально и почти душераздирающе, как Венти так резко подбирает слова, но все равно говорит совершенно противоположным тоном и смотрит на Сяо с нежностью. Видя и слыша это, и без того социально неловкий Сяо чувствует себя в полной растерянности. — Тогда что я должен делать? — он слегка задыхается. — Сядь обратно, — отвечает Венти почти сразу. Еще более сбитый с толку и не имеющий понятия, почему Венти практически приказывает ему сесть, Сяо делает, как ему говорят. Может быть, Венти хочет просто расслабиться с ним, расслабиться на диване и поговорить обо всем и обо всем, чтобы помочь им отвлечься от Альбедо. Эта мысль просто приходит в голову Сяо, в то время как Венти внезапно седлает его бедра, обхватывает его лицо обеими руками и грубо целует. Совершенно пораженный, Сяо замирает и целует Венти в ответ только рефлекторно, но как только он пытается мягко оттолкнуть парня от себя, тот хватает его за обе руки и тянет их к себе. Он прижимает их к своей голой заднице, явно подталкивая Сяо прикоснуться к ней. — Я могу отсосать тебе, если ты еще не хочешь меня трахнуть, — воркует Венти. Час назад Сяо не поверил бы, что когда-нибудь окажется в ситуации, когда Венти, сидящий на его коленях полуголый и говорящий непристойности, не возбудит его за считанные секунды. Но теперь даже он может сказать, что Венти просто пытается использовать его как отвлекающий маневр, что душа Венти совсем не жаждет этого, и именно поэтому Сяо не может чувствовать ничего, кроме дискомфорта. — Нет… Я не могу этого сделать, — говорит он с беспокойством. — Пожалуйста, отодвинься. Венти не начинает с ним спорить и встает почти сразу, как только Сяо говорит «пожалуйста». Он встает спиной к дивану, так что Сяо даже не видит выражения его лица. Венти поправляет футболку, чтобы она снова прикрывала его зад, вздыхает и, наконец, поворачивается. — Ты не собираешься спросить, почему я не ушел с Итэром? — говорит он ни с того ни с сего, заложив руки за спину. Сяо слегка вздыхает и смотрит на Венти, не в состоянии понять, как быстро меняется его настроение и как он просто ведет себя так, будто его не беспокоят неприятности, которые происходят. Как будто это вообще не имеет значения. — Ну… Я подумал, что это, должно быть, слишком сложно для тебя, — осторожно говорит Сяо. — Ты думаешь, я плохой человек из-за того, что не бываю там каждый день? Как бы люди ответили на подобный вопрос? Сяо был прав; ему слишком сложно с этим справиться. Впервые он чувствует себя неловко и нервничает рядом с Венти, но он мгновенно предполагает, что это должно быть только из-за той неразберихи, которая только что была сброшена на него. Если это слишком для него, то насколько тяжело это должно быть для Венти? Или самого Альбедо? Может быть, Сяо следовало притвориться, что он никогда не слышал, как Венти и Итэр говорили об Альбедо, и подождать до того дня, когда Венти был бы готов рассказать о своем друге без давления со стороны Сяо. — Ты же знаешь, что я не могу даже начать представлять себя на вашем с Итэром месте, — говорит Сяо. — Но даже не испытывая этого, я считаю, что это должно быть… более чем напряженно и болезненно. Я думаю, что присутствие там хотя бы Итэра достаточно для Альбедо. Если ты будешь иногда навещать его. Или отправлять ему сообщения или звонить ему, по крайней мере… если у него там есть сотовый телефон. — Я рад, что ты так на это смотришь, — говорит Венти. — Итэр может быть такой королевой драмы. Он хочет приклеить меня к стулу в палате Альбедо. Приятно встретить кого-то, кто смотрит на вещи более рационально. Да уж, Сяо легко мыслить рационально по сравнению с Итэром, но не то чтобы он был точно уверен, есть ли что-то рациональное в том, что он только что сказал. На данный момент он все еще не более чем сторонний наблюдатель, хотя и испытывает искреннюю симпатию как к Венти, так и к Итэру. — В любом случае, мне, вероятно, следует прибраться на кухне и попрактиковаться в игре на флейте, — говорит тогда Венти, без сомнения намекая, что хочет побыть один. — У меня скоро экзамен. — Что? — говорит Сяо, снова застигнутый врасплох. — Ты играешь на флейте? — Верно. Раз в неделю у меня урок. Может, я больше и не студент колледжа, но мне нужна какая-то рутина в моей жизни. Венти кажется немного рассеянным, но Сяо пытается вести себя так, как будто он этого не замечает. — Я бы с удовольствием послушал, как ты играешь, — говорит он. Венти отвечает ему широкой улыбкой, к его большому удовольствию. — Договорились.