Объятия Морфея

Пара литературы и анализа произведений греческих поэтов. о наследии античных произведений от древности до наших дней. ‘легенды, мифы, трактаты и труды Овидия.’ — Как я и говорил ранее, первые упоминания о Морфее были в ‘Метаморфозах’ древнегреческого поэта Овидия. Оттуда же мы узнаем, что Морфей был сыном Гипноса, младшего брата Аида. — сказал высокий мужчина в очках и в симпатичном костюме-тройке, казалось бы, рановатом для его возраста, но почему-то Ким Намджуну он, непременно, шёл. — у Гипноса было множество детей, и все они участвовали в создании сновидений людей, но.. — Профессор, но разве не ТОЛЬКО Морфей имел способность творить сновидения богов Олимпа? — молодой человек буквально выкрикнул вопрос, не успев поднять руку. К. Намджун слегка поджал губы, на секунду задумавшись и пытаясь правильно сформулировать ответ, как тут же поступил вопрос от парня, сидящего рядом с предыдущим вопрошающим. — Я слышал о явлении, ‘объятия Морфея’, если не ошибаюсь, что вы об этом знаете? У меня вроде как эта тема для реферата — темноволосый незнакомец отвернулся от соседа, который пытался его же утихомирить, посмотрел на профессора, как будто тот должен продолжить его мысль. — знаете, я попытаюсь абстрагироваться от того факта, что вы явно не студент из этого потока, а может и курса,— подняв брови сказал профессор Ким, — скорей всего прогуливаете здесь физкультуру, но вопрос интересный. Как вас зовут? — Ким Тэхён. —Хорошо, Ким Тэхен, отвечу по очереди. Действительно, только Морфей. — К. Намджун оперся на стол и скрестил руки на груди, — Из всех детей Гипноса, он больше всего походил на человека, ну и способность принимать совершенно разные обличия в снах людей и богов, сыграла свою роль. Попав в так называемые ‘объятия Морфея’ лучше вовремя понять, когда стоит отказаться от загадки вашего сновидения и вернуться в реальный мир, иначе рискуешь остаться там навсегда. Но это всего лишь мифы, — улыбнувшись сказал профессор, — люди тогда по-разному трактовали некоторые научные явления, всё же в силу неосведомлённости и тогдашних представлений о мире, они располагали магическим или теологическим мышлением... Пары подошли к концу, студенты записали домашнее задание с доски и в некотором шуме от тетрадок, докладов и закрывающихся ноутбуков, покинули аудиторию. — Тэхен, я же говорил не надо, а вдруг он сдал бы тебя в деканат, может настроение у человека плохое было, ты никогда не думаешь о последствиях. — Ой, ну зачем полным именем сразу, Чи-мин. — немного растянув, сказал молодой человек. — Он симпатичный, а на парах по введению в психоанализ говорили, что мозг автоматически воспринимает таких людей менее опасными, то есть — всё в голове; вот ты, например, прекрасно сегодня выглядишь, поэтому есть вероятность, что если я тебя угощу в ближайшем кафе и сделаю парочку нарочитых комплиментов, то ты сжалишься. Тэхен улыбнулся и взял за руку то ли просто соседа по общаге, то ли друга, то ли бойфренда, они всегда были вместе, но никакого каминг-аута, к сожалению, не следовало, сокурсники вообще пришли к выводу, что это у них игра такая и больше им ничего не узнать, от прямых вопросов парни ловко уходили отшучиваясь или в прямом смысле ‘уходили’, но, как говорится, не пойман — не вор, поэтому окружающие или гадали, или им было абсолютно все равно. Узнавать было особо некогда, парни может и могли бы быть главными заводилами компании или её душой, но вечеринки были не главной темой обсуждений и мыслей этих слегка загадочных людей, а постоянные поездки — прекрасным оправданием обычной, не особо социальной жизни: просто ‘универа было достаточно’ — говорил Чимин.