Что тебе снилось?

Темноволосый мужчина приходит во сне. Он стоит в большом зале напротив исполинского грязно-серого камня с прорубленным в нем проходом. Монолит обвешан датчиками, провода тянутся к стене с оборудованием фиксации состояния. Состояние изменчиво — Стефан это знает. Что за состояние, монолит, зал, какой смысл несут знаки отличия на строгом, застегнутом под горло белом кителе темноволосого — не знает. В этой больнице Стефан уже очень долго. Реальность тянется туманной дымкой. Во снах жизнь ярче, но сегодняшний ярок по-особому — Стефан может рассмотреть детали. И если темноволосый обернется, он ответит на вопрос, заданный неуловимым шепотом. Нет, не если — когда обернется. Стефан это знает. Какое лицо у темноволосого, как его зовут, почему он отвечает на такой важный вопрос — не знает. На шее мужчины родимое пятнышко в виде сердечка. Сам собой на него падает взгляд, когда темноволосый расстегивает строгий ворот своей формы. Или его расстегивают руки... Стефана?.. Этого не видно во сне — знание остается зыбким ощущением, неверным всполохом, за который почти нельзя зацепиться. Проснувшись, Стефан долго смотрит в потолок, перебирая мелочи грёзы и одновременно чувствуя себя хорошо отдохнувшим. Это ощущение в новинку, если учесть амнезию и отсчет жизни с больничной палаты. Сначала в реанимации, затем, когда стали ясны ментальные проблемы — в психиатрическом отделении. Входит медсестра. — Доброе утро, Дж… Стеф! Он садится, запускает пальцы в растрепанную после сна отросшую гриву и улыбается женщине. — Что-то ты сегодня тихий, — констатирует она, сверяясь с картой и нужными пилюлями. — Мне снилось, что я в отпуске на море, представляешь? Ох, скорей бы, я в этом году поеду, я так жду… Она добрая — говорит с ним чаще и больше других. Стефан рад за нее, хоть и не знает, что такое море. Наверно, это что-то приятное. Например, как взгляд того врача от дверей палаты. Осталось пять дней.