Что тебе снилось?

В безоблачном небе горят яркие звезды. Джон сгорает в неизвестности на своей планете. Он смотрит в черную бесконечность, привычно цепляя взглядом систему двойной звезды на востоке. Когда доводилось бывать на улице в ясную ночь, Джон всегда посылал им привет. На спине у Стефана две родинки. «Звезды в моих руках», — шутил Джон, дотрагивался пальцами и целовал каждую. Теперь они дальше, чем звезды в космосе. Насмешка. Джон подставляет лицо прохладному ветру и не может вспомнить, когда последний раз стоял вот так, рассматривая небо с мерцающей россыпью. Всё свое одиночество днем он выполняет обязанности Командира. Большую часть ночей бьется над поисками спасения. Периодически все прерывается атаками Тварей. Когда-то у Серого моря шли военные испытания. После одного из взрывов появились порталы. Из них пришли Твари. Они могли не появляться неделями, а могли через день, уничтожая своими стаями целые поселения. У Стража границы Ламбьеля были к Тварям личные счеты, и Джон это знал. Ученые сумели понять, как создаются порталы. Совершили открытие монолитов и помогли военным. Но вопросов оставалось еще очень много. Каким-то чудом определили родной мир Тварей в веренице порталов. Следовало дождаться нового цикла, и отправить разведку. Монолиты работали не сетью, а обособленно. Ближайшую очередь появления ожидали в Крайнем гарнизоне Последнего рубежа под командованием Джона Вейра (порядковый 020784). На месте разведчик должен был вскрыть пробирку с реагентом, который инициировал в мире Тварей цепочку их вымирания. Геноцид - но на кону стояло спасение родной планеты. Для людей и природы реагент не представлял опасности, но не имел мгновенного действия. Никто из монстров не вернулся обратно, а значит не смог начать заражение. Битвы с ними истощали ресурсы. Времени оставалось мало. В то дежурство оператором монолита Стефан увидел ошибку в расчетах - об этом узнали из его же оставшихся вычислений. Очередь подходила быстрее, чем было указано, и Ламбьель взял пробирку с реагентом из сейфа Лаборатории. Попутно Стефан отправил голосовое сообщение спящему Джону, в котором все объяснял. Вейр проснулся. Он отправил ответ с запретом на вход. Ламьбель прослушал и не ответил. Успевший вбежать в Лабораторию Командир Вейр крикнул: «Стоять!». Маленькая фигура на фоне каменного исполина сделала шаг. Марево монолита погасло, портал закрылся. Датчик об успешно совершенном переходе не вспыхнул. Вплоть до отчета командованию, больше Джон не произнес ни звука. Когда стало ясно, что Страж угадал верную очередность, но ошибся во времени входа, появился шанс. Его могло вынести в мир по соседству, но определить вселенную было не просто. Шанс Джон поклялся использовать. А Командир Вейр готовил обвинительную речь для военного трибунала. Он значительно в ней продвинулся, когда обозначили вероятные миры нахождения вздорного Стража. Начались поиски. Перейдя порталом, Джон подключался к базам данных в поисках человека с повреждениями организма, которые мог причинить монолит. Вейр завершил речь для обвинения в день, когда в мире под номером 17 его поиск окончился в психиатрической лечебнице. Джон смотрит в звездную бесконечность и вспоминает, как лежал на кровати, глядя на обнаженную спину Стефана. Тот сидел на краю и говорил что-то - Джон не помнил. Он хотел бы просто смотреть на него бесконечно. Кажется, Стеф рассказывал, как они победят Тварей, как не откроются их порталы, и больше никто не погибнет. Джон касался пальцами своих звезд и верил. Командир Гарнизона не забывал ни на секунду, что они на войне. Что завтра кого-то из них, возможно, не станет. Но цена попытки победы оказалась для Джона неизмеримой. Застала врасплох. Разгромила. Командир Вейр дрался бы точно также за любого из Стражей. Никто из его Гарнизона не должен пропасть в неизвестности. Но помимо прочего, у Джона были воспоминания. О том, как Стефан прижимается к его губам пересохшим ртом, когда уже все закончилось, и они лежат, приникнув друг к другу, опустошенные и обессиленные. О том, как Стефан шепчет на ухо: "тшш", и Джон послушно затихает в его руках. О том, какая жесткая у Стефана щетина, а губы незаконно нежные. О том, как Стефан просто молчит, смотрит, тренируется, что-то рассказывает, смеется, ворошит гриву своих волос, дышит одним воздухом с Джоном и ходит с ним под одним небом. Воспоминания это все, что осталось. Они причиняют неимоверную боль, но без них было бы еще хуже. Джона скручивает внутри в горячий узел, но еще пламенеет жажда вернуть все снова, ведь есть надежда. Ветер бьет ледяным порывом. Дверь открывается, зовет подойти младший Страж — по одной из гипотез появился вопрос. Джон смотрит в последний раз на такие близкие сегодня звезды и возвращается в помещение. Стефан остается где-то очень далеко.