Попаданка с причудой из отоме игры!

— Она живаааа!!! — душераздирающий крик разнёсся по разрушенной до самого основания улице, задевая души каждого стоящего рядом с обломками человека. Мелко дрожащие руки крепко прижали ватное, ещё не закоченевшее, тело возлюбленной. Шото отрицательно замотал растрёпанной головой, не обращая внимания на такой пустяк, как сотрясение мозга и пара растяжений, он с силой сжал губы в тонкую полоску, ощущая, как греется от собственного тепла холодная Хината. Она, широко раскрыв некогда сияющие энтузиазмом золотые глаза, что теперь затянуты мутной пеленой смерти, уронила застывшую последнюю слезу на горячую кожу, разбиваясь на мельчайшие морозные капли солёной воды. — Жива.. — Шото ослабил согревающие объятия, аккуратно отпуская мёртвую девушку на треснувший асфальт. — Хина?.. Т-ты ж-ж-же.. — ранее всегда спокойный голос задрожал, не веря своим глазам, парень шмыгнул, уронив первую жгучую слезу. — Шото.. — Эйджиро положил ладонь на подрагивающие в истерике плечо, отворачиваясь от столь неприятного зрелища, жмуря заполненные влагой красные глаза. —..Хина..она.. — Нет.. Хината сильная. — расширенные в шоке голубые глаза Румириона впились в образ розоволосой героини, что словно уснула с открытыми глазами и сейчас должна вот-вот проснуться, вновь улыбнуться своей яркой улыбкой и заалеть в смущении, вскрикивая новые претензии Мирио. — Хината сильнее кого-либо, она не.. мертва.. В бормочащей тишине раздался хруст костей. Это Кацуки ударил со всей своей силы в бетонную плиту, сломав себе косточки кулака в крошку и оставляя глубокую вмятину, от которой пошли сильные трещины. Вой сирены машины скорой помощи. Множественный топот медиков и подоспевших спасателей. Не верящий резко расширевшимся глазам глухой вздох Сотриголовы. Прикрытые голубые глаза в сожалении и сложенные на груди руки Энджи Тодороки. Хрупкое тело погрузили на носилки, накрывая плотной тканью. Отец удерживал вырывающегося и кричащего от разрывающей сердце боли сына до тех пор, пока мёртвая Араки не исчезла с глаз в машине скорой помощи, последний раз подрагивая выглядывающими из под полотна розовыми замораннымм пылью и кровью локонами, что даже под тяжестью грязи были закручены в красивую волну не имея уже прежнего блеска. Двери скорой хлопнули и тут же тронулась машина, не мигая привычными сигналками. Вторая команда оказала первую помощь пострадавшему под развалинами Деку, что слабо дышал, цепляясь за жизнь даже в бессознательном состоянии. День. Вокруг только одной части кладбища сильно загустел молочный туман, отгораживая похоронную процессию от лишних глаз. Толпа. Слезливый вой. Беззвучный крик и утерянные в землянной яме слова. Горечь директора проскальзывающая в каждом прощальном слове. Роняющая слёзы сожаления мать, что не была рядом со своей дочерью в то время, когда ей это так сильно требовалось. Скрежет сжатых зубов Бакуго, что смотрит на тело симпатизирующей девушки, хмурясь и сжимая ладонь в кулак до побеления костяшек. Юная. Всё также красивая и очаровательная Хината Араки, ученица 1-А класса в академии Юэй, самая популярная начинающая героиня, самый лучший человек в жизни каждого, сейчас лежит в белоснежном деревянном гробу, в своём новом геройском костюме с аккуратно сложенными руками на животе, где она словно сама держит в руках одну красную розу. Нанесённый макияж вновь придал живости и свежести бледному лицу с ярко-красными подведёнными губами, широкие глаза прикрыты в вечном сне. Первая горстка рыхлой земли упала на закрытую крышку гроба. Вторая. Третья. Первый букет не раскрывшихся белых роз кинул в яму опустевший изнутри Шото. За ним полетело разнообразие роз, оставаясь не чётным количеством. — Невозможно принять твою.. смерть.. — двуликий пригладил чувствительными подушечками пальц лепестки свежих цветов в хрустальной вазе, аккуратно смахивая изумрудные листки нависающего над могильной плитой дуба. — Знаешь, дорогая Хина, сегодня я встретил девочку, что спросила о нас с тобой. Она показала то самое первое интервью, что когда-то брал у нас стрёмный репортёр, всё время пялясь на тебя. — тихий хохот слетел с потрескавшихся губ, разлетаясь в бездушной тиши вокруг. — Честно, я чуть не заплакал. — слабая улыбка уместилась призрачным следом на бледном лице мужчины, как и многолетние и давно не исчезающие чёрные мешки под потускневшими разномастными глазами. — Это больше, чем просто больно. Это адски невыносимо. Тяжёло вдохнув прохладный воздух раннего утра, Тодороки перевёл взгляд на встающее красное солнце, уместив шерохаватую ладонь на холодный бортик постамента, с нежностью поглаживая. — Я люблю тебя. Это 1826 встреченный с тобой рассвет. Ровно пять лет, да? Ты бы сейчас ответила, что "Иронично выходит". — повернув голову к фотографии широко улыбающейся девушки, он попытался улыбнуться также. — Я буду жить для тебя, вместо тебя, но без тебя. Но, ты же всегда со мной.. — необычно тёплый ветерок лизнул щёку, по которой скатилась стягивающая кожу одинокая слеза. — Недавно ко мне в компанию пришёл Кацуки, сказав, что Эйджиро покончил жизнь самоубийством, столкнувшись с причудой врага, что могла показывать прошлое. Его последние слова были о тебе. — как бы противно это для него не звучало, Шото рассказывал всё каждый день своей любимой и единственной, абсолютно всё, что могло её интересовать. — "Я иду к Хине, она говорила со мной". Он улыбался, но уже по-настоящему, ни как последние пять лет. Я каждый свободный выходной от работы посещаю Каминари, его до сих пор не хотят содержать без препаратов, говорят, что так он хоть и бредит, будто разговаривая с тобой, но не наносит себе вреда. — тот вздохнул, задерживая дыхание и виновато поджимая губы. — Я завидую, что он видит тебя. Но Деку.. Деку и Кацуки пытаются вместе со мной, мы поддерживаем друг друга. Кстати, на счёт Шинсо.. — сглотнув вязкий ком неприятных для Хинаты на небесах слов, Тодороки вздрогнул. — Став злодеем, он совсем потерялся и покончил жизнь, утопившись в реке. — улыбнувшись шире, Шото с теплотой чмокнул нагробную плиту. — Знаю, тебе не нравиться, когда я много говорю. Тогда, я пошёл. Пока, дорогая моя Хина. Мягкий луч золотого света лёг на белоснежный мрамор, скользя вдоль имени и фамилии, прощального напутствия и даты смерти, очерчивая такие же сияющие золотые глаза застывшей во времени героини, что, казалось, смотрела на уже далеко ушедшего мужчину. — Ты смотришь на меня от туда? — голос Даби с хрипотцой оповестил о своём присутствии. Взгляд голубых глаз направлен на чистейшие небо над высоко задранной головой. — Я надеюсь, что ты счастлива, наблюдая, как я вернулся в семью и исправился. Да, я не герой, но теперь уж точно и не злодей. Я всего лишь законно зарабатываю, всего-то. — он флегматично пожал плечами, убрав руки в карманы штанов. — Вчера встретился с Ястребом, он старается жить дальше. Аа, точно же.. — молодой мужчина удручённо опустил плечи, чувствуя лёгкое покалывания ветерка на своём лице со скобами. — твой сенсей..он скоро будет рядом, его перевезут поближе к тебе. — тяжело вздыхает, высматривая нагнаные пушистые облака, что мазками движутся в сторону ветра в невообразимом танце. *** — Отомэ, что мне делать? Я подохлааа.. — мои руки почти полностью в собственной крови обмякли, устало упав на ободранные ноги. [Отомэ открывает третье правило] [3) Игрок не умрёт, пока не выполнит скрытое задание] [Потрачено жизней 1/5] — И что ты мне прикажешь делать? Взять и воскреснуть? — Хината нахмурилась, вытерая щёки тыльной стороной ладони слой прилипшей пыли к запёкшейся крови. — Чтоб у всех сердечный приступ случился? Издеваешься же, уже пять лет прошло с моей смерти. — девушка мотнула полупрозрачное окно отомэ, что показывало всё то, что происходило после её смерти, убрала её. В полностью чёрном пространстве, где нет ничего вокруг, даже стен, героиня словно опустошилась, не чувствуя эмоций сожаления и боли, что должна была разрывать её изнутри. Закрытые переломы двух ног в трёх местах, внутренние кровотечение, проткнутое насквозь левое лёгкое и разрыв мышц на всё тех же ногах в области бёдер. С таким не живут..но Араки то уже мертва. [После возвращения к жизни, отомэ перейдёт в пассивный режим] — А давай уже. Закинь меня куда-нибудь в место побезопаснее. — растерев закоченевшие синющие пальцы друг о друга, попаданка с уверенностью в своём решение и в мутно-золотых глазах ударила по ярко-горящей красной кнопке. Всё вокруг схлопнулось, исчезнув в один миг, когда ладонь коснулась кнопки перезапуска. *** [... Отомэ поздравляет Игрока! Вы попали в промежуток времени "Поступление в академию Юэй"...] Что за? Но я ведь даже не была в этом теле в том времени, когда Хината поступала в академию. Эй, отомэ! [Включён пассивный режим] Что..что мне делать?.. Приоткрытые в немом шоке пухлые губы заметно задрожали вместе с руками, и так рваное дыхание обрывается в тот момент, когда прогудел сигнал старта. Тело на приобретённом рефлексе рвануло вперёд, подняв хвост густой пыли, что щиплет глаза и забиваются лёгкие. — Мама! — что-то необычное, похожее на своеобразный небольшой шар с размером в ладонь, полностью водное вылетело из середины не маленькой груди, разрезая голову учебного робота трёхбальника, что первый напал на выбежившую из-за угла на безумный риск Араки. [!Поздравляем! У Игрока изменилась причуда с "Отомэ Сирена" на "Неизвестная водная"] — Всмысле, "неизвестная"?! — вскрик девушки растворился в грохочущем взрыве позади и матерных словах в том же направлении, что разгонял ошмётки зданий и роботов, задевающих дома поблизости. Нечто не известное, словно живое, вернулось обратно в грудь, намочив белую футболку в той области. Приятное чувство теплоты наполнило грудную клетку, разливаясь и окутываясь по рёбрам и косточкам ключиц, исчезая в корнях розовых волнистых волос. Иномирянка жадно взглотнула нужного кислорода, когда на её головушку чуть не наступил большой робот и из неё вылетело жидкое орудие, ровно разрезая на большие кубики целую ногу, разбрасываясь в разные стороны. —..офигеть..— золотые глаза расширились, когда в маленьком и почти незаметном окошке программы из зелёного числа "2"  появилось число "5". В ту секунду Хината подумала о божем благословении в виде самостоятельной причуды.