Шрам

Артит был в бешенстве, когда лучший друг Конгфоба забыл свою именную табличку. Имя — самый лучший способ связать людей друг с другом. Узнавая чужие имена, люди сближаются. Тот, у кого с детства нет имени соулмейта на теле, всегда бережно относился к чужим именам. — Ты не хочешь знакомиться с новыми друзьями? Тебе плевать на своего соулмейта?! Не хочешь, чтобы он тебя нашел?! — кричал третьекурсник, пока Конгфоб прожигал его взглядом. Кажется, он почувствовал боль Пи, словно ему вонзили нож в спину. — Простите, — промямлил Эм, опуская голову. Он уже нашел свою единственную, вот только лучше этого не говорить. — Я просто… — Эгоист! — ответил за него Артит. Ему было обидно, что кто-то так халатно отнесся к поиску друзей и соулмейта. Он ведь специально придумал задание с блокнотами, чтобы все перезнакомились и нашли свои вторые половинки. А уж о табличках и говорить нечего — это лучший способ узнать соулмейта издалека. — Приказываю тебе подойти к тысячи студентам и громко прокричать свое имя. Иди и выполняй! — Х-хорошо, — промычал Эм и побежал исполнять приказ. В столовой поднялся хаос после очередного всплеска гнева Пи. Никто не мог понять его намерений, только Конгфоб, кажется, догадывался, сопоставляя рассказ Фанг и поведение парня. Он поглядывал на столик, где сидели хмурые наставники. Кажется, Прэм был готов вскочить со своего места и избить каждого, кто плохо отзывается о его друге, но того останавливал Артит. Главу словно не волновало чужое мнение, он спокойно обедал. А сердце Конгфоба сжималось каждый раз, когда какой-то идиот-первокурсник почувствовал всеобщую поддержку и начал при всех унижать Пи’Артита. Его жестокие слова были направлены на соулмейтов. — У такого урода никогда не будет соулмейта! — вынес свой вердикт первокурсник. Конгфоб, слушавший до этого момента спокойно, вскочил со своего места, чтобы ударить глупого парня по лицу. Сделать это удалось, но потом Конга оглушили криками, а чьи-то руки схватили его и потащили подальше от парня. Первокурсники успели несколько раз ударить друг друга по лицу. Конгфоб никогда не любил драки, но сейчас, когда обижают Пи’Артита, он не стал мириться с этим. Глава наставников с яростью схватил его за руку и, причитая себе что-то под нос, тянул его к медсестрам. — Конгфоб! — рычал на него Артит, заталкивая в медпункт и объясняя второкурсницам, что произошло. — Сколько раз нужно тебе сказать, чтобы ты все понял? Хватит лезть в дела старшекурсников! — Тот парень был с первого курса, — попытался защититься Конгфоб, но яростный взгляд старшего пригвоздил его к кушетке. — И он оскорбил тебя. — Это только мое дело! — прикрикнул Артит и тяжело вздохнул. Первокурсник доставлял ему слишком много проблем. Он выпытывающе взглянул на своего младшего. — И почему тебя так интересует моя жизнь? Артит задал риторический вопрос и не был настроен получить ответ, однако Конгфоб подумал иначе. Он тяжело вздохнул, поднял глаза на наставника и потянул горло футболки в сторону, чтобы показать имя на ключице. Артит. — Извините, я отойду ненадолго, — растерянно промямлил Артит и выбежал из медпункта. Конгфоб тяжело вздохнул, прекрасно понимая, что парень уже не вернется. С камнем на сердце Конгфоб отправился ужинать в ближайшую лапшичную. Он трогал рану на губе и думал о побеге Артита. Поведение наставника можно было понять, он в шоке, что самый надоедливый и раздражающий первокурсник оказался его родственной душой, но от этого на душе спокойнее не становилось. Наоборот, с каждой новой мыслью первокурсник чахнул всё больше и больше, воображая, как Пи будет убегать от него в коридорах и полностью игнорировать. Теперь даже прохладного общения между ними не будет. Между ними осталось тяжелое ничего. Конгфоб зашел в лапшичную, где сидело куча народа. Как обычно, вечером мест на всех не хватало и приходилось к кому-нибудь подсаживаться. Парень оглядел столики и замер, увидев Артита. Третьекурсник хмурился, смотрел в одну точку на столе и медленно дышал. Конгфоб тяжело вздохнул, попытался пройти мимо старшего, но в итоге остановился напротив. Начать разговор было тяжело. Имя на ключице жглось и скреблось, словно хотело спрятаться обратно под кожу и больше никогда не попадаться на глаза Конгфобу. Парень снова тяжело вздохнул и подал голос. — Можно присесть? Артит резко поднял голову, его шею словно обожгло кипятком. Он взглянул в карие глаза напротив, сразу же отвел взгляд, цепляясь за чужой кадык. Горло пересохло, отчего говорить было невозможно. Третьекурсник только кивнул. Стоило Конгфобу сесть, как им принесли заказ. Первокурснику даже показалось, что его наставнику ошибочно принесли розовое молоко, но тот спокойно потянулся за напитком и начал его потягивать. — Ты любишь розовое молоко? — искренне улыбнулся первокурсник. Это показалось ему невероятно милым, как и порозовевшие щечки Артита. — Да. Мне давали его, когда я был…ну, — замялся Пи. Он посмотрел в сторону, продолжая пить молоко. Конг снова взглянул на шрам на шее. — В больнице. — Значит, ты с детства его любишь? — Да, просто обожаю, — энергично кивнул старший и слабо улыбнулся. Он неуверенно взглянул на младшего. — А ты? Что любишь ты? — Я люблю тебя, — честно признался первокурсник. Это была чистая правда. С первой их встречи, до того, как Прэм позвал друга по имени. Парень сразу почувствовал любовь к незнакомцу, который обожает розовое молоко. Артит вспыхнул от смущения, фыркнул от возмущения и крикнул так, как никогда не кричал на собраниях. — Конгфоб! — Просто шучу, Пи’Артит, не злись, — повеселел Нонг и широко улыбнулся. Парни продолжили общаться до самого вечера. Их души слились воедино так сильно, что на следующий день они уже шли в университет вместе. Но не под ручку, как этого желал Конгфоб. Артит все еще был смущен.