Не забывай дышать, Грейнджер

      Вечер только начинает заявлять свои права. Закатные лучи пробиваются сквозь рисунки витражных стёкол, пуская радужных зайчиков на книжные полки. В библиотеке стоит гробовая тишина, будто весь Хогвартс в момент исчез, не оставив и намёка на чьё-либо присутствие. Но в далекой секции, за столом, между стеллажами восемь и девять, слышится размеренный шелест книжных страниц, нарушающих гнетущую тишину.       За этим столом сидит никто иная, как Гермиона Грейнджер, пока все ее одноклассники и друзья ужинают в большом зале, она изучает литературу, способную помочь Гарри в победе над Волдемортом.       Она не может совладать с паникой возникающей каждый раз, как она думает о возможных испытаниях, которые ему ещё придётся пройти.       Может когда-нибудь они смогут провести учебный год без приключений, без возможных смертей и волнения за близких друзей.       Гермиона так увлеклась изучением старинных фолиантов, что не заметила, как кто-то сел напротив. Только после протяжного кашля, говорящего о присутствии другого человека, она с раздражением поднимает глаза и замирает.       Грейнджер никак не ожидала встретить его сейчас, пока рядом никого нет, чтобы уберечь ее от совершения ошибки. Это так чертовски неправильно, что они встречаются здесь, будто вся ситуация не тянет на абсурд.       Серые глаза напротив внимательно ее изучают, ещё чуть-чуть и своим взглядом он вскроет ее черепную коробку и узнает все секреты, скрытые в глубине ее сознания.       Он легилимент?       Гермиона не заметила присутствия другого человека в своей голове, но на всякий случая все равно попыталась закрыть сознание.       Его голос нарушает напряженную тишину.       — Не переживай, мне не нужно применять на тебе легилименцию, чтобы прочесть твои мысли. У тебя все написано на лице. — он обводит своё лицо указательным пальцем и усмехается, откинувшись на спинку стула.       Грейнджер, привыкшая защищаться каждый раз, когда на неё нападают, не может скрыть своё раздражение.       — Что привело тебя за мой стол, Малфой? — огрызается она. Смотрит прямо в глаза, бросая ему вызов.       Драко не остаётся в долгу отвечая на ее бросок со свойственной ему колкостью.       — Дорогая, милая, Грейнджер, — он качает головой, — библиотека — общественное место, я думаю тебя по головке не погладят за присвоение чужой собственности.       Гермиона прищуривается и смотрит на него в упор, не прерывая зрительный контакт. Она не хочет отвечать, на самом деле их встречи последнее время происходят удивительно часто, будто он преследует ее.       Гриффиндорка поднимает руки и начинает тереть глаза, от усталости. Уже очень поздно и у неё нет настроения на его игры.       — Слушай, я устала и мне ещё нужно дочитать эту книгу. Так что будь добр переходи сразу к делу.       — Ладно, — соглашается он, без какой-либо издевки. Гермиона от нервов начинает дергать ногой под столом выбивая неровный ритм, но следующие слова… — Мне нужна от тебя информация, возможно ты когда-нибудь сталкивалась с исчезательным шкафом.       …выбивают из неё весь дух. В голове сразу возникает рой мыслей, его поход в горбин и бэнкс, когда они заметили Драко в лютном переулке. Его странное состояние последние месяцы, будто из него выкачали всю энергию. Странные покушения на школьников, проклятое ожерелье, отравленная медовуха. А теперь он интересуется исчезательным шкафом.       Она смотрит на него и Малфой замечает, как шестерёнки в ее голове приводят к правильным выводам. Он хочет защититься, ему не нужно, чтобы его раскрыли раньше времени. Но ее реакция его удивляет.       — На самом деле я читала о них, но скорее всего знаю не больше, чем ты. — Гермиона поспешно начинает собирать вещи. — Извини, я вспомнила, что мне нужно ещё доделать эссе по травологии. Если я что-нибудь узнаю ещё об этих шкафах, обязательно тебе сообщу.       Она смотрит на него с жалостью, ну конечно Грейнджер все поняла, как иначе. Он не может так все оставить, Драко уверен, что она сейчас полетит все рассказывать своим тупым дружкам. И тогда весь его контроль полетит к чертям.       — Грейнджер, стой! — хватает ее за запястья и не рассчитав силу притягивает ее ближе к себе. Она врезается в его грудную клетку, выбивая из неё весь воздух.       Гермиона смотрит на него ошарашено, она никак не ожидала, что он будет касаться ее. Что вся эта ситуация приведёт к такому тесному контакту.       Девушка отстраняется, увеличив расстояние между ними, будто пропасть, закрой глаза и прыгай в темноту. Но кажется они уже прыгнули, потому что встретившись с его взглядом она не видит там злости или раздражения. В серых радужках разливается растерянность, может немного паники. Не очень хороший коктейль эмоций, выпьешь и твоя жизнь не станет прежней.       Они смотрят друг на друга ожидания каких-то действий, но никто не двигается, будто их ударили ступефаем и ноги приросли к месту.       Грейнджер понимает, чего он боится, что она побежит и сразу будет кричать на весь Хогвартс, что Драко Малфой — пожиратель смерти. Но она не хочет этого делать. Кажется Гриффиндорка внутри нее сломалась, под напором этих чертовых серых глаз.       Из водоворота мыслей ее вырвали приближающиеся шаги. Ещё чуть-чуть и такого необходимого им расстояния не останется.       Гермиона почувствовала лёгкое прикосновение к запястью, пускающее рой мурашек по всему телу.       Подняла глаза и встретилась с нежным взглядом серых глаз. Ей казалось, что кто-то поставил момент на паузу. Не может этот человек, так на неё смотреть. Не здесь и не сейчас. Она выпустила воздух из лёгких. Кажется, что сердце готово выпрыгнуть из груди. Будто он одним таким взглядом мог сказать тысячу слов. Таких неправильных и неуместных для их ситуации.       Она прикрыла глаза и прерывисто вздохнула. Почувствовала, что человек напротив улыбнулся и продолжил свой путь, вверх по предплечью. Такие невесомые прикосновения подушечками пальцев. Ощущение будто под ними ее кожа плавится, словно от столкновения с огнём. Еще чуть-чуть и она сгорит заживо. И такой тихий, томный шёпот у самого уха «Не забывай дышать, Грейнджер».       Гермиона ощущает, что не может ему сопротивляться.       Или не хочет?       Стоило давно признать, что она в его власти, с тех самых пор, как начала замечать его в коридорах или в большом зале, такого отстранённого, болезненного, кажется будто не было столько лет вражды. Ей было жаль его.       Кого ты обманываешь, жалостью здесь и не пахнет.       Какими бы противоречивыми не были ее мысли, она никогда себе в этом не признается. Эти неуместно появившиеся чувства нужно искоренять, затолкать его подальше в сознание, создать там шкатулку и закрыть ее на тысячи замков.       Драко продолжал свой путь по ее руке, останавливаясь на нежной коже шеи. Он большим пальцем поглаживает ее бешеный пульс. Он знает. Черт. Этим вечером они без слов раскрыли все свои секреты. Разделись перед друг другом, не снимая одежду.       И она никак не ожидала увидеть на его лице улыбку. От осознания того, факта, что ее сердце ускоряет свой бег от его прикосновений. Это приводит в замешательство.       Малфой проводит ладонью вверх, невесомо, будто и не касаясь совсем. И большой палец очерчивает контур ее губ, изучая, как художник делая мазки, рисует только ему известную картину. Смотрит на ее губы, Гермионе кажется, что его ввели в состояние транса. От этого взгляда волосы на затылке встают дыбом.       Кажется сегодня она не выйдет из библиотеки, умрет прямо на месте из-за его манипуляций.       Но когда он наклоняется чуть ближе, нежно поглаживая ее щеку, прокладывая себе путь к ее губам. Она понимает, что пропала. И сама подаётся навстречу. В момент, когда их губы соприкоснулись, кажется она забыла, как дышать. Движения Драко были нежными, изучающими, но когда она обняла его за шею, немного царапая ногтями затылок, он кажется потерял весь свой контроль.       Простонав прямо ей в губы, отчего по всему телу пробежал табун мурашек, он языком очертил ранее нарисованную им картину. Его напор увеличивался с каждым движением губ и кажется, что мозг Гермионы перестал работать, взрывая фейерверк эндорфинов в ее голове. Как короткое замыкание, без дальнейшего восстановления. Грейнджер почувствовала, как его рука опустилась ей на талию. И он большим пальцем поглаживает рёбра, прямо под ее грудью. Ещё сантиметр повыше и она не сможет себя сдерживать сгорая в его руках, как в ярком пламени кострища.       Малфой поднимает ее за бёдра и усаживает на стол, не давая и шанса на побег. Она чувствует, как он возбуждён, она и сама не в силах терпеть такой напор. В голове уже давно фейерверк сменился бурей, молнии пытаются убить ее в собственный мыслях, а гром играет мелодию, которая подводит ее к гильотине.       Когда Драко опускается ниже и нежно покусывает ее шею, кажется что у неё начинается кислородное голодание. Кто-нибудь покажите опять как дышать. Она слышит его шёпот на грани безумия.       — Ты не представляешь, как давно я хотел это сделать, черт, что же ты со мной делаешь?       Гермиона сдаётся ему по всем фронтам, поднимает белый флаг, не в силах больше сопротивляться. Малфой, кладёт ладонь на ее колено и мучительно медленно проводит вверх, по внутренней стороне бедра. Она готова умереть от этих ощущений. Но когда он пальцем касается ее мокрого белья, она не может сдержать стон.       Драко со вздохом на грани беспамятства, опускается лбом на ее плечо и просто шипит, как змея:       — Черт, мне кажется я готов кончить в штаны, от одного прикосновения к тебе.       Грейнджер чувствует подступающий от его слов румянец. Ей никто такого не говорил раньше, как она должна реагировать?              Но кажется для него ее молчание не играет большой роли. Потому что он отодвигает ее трусики и пальцем водит по мокрым складочкам, от чего Гермиона выдаёт прерывистые звуки прямо ему в ухо.       Это прекрасный момент нарушает упавшая в какой-то из секций книга, и они оба открывают глаза, которые застилает поволока возбуждения. Грейнджер смотрит на него, ошеломлённая, потерянная, кажется пожалевшая, что вообще к нему подошла. Она немного его отстраняет, чтобы слезть со стола. И говорит: — Мы не должны были… — голос хриплый, ещё с остатками былого возбуждения. — Не должны — отвечает Драко, — слушай, я… Но она его обрывает не давая закончить фразу. — Я никому не скажу, — слова на грани шепота. Не дав ему и слова вставить Гермиона убегает из библиотеки. Подальше от него и своих желаний.