В следующей жизни

Год спустя

      Шиничиро сдержал свое обещание и не стал искать Т/и. Но каждый раз вспоминая о ней, жалел о своем обещании. Ему было плохо без неё. Ему хотелось быть рядом с ней. Он стал ещё чаще курить. Иногда выпивать. Акаши и Вакаса не знали, что с ним происходит. Догадывались, что это из-за девушки, но не спрашивали.       Майки получил всё-таки на свое день рождение CB250T. Шиничиро увидел его улыбку, она ему напомнила о ней. В тот момент его сердце будто кто-то сжал. Она тоже хотела себе байк, тоже хотела посмотреть на счастливое лицо брата. Но сейчас она даже о нем не помнит.       Как-то раз ему было настолько плохо без нее, что он чуть не разбился. После провел около месяца в больнице. Он закрылся в себе. Очень сильно страдал, тосковал. Она нужна ему, с такими мыслями он пошел к тому дому, где пять месяцев назад встретил ту женщину. Но спустя неделю поисков он её не нашел.       Единственное, что его успокаивало, это мысли о том, что она жива и здорова. А работа в магазине только коротало его время. «Лучше бы она меня не спасала. »—иногда думал Сано.       Спустя месяц он решился найти её ещё раз. Но и эта попытка провалилась.       Радовало, то что в банде дела наладились. Он узнал, что Майки создал Тосву. Его внимание переключилось на группировки. Он уже реже вспоминал о Т/и. Думал, что пора отпустить эти чувства и жить дальше. Но чувства не прошли, а боль только притихла на время. Он знал, что это затишье перед бурей.       В один из дождливых вечеров, Сано убирался в своей квартире и нашел тот самый бутылек. Раны снова открылись. Боль накрыла с головой. Неделя депрессии. Неделя запоя. Иногда он приходил к ней на ту самую могилу, где они виделись в последний раз. Сидел там часами. Он понимал, что в этом нет никакого смысла, но ничего не мог с собой поделать. Шиничиро не понимал, почему он ещё что-то чувствует к ней. Может он тоже однолюб? Или эта та самая связь? Близнецовый огонь.       Иногда ему снились сны, где была Т/и. Он их записывал в отдельный блокнот, чтобы не забыть. Он описывал все до мельчайших деталей. Ведь сны с её присутствием были редкостью. Он их ценил и хранил в своем сознании. Шиничиро даже научился рисовать, дабы воспроизвести её портрет. Он помнил все. Её лицо, глаза, губы, волосы, руки, каждый изгиб её тела. Помнит тот едва уловимый запах ландышей.       Сано думал над тем, чтобы познакомиться с кем-то другим, чтобы заглушить душевную боль. Но все другие женщины, даже были девушки, которые соглашались и приходили на свидание, просто выводили его из себя. Их речь, мимика, улыбка, жесты - все казалось ему фальшивым, наигранным, неправильным. Ему становилось противно от самого себя, будто он предал не только Т/и, но и себя. В итоге он забросил эту идею.

15.08.2004

      Шиничиро шел по улице. Солнце почти зашло за горизонт. Сейчас 10 вечера, а на улице почему-то слишком много людей. Он шел домой медленно, сегодня был тяжелый день. По традиции шел и курил, пытаясь думать о чем-то хорошем. —Прости, — кто-то в него врезался. —А курить вредно. —Дежавю.       Шиничиро опустил взгляд на нахалку. Он замер. —Чего так пялишься? Я же извинилась. Эээй—Она скривилась лицо. —Не дыши на меня своим дымом, ящерпереросток!       Это была Т/и. —Извини. —Он хотел её обнять и не отпускать никогда, ведь он так этого ждал. Но сдержался. Боялся спугнуть. Сколько раз в своей голове он представлял эту сцену. Продумывал разговор до самых мелких деталей, но сейчас, когда увидел её, он все забыл. —А? —Она посмотрела ему в глаза. — Хоть убей меня, я тебя где-то тебя видела. Мы нигде раньше не встречались? —Её взгляд карих глаз внимательно изучал его черные бездомные глаза. Она была права насчет своего характера, но почему-то это еще больше нравилось Шиничиро. —Можно узнать твое имя? —Спросил Сано. Они не могли оторвать взгляда друг от друга. Шиничиро любовался Т/и. Она была живая, стала ещё привлекательнее, ярче. А она не смогла отвести взгляда, сама не знала почему. —Т/и. — Меня Шиничиро. Не хочешь прокатиться? —На байке? —Её глаза расширились и загорелись тем же ярким огнем, что и тогда. —Да. —Впервые за несколько месяцев он улыбнулся, неподдельно, от чистого сердца. —Но для начала, я хочу отдать...—он вытащил из внутреннего кармана тот самый бутылек.

Они встретились.