Римская стойкость.

В обширном кабинете постепенно собирались люди, охрана и послы с разных сторон. Хоть и война между двумя гигантами продолжалась по всему миру, мировое сообщество было удивлено, когда Италия попросило провести конференцию и обсудить вопросы мира. В кабинете уже сидел Сувич Фульвио, перебирая бумаги, и постепенно входили как послы Франции и Англии, Америки и Бразилии, так и представители от Советского Союза, в частности Николай Луньков, возглавляющий Миссию в Италию, которая внезапно решила подписать мир. Последним в кабинет вошёл лично Родольфо Грациани, а также Виктор Эммануил как "законный" правитель Италии. Все они сели на места, после чего Фульвио поднялся и положил перед каждым из дипломатов копию документа. "Декларация об интеграции Республики Сало в Королевство Итальянское и прекращении огня". Послы Союзников переглянулись, после с неким неверием посмотрели на Маршала. Первым начал говорить Перси Лорейн, как сторона Великобритании. - То есть, исходя из документа, вы полностью отказываетесь от притязаний в Африке, выплачиваете 35 миллионов лир обеим сторонам, пересчитывая в их валюту, а радикальная часть фашистской партии и сторонников нацизма и гитлеризма будут переданы под суд, однако взамен вы хотите признания нынешних границ Италии вместе с Тиролем и Корсикой, амнистии генералитета и...объявлении мира? Фульвио кивнул. - Именно так. На протяжении веков там жили гаенцы и сардинцы, сыны и дочери Италии что тогда, что сейчас. Корсика же как была захвачена ещё с XVIII века, так и оставалась под контролем французев, но никак не исконно французской территорией. Мы восстановили границы Италии, и этого нам хватит. - Странно это слышать от стороны агрессора, уничтожавшего гражданское население в Югославии и Африке. Да и Корсика давно стала частью Франции. Итальянец же поднял глаза на Гастона Палевски, дипломата Франции. - Прочитайте пятую страницу, где описывается процессы интеграции. Мы с королём уже обсуждали этот вопрос. Я считаю их в первую очередь корсиканцами, как и сардинцев или сицилийцев. И они были, есть и будут итальянцами, ибо были ими не сто, а триста лет назад. Гастон уже хотел подняться, однако первым это сделал Луньков, глядя прямо на Родольфо, молча осматривающий присутствующих - Советская сторона после анализа документа согласна подписать и признать его, так как он удовлетворяет требования советской стороны. Отдельным пунктом хочу подчеркнуть важность протоколов интеграции генералитета в гражданское правительство Италии и народный референдум по реконструкции правительства Италии. Если вы хотите, чтобы судьбу решал народ - Советский союз будет только рад содействовать процессу, невзирая на идеологические конфронтации. Послы Союзников теперь с таким же неверием смотрели на советского посла, так категорично высказавшего положительный ответ на акт, тогда как и король, и маршал, и итальянский посол лишь кивнули, после чего Родольфо посмотрел на Перси Лорейна и Гастона Палевски. - Всё, что нужно итальянскому народу - мир. Мир и восстановление. Отстройка городов после бессчётных бомбардировок с воздуха, с моря и с земли. Италия обескровлена, и наши же идеалы нам оказали медвежью услугу. Я не пытаюсь обелить себя, если необходимо - я пойду под суд со всеми, кого возьму с собой, однако только после того, как единая Италия, без надсмотрщиков и шпионов, действующих в интересах своих стран, а не Италии, восстановится после этого ада и наконец оставит призрака своего прошлого. Я - последний итальянский маршал, хочу наконец прекратить агонию моего, МОЕГО народа. Большего не нужно ни мне, ни моему кабинету, ни народу Италии. Вопросы по восстановлению городов от наших действий перейдут в полном объёме, однако их решим уже мы. Сами. Собственными силами. Родольфо, произнёсший подобную речь, снова медленно сел и опустил взгляд, тогда как Виктор Эммануил вместе с Фульвио, молча наблюдали за реакцией Союзников. Они же, как ни странно, также посмотрели на документ. Призыв мира от милитариста выбил их из колеи. Лорейн вспомнил, как он с семьёй шёл в бункеры в Лондоне, как переживал бомбардировки... Те самые, которыми они уничтожили весь Север. Только у итальянцев не было метро, в котором было много места. Гастон думал о временах начала войны, позиционной войной на линии Мажино, обходе с Бенилюкса, битве под Верденом...то, что делали немецкие оккупанты, как и французские при продвижения до реки По. Сейчас все хотели мира, а открытая война между двумя колоссами, которых теперь не держат части Вермахта или Италии, продолжится вне зависимости от того, будет ли помогать Италия или нет... Сейчас они ничего не сделают и не смогут сделать итальянцем, это не 44 год, ПВО и истребители не позволят уже сразить также, как и в тот раз. Да...мир будет лучшим вариантом. ... 16 февраля 1949 года, после проводимого народного референдума об создании на основе королевства Италии Итальянскую Республику с парламентским управлением, отменой воинского призыва, расформирования чрезвычайных корпусов пехоты и оставления национальной корпуса обороны Италии был подписан мир между новой Республикой и странами бывшего антигитлеровского блока о мире, отмены альянса "Ось" и нейтралитете. Италия, будучи в первые годы войны слабым союзником Гитлера, после его же капитуляции смогла не только выстоять, но и опозорить союзников, высадившихся на Аппенинский полуостров, а также наконец вернуть Нижний Тироль, Корсику, Триполи и Истрию. Положение после войны было тяжёлым, и национал-консервативная партия Италии набрала лишь два процента голосов в парламент, однако Италия, перед врагом, превосходившим её числом и техникой, благодаря народной силе воли смогла диктовать свои собственные условия.