Съеденный собакой

Ханагаки стучит кроссовком о бетонный асфальт, трёт руками глаза пытаясь до конца проснуться. После всех уже прошедших пиздостраданий и отсосов, глаза Кисаки блестели пуще прежнего, хоть он и пытался всячески это скрыть: кривил губы при виде Ханагаки, посылал его и теперь, кстати, уже не так часто падал перед ним на коленки; отсасывал редко, а Такемичи не въезжал, да и вообще затея влюбится в своего главного врага была не самой удачной. Свастоны как никогда цвели, Кисаки остыл в планах по завоеванию Японии и теперь можно без всех нервов и волнений найти Наото и вернуться домой. Нет, чувство стрёмности осталось, учитывая что несколько ночей подряд Ханагаки будучи подростком промучался с дрочкой, пока перед глазами крутился Кисаки, заглатывая полностью. Такемичи закрыл глаза, представляя интим с Хиной и мигом оставил эту затею: перед глазами всё равно стоит Тетта на коленках, как в первый раз, когда делал минет: щеки красные, пухлые губы проезжают по мягкой коже, слюни текут, сука сука сука. Какого же было удивление Ханагаки, когда он, переместившись в будущее, не увидел перед собой милую лапочку Хину, вся в слезах она говорила бы ему о том какой Ханагаки из себя весь герой и сердцеед, и не увидел Наото, который похлопал бы по плечу, мол молодец, справился наконец на этот раз. Даже свастонов след простыл, придётся опять доставать информацию из неоткуда. Инфа номер один: Кисаки всё-таки сбил тот грузовик. Но он, как-то блять, выжил, Тетта словно ебанная радиация, от него не спрячешься, не сдвинешься ни на шаг. Он ведь каким то образом произвёл впечатление на Ханагаки (или просто под дулом пистолета сказал ему, чтобы он был с ним) когда Такемичи стукнуло уже за двадцатник, выкормил, выпоил, отучил жрать всякую хероту, отучил вести нездоровый образ жизни, и чё ещё отметил Такемичи - Тетта чё, каждый блядский день пылинки с него сдувал?...Всегда был одет как с иголки, ухожен, весь в любви. Это он понял, когда влетел в Наото рядом с собственной коммуналкой, в которой уже пиздец как давно не живёт. - Везде тебя искали, опять ты в своих лохмотьях, где ты был? - Наото нервно перевязывает руку Такемичи, осколки поранили запястье и ладонь, когда Ханагаки въебал со всей дури по окну пустой квартиры, не понимая что творится - Хината ждёт целый день, свастоны тебя потеряли. И резко меняет тон с холодного на добрый - Как прошлое, ты же всё уладил? В этом настоящем все живы, это радует. Только... - Где Кисаки? Наото удивлённо кривит брови, отрезает - Я о нём и хотел сказать. Всё, что было в прошлом, знаю. В курсе, что его сбил грузовик, переломов много, но кто-то будто ему помог, возможно успел среагировать, поэтому его и задело не сильно, а где Кисаки сейчас - это я без понятия, - но Тачибана смотрит так, будто кладёт все подозрения на плечи Мичи, мол, ты то должен знать, где он. Инфа номер два, после встречи с Кисаки: на языке у Тетты пирсинг, даже два - шарик и стальная палка такая; он совсем не стесняясь открывает рот пошире и высовывает язык, показывая Ханагаки и покрасневший улыбается. Тетта вертит перед ним пистолетом и смотрит прямо: нихуя не изменился, всё те же направленные к переносице брови, искрящиеся от злости глаза, туфли, стук от каблуков скоро будет приходить Ханагаки в кошмарах, дорогой костюм. Он родился что-ли в этих костюмах, что сейчас из них не вылезает? Полная противоположность стоит прямо перед Кисаки, Тетта смотрит на Ханагаки как на потребье, как на бомжа, что просит дать на бутылку. От него несёт дорогим парфюмом, и за километр разит пассивной агрессией, но Тетта лишь молча направляет дуло прямо на Мичи, злостно выдыхая - Где тебя носило? Хули ты одет не пойми во что? Ханагаки в ответ лишь хмурит брови, недопонимая вопроса, руки сами тянутся к Кисаки, а он и не собирается опускать пистолет. Держит крючок на пульсе, шаг влево шаг вправо и смерть. Чё происходит? - Хули молчишь? - орёт Кисаки в пустом переулке ночного Токио, могли бы лампочки лопнуть от его крика - лопнули бы уже давным давно. - Да и знаешь, пошёл ты нахуй, слышь меня, заебал! - кроет его ором Кисаки, рывком прислоняя пистолет в район солнечного сплетения. Такемичи бегает глазами по его лицу, не думая что ответить: сука, двенадцать лет прошло с их последней встречи, а он опять проебывается по отношению к Кисаки, понятия не имеет че он хочет кроме как убить Ханагаки прямо здесь, в долбанном переулке. Инфа номер три: Кисаки всё-таки изменился, и как оказалось не в самую лучшую сторону. Теперь он, не стесняясь, тянет пистолет к себе в губы, кончик ствола проезжается по нижней губе и Ханагаки смотрит на него как на гребанную пьяную шлюшку, что сама спецом затаскивает в постель от его долбанного взгляда Кисаки окончательно слетает с тормозов. И Ханагаки чуть ли не воротит, когда он видит старую картину: огромное здание так и осталось точкой для сборки свастонов, и на этот раз проебался Наото и его хваленная полиция, не сумевшая вынюхать след группировки. Вот, ничего не поменялось, нихуя не изменилось - тосва в числе богатых и криминальных, наверное нужно было разузнать об этом больше, прежде чем садится за стул и разрешать Тетте отсасывать. Кисаки задумчиво уставился на член, рассматривая: он не первый раз сосёт Ханагаки, но почему то именно сейчас, в этот момент ему захотелось отказать и позлить его. Он заебал со своим эгоизмом, заебал со своей Хиной, которая точно тоже ему отсасывала. Аж блевать тянет от злости, мать твою. - Я щас выебу тебя, - Ханагаки рычит, член упирается в щеку, в губы и Кисаки сглатывает: вообще ни о чем не думает кроме собственных загонов. У него, в отличии от тех же девок, нет сисек и много чё ещё другого, зато есть охуенный, забитый пирсингом рот, а ещё он - одна главных фигур в жизни Такемичи, если уж он сделал Кисаки своей правой рукой и так выделял его из всей окружающей серой массы. Кисаки смачивает губы слюной и потянувшись к члену проводит вдоль, под щеку загребая, языком вылизывая головку. Сталь щекочет мягкую кожу так, что приятное чувство удовлетворения волнами накрывает тело, и Ханагаки пытается не хватать его за волосы, пока Тетта складывая руки на собственные бедра, начинает сосать усерднее. Обыскивая глазами весь стол, ища зацепки из стопки договоров о подпольных продажах и акциях, Ханагаки старается не кончить, но в итоге ничего такого не находит - рот Кисаки всё такой же горячий и мокрый, его губы пухлые и мягкий язык останавливаются на головке, а потом Кисаки поднимает глаза наверх, прося взглядом Такемичи посмотреть на него. - Я щас перестану сосать, - Кисаки подключает руку и Такемичи переводит внимание с дороговоров на него и замирает Сука. Нихуя Тетта не изменился. Внизу всё сладко ноет от его выражения лица и когда Ханагаки хрипит - Чё сказал? Тетта берёт глубоко в рот, настолько что чувствуется как в горячей глотке становится тесно, и это просто всё. Это конец. Кисаки облизывает губы, языком вычищая всю сперму, липкую и тягучую, а потом садится на пол подминая худые ноги, весь красный смотрит на тяжело дышащего Ханагаки, тот смотрит в потолок и пытается отойти от такого кайфа и ахуя. - Понравилось? - Тетта закрывает глаза, ожидая похвалы, член вылизан от спермы и слюней начисто, аж блестит блять. - Моя новая техника, мудак, а ты и не верил блять, что я смогу взять в рот полностью. Такемичи пытается не дышать и закрывая глаза пытается всё обдумать - но тчетно, дыхалка в минус, мозги плавятся от жара в комнате, а листы на этом ебучем столе - одни сплошные договоры. Ни слова о тосве, ни одной зацепки о Кисаки или о их прошлом. Тетта хмурится. Волосы, зализанные лаком, прядками расплелись и вылезли из причёски, придавая распутный вид. В растегнутой рубашке с явным укусом на соске он выглядел лучше любой порноактрисы из журналов. Блять. *** - Привет, Наото, - Ханагаки, полностью без сил после вчерашнего, встречает Тачибану на этот раз в охуенном таком виде: серый дорогой костюм подогнал ему Тетта, часы он нашёл на столе, а остальную хрень типа золотой цепочки и колец сам разыскал по комнате. - Добрый день, Такемичи. Выглядишь...хорошо, - выглядишь не как бомж, удивительно, по интонации хочет сказать Наото, но Ханагаки это совершенно не волнует. Вообще, после всех событий его уже ничё не волнует - Как идут дела? Нашёл зацепки? Нашёл он охуенную шлюху в виде Кисаки, вчера обкончался от его вида, от того как его качало по сторонам, ведь Тетта вообще не желал слезать с члена. - Ну...все живы, это главное. И я, как оказалось, женат. На Хинате. По сути мы всё выполнили. И, это... - Ханагаки посмотрел на Наото, нервно улыбаясь - про Кисаки... - Да? - Это...ты же в курсе, что... - Да, - отрезал Наото, не желая ничего слышать. Молчаливая пауза сменилась воплем. - Да а хули ты тогда пиздел так много? - заорал Ханагаки, доставая сигарету из кармана: на улице холодина, а любимая, теплая, как все говорят "бомжатская" куртка выкинута по приказу Тетты. - Да потому что, - повышенно сказал Наото в ответ, доставая зажигалку для Ханагаки - Догадался. Ты тут яблоко раздора, сердцеед, блять. И Такемичи без эмоций закуривает, всматриваясь в лицо Наото, потому что ну блять от Тачибаны так и сквозит противное "давай пожмем руки, давай пожмем руки, ты нихера не решил, ты нихера не решил, не заводи больше любовников, вернись в прошлое, вернись в прошлое, вернись в прошлое". Пошёл ты нахуй, так и хочет сказать Ханагаки напоследок, протягивая руку.