Съеденный собакой

С каждым днём Такемичи всё сильнее кажется, что за ним следят. Особенно в пятницу, субботу и понедельник - ибо в воскресенье он никуда не выходил, спал целый день после ночного собрания Свастонов - ему кажется, что он медленно сходит с ума. А по нему с ума уже сходит Кисаки. Нет, вот серьезно, какой придурок будет следит за другим придурком практически каждую свободную минуту своего свободного времени. Кисаки казалось, что всё шло нормально, и с того дня прошло уже достаточно много времени, когда он просыпался с мокрым пятном в штанах от того, что ему снился - да блять никогда ему прежде такое не снилось - сон, где он отсасывал Такемичи. Пиздец. Он помнит все до пронзительно важных мелочей. Как Ханагаки смотрел на него, как закидывал голову и хрипел влажно, закусывая губу до крови, закатывая глаза, опускал вниз голову И потом опять смотрел смотрел смотрел Как ему отсасывали. Брал Тетту за волосы, просил Кисаки сжать губы и взять поглубже, просил посмотреть на него снизу вверх. Кисаки это пиздец как возбуждало. Он не мазохист, да что блять там, ему вообще не понравилось, как ебучий Такемичи обошёлся с ним, кончил ему на лицо, а потом ещё и сбежал, как последний трус. Единственное, что радует так это Такемичи, который хоть сейчас-то поступает правильно и не лезет к Кисаки целованно-приторно просить своих прощений и извинений. «Не убивай свой бунтарский нрав, оставь его под маской доброго наивного парня» - так иногда задумывался о своём враге Тетта. Он много вообще о чём задумывался, но в основном всё сводилось к отсосу. Ты не зависим, ты не больной тип, думал про себя Кисаки, пока в чёрной маске, обмотанный в шарф и капюшон искал по магазину журнал для взрослых, ища ебучую статью «как делать хороший минет». Потому что дома инернет был полной хуйней, а кого-либо спрашивать об этом - Кисаки не больной. А ещё он дико смущался и пока читал статью дома успел раз пять или больше - упасть головой на стол, да посильнее, пытаясь разбить лоб, потому что у него опять становилось мокро в брюках. «…Не сглатывайте слюну, хорошо работайте языком, прячьте зубы, ведите головку по верхнему нёбу, аккуратно возьмите член в рот, обхватывая губами ствол, начинайте двигаться…» «…Если хотите сделать ощущения ещё более яркими, пейте параллельно во время процесса горячую воду или наоборот, холодную…» «…Если чувствуете, что горло начинает болеть, добавляйте руки, посасывайте головку и…» Кисаки едва не кинул журнал в стену, представляя, как Такемичи воспримет всё это. Он ведь может его и нахуй послать, и выебать, и уебать, и самому если понадобиться в рот трахнуть. Ну, отчасти Кисаки был и не против, если Такемичи после возьмёт инициативу на себя. «…Разрешите партнеру кончить вам в рот, после можете сплюнуть сперму или проглотить…” Кисаки со злостью вышвырнул журнал в окно, выключил свет и лёг на кровать, пытаясь от самого себя скрыть сам факт того, что у него стояк и смазка опять натекла в брюки. Надо просто уснуть и потерпеть до завтра, Такемичи такой Такемичи, гонится за удовольствием, его не сложно будет уговорить. Вопрос лишь в том Как. Как этому придурку сказать. «Привет идиот, помнишь ты когда то меня в рот выебал. Так вот, мне понравилось, хоть было больно и унизительно, но я вдруг понял, что мне хочется ещё. Сделаешь меня своей шлюхой? Кончишь мне в рот? Давай я прямо тут тебе отсосу, в переулке, и мы пойдём на собрание Тосвы? А это был и не вопрос, расчехляйся. Я сам всё сделаю, у тебя уже стоит. Я хочу твой член у себя во рту, ну давай же.» Кисаки смотрел в одну точку ровно пять секунд и со всей дури специально ударил себя головой о стенку за такие конченные мысли. А ещё он подумал о том, что выброшенный из окна журнал надо подобрать потом утром и разорвать в клочья. Такемичи сам и не понял, как оказался в этом переулке, не понял, в какой момент у него отключился мозг когда к нему подошёл случайно(или намеренно, хуй его знает) из какого-то переулка, будто бы появился из ниоткуда, из под земли вылез Кисаки. На его лице пока виднелся, вернее, светился ещё не заживший с той самой драки синяк под глазом, лёгкие царапины, разбросанные на щеке, и блять от этого внутри груди опять что-то щёлкнуло. Это из-за него? Это ведь из-за Тетты? Или из-за его фингала вот здесь, прямо под глазом, из-за разбитой губы или что?… - Я хочу предложить тебе… Это единственное, что уловил из его слов Такемичи, он пытался сконцентрироваться на словах, пытался пытался не пялиться на его ебальник, на его губы или фингал, пытался смотреть в глаза в эти ебучие, коварные, с ума сводящие до дрочеебельных ночей глаза, а потом… он забывает, как они оба оказываются здесь, в этом темном переулке. Как Кисаки плавно падает на колени прямо перед его ногами и вкрадчиво смотрит на Ханагаки долю секунды - тот молчит и слегка прищуривается, но глаза выдают его - он смутился. Растерялся из-за этой ситуации, глупой, непонятной, просто пиздец какой дурацкой. А потом нахмурился и посмотрел на Тетту, нервно улыбаясь ждал, чё Кисаки будет делать дальше. Может это всё просто капкан, ловушка, он снимет все на скрытую камеру, откусит член, убежит, убьёт или что ещё похуже. Но когда Кисаки стал нервно дергать пальцами, наверное - наверное - пытаясь аккуратнее стянуть ремень и джинсы, а потом отодвинуть белье У Такемичи в животе медленно оживают бабочки, вылетают из самых дальних уголков. Лицо хоть и выглядело бледным от неожиданности, но внутри всё горело, будто кипятком облили. - Кисаки, ты ведь несерьезно… - выпалил Ханагаки, сидя на выступе за углом здания, вокруг тьма и фонари, а Кисаки сидит прямо у него в ногах, как собачка и держит в руке член. - Да, я не серьезно держу твой член в руке, у тебя кстати…стоит…- Кисаки его передразнивает, а сам хрипит на последней фразе и замечает, что у него самого натекло меж ног и тоже стояк крепкий. Такемичи и слова сказать не успевает, как Кисаки целует головку и моментом заводит член за щеку. Серьезно?…он целует?… Ханагаки пробивает дрожь по телу, из горла вырывается тяжелый вдох и руки сами хватаются за волосы Тетты, всё такие же жёсткие, такие же приятные на ощупь. Сперва Кисаки хочет самостоятельно распробовать навыки и пососать головку - кожа на ней пиздец какая магкая и так влажно, думает Тетта, ведя губами по члену, добавляет язык и старается не сглатывать слюну. Увлечённо сосёт и если честно даже начинает забываться, да и не хочет смотреть Такемичи в глаза. Пока нет, этот придурок точно сейчас пялится на него как на последнюю шлюху, думает Тетта. Губы моментально начинают опухать, язык устаёт облизывать член во рту. А ещё Кисаки хочет вобрать поглубже, но не может подобрать момент, Такемичи хоть и тварь последняя, но не хочется вот так…обрывать ему удовольствие. Ханагаки тяжело - даже рвано - дышит и всё это время держит Кисаки за волосы, пока тот будто играется с его членом, сам выбирает темп и так обхватывает его блятьсукатакимиохуенными пухлыми губами, что Такемичи чуть ли не кончает каждый раз, когда видит как эти блядские губы ведут сверху вниз по члену. -Гофофи, фаф тебфе нфафифся? - Ханагаки дергается, когда Тетта пытается сказать напонятно что с полным ртом слюней и членом во рту, вновь вбирает орган внутрь рта и водит по головке языком. Такемичи прошибает от вибрации в горле Тетты, но он хуй знает что ответить, спрашивает - Чего блять? Кисаки на него впервые за всё это время поднимает глаза - лисьи, красивые, серо-голубые, непонятные, что в них вообще читается - но Тетта смотрит таким взглядом, что Такемичи дважды прошибает на одном месте и он просто выдавливает из себя хриплое «ууу» и откинув руки назад, посмотрев ещё раз на Кисаки, на его сомкнутые губы вокруг члена и заглянув в его коварные лисьи глаза до Ханагаки наконец доходит, что Тетта задумал. Вот маленький паршивец, думает Такемичи, а сам опять стонет и закрывает глаза, когда Тетта опускает взгляд вниз, добавляя руки к минету. -Убери руки, - пытается как можно грубее сказать Ханагаки, и вроде получается - Кисаки тут же замирает и сам начинает дышать чаще. Внутри всё затрепетало. -Возьми поглубже, - в приказном тоне говорит Такемичи и тут же стискивает зубы - Кисаки от нахлынувшего возбуждения сглотнул и реально как мог взял глубже, внутри горла так тесно, а его губы будто опухли ещё сильнее. - Да, вот так…Боже, блять, подержи его во рту… - хриплый голос Ханагаки разносился по переулку и заставлял краснеть до кончиков ушей, но сейчас Тетту мало волновало то, что их могут услышать. У него самого внутри всё сводило так, что можно было белье выжимать и вешать сохнуть, член колом, а сколько смазки натекло. - Хороший ты мальчик, бляяять, - выдыхает Такемичи и сдерживается, чтобы руками не потянуть Кисаки к себе, пока тот выпускает член изо рта чтобы отдышаться, но он так хочет почему-то поцеловать Тетту в губы, наверно потому что он так его до одури, до ужаса, до сорванных с катушек нервов возбуждает, что хочется объебаться им с ног до головы. Кисаки же продолжает увлечённо сосать, входя во вкус он чувствует, что ему самому давно начала нравится вся эта игра с отсосом своему главному врагу. Что за пиздец. - Ты красивый, - выдыхает Ханагаки, как тут же его тело окутывает дрожь - Кисаки сам начинает стонать с членом во рту, спецом создавая вибрации внутри горла. - Фсука… идфи нафуй, - хрипит Тетта, слюни текут, а он вновь заглатывает член как можно глубже. И сам про себя просит, чтоб Ханагаки ему ещё что-нибудь сказал, а потому вновь ведёт снизу вверх, останавливаясь на самом кончике, вылизывая смазку. - Посмотри на меня…ох, твои глаза… - непонятные, сука, о чем ты вообще думаешь, блять: Такемичи хмурится, дышит очень часто, не сдержавшись ведет крепкими руками и дотрагивается одной до щеки Кисаки так неожиданно, что последний сам чуть не подпрыгивает на месте, но в рот продолжает брать. Рука обхватывает щеку полностью, мягко гладит лицо, поднимаясь наверх к волосам и - блять, дай закончить дело - хочет провести по губам Тетты. Но после их обоих конкретно так затягивает, и то ли Такемичи так завёлся с полуоборота, просто трогая лицо Кисаки во время минета, то ли Кисаки так завело, что он до сих пор так нормально и не посмотрел на Ханагаки. Хлюпанье и чмоканье губ сопровождалось стонами со стороны Такемичи и тихим мычанием со стороны Кисаки, но когда Тетта стал сосать сильнее, Такемичи запрокинул голову наверх, протяжно хрипя тихое «Кисаки», выдохнул и обмяк, впечатываясь спиной в стену. Сперма вязкая, тягучая, противная, слиплась на языке и губах - Кисаки её нехотя, но всё же проглотил, а потом чужие руки потянули его к той самой стене, где отходил от оргазма Ханагаки. - Эй блять, ты чег… - Кисаки не дали отдышаться, не дали и договорить - заткнули чужие губы. Холодные, искусанные во время минета. Усаживаясь поудобнее на коленях Такемичи, Тетту всё больше затягивало, он сам и не заметил как притянул к нему руки и влечённо целовался, чмокая губами, пока Ханагаки сминал его пухлые, мокрые и липкие от минета губы. Их поцелуй первый разорвал Кисаки - ему тупо не хватало воздуха больше ни на что. - Первый раз целуешься? - открыто спрашивает удовлетворенный Ханагаки, а Тетта чуть ли не бьет его по лицу кулаком, но Такемичи его успокаивает. *** - Кисаки…гляди за такие отсосы я могу и влюбиться в тебя… - они идут на собрание Тосвы, Такемичи довольно расслабленно улыбается: Кисаки от этого тоже начинает вести. Ты совсем больной, думает Тетта, зачем ты это делаешь? Зачем делаешь такое ебало, после которого я готов отсосать тебе ещё раз сто. Блять, ещё и щеки моментом краснеют, будто бы такие разговоры должны его сейчас смутить. - Делай что хочешь, - отворачивается, не ожидая, что рука Такемичи пройдётся по его позвонку и вызовет такую сильную дрожь. - Не бойся меня, Тетта, - лыбится Ханагаки, принимая все удары на себя. - Завали ебальник! - Слушай, - перестроился Такемичи, хватая Кисаки за тонкое запястье - Тетта тут же замолчал, смутился: хватка у Ханагаки крепкая, флешбеки сыграли свою роль - этой рукой он трогал недавно его лицо во время отсоса, боже. - Ты реально охуенно сосешь, - Такемичи улыбается, Кисаки тупо и непонимающе смотрит на него, не веря, что говорит этот придурок - Тренировался уже на ком-то? - Ханагаки переключается с улыбки на серьезный ебальник, выжидая ответа, а Тетта застывает на месте и просто думает, ударить этого долбоеба или убежать прочь, но Ханагаки намертво держит его за руку - и на его лице опять появляется эта довольная лыба. - Я пошутил, - Такемичи смотрит на него, а Кисаки не успевает даже рот открыть - Ханагаки подхватывает его, поднимая на руки так, чтоб Кисаки был повыше него - Говори, как тебе нравится? - Ты… - выдыхает Тетта, на секунду смущается из-за того, что Такемичи его передразнивает , а потом удивляясь хватается руками за плечи парня, боясь упасть на землю - Ханагаки так легко и неожиданно поднял его, прижимаясь телом к телу, сердце аж чуть не остановилось от неожиданности. - Пошли потом ко мне домой после собрания…я тебя накормлю, - улыбается счастливо отходящий после отсоса Такемичи, а Кисаки кривится от своего же вопроса, но всё равно спрашивает - Спермой? - Не я тебе это сказал. В следующую секунду по переулку раздается звонкий удар по лицу и недовольный голос Ханагаки.