Лучшее, что есть на моей Земле

      Осень в этом году была холодной. Грег прятал руки в карманы куртки, но колкий ветер октября, кажется, забирался и в них. Грег поднял голову к небу, над головой висели тучи — наверное, будет дождь. Они уже третий час торчали в промышленном районе. Перестрелка, два трупа. Все было оцеплено и отснято, можно было уезжать еще час назад, но возникли промедления. Кто-то сверху заинтересовался этим делом. Грег видел, к чему все идет. Приедет очередная шишка с МИ5, потрясет перед глазами бумажками и заберет дело.       С неба упала первая капля, аккурат на нос.       — Черт, — все, как он любит. Грег пошел к козырьку у входа в здание, по пути окликая своих.       — Ребят, накрывайте тут все и давай в машины, сейчас польет. Только, Андерсон, если ты сожрешь мой пончик, я тебя убью.       — Угрожаете расправой?       — Предупреждаю, — он облокотился спиной о дверь.       — Сэр, а вы?       — Подожду наших гостей и покурю пока.       Он втянул дым, когда по металлу забарабанили капли.       На самом деле, курение было просто отмазкой. Не хотелось застрять в одной машине, вникать в шутки, держать лицо. Он любил свою команду, но ничего не рассказал о том, где пропадал половину августа, и теперь не может отделаться от чувства, будто вынужден играть версию себя. Ну, ту, менее пустую. Грег затянулся снова.       Иногда все просто заканчивается. Вот ты проводишь с человеком все время, хочешь вместе вернуться в Лондон, а через 15 минут ты едешь в сторону города один. И точно знаешь, что не позвонишь ему: «Хей, как дела?», не пойдешь с ним в пятницу на ужин. А то, что связывало вас… Может, все это было в твоей голове?       «Я благодарен тебе за это время, проведенное со мной. Но каждый раз, когда ты заставляешь меня откровенничать, с меня будто кожу сдирают».       Эти слова извратили моменты, которые у них были. Грег думал, что поступает от любви, и, казалось, Майкрофту становилось лучше. Но что, если он никогда не нуждался в том, чтобы ему помогали? Он бы сам справился со всем, переждал, пережил и пошел бы дальше. Что, если ему никто не нужен рядом?       Он думал об этом много вечеров подряд. Пытаясь понять, что между ними действительно было. И, сам того не желая, злился на Майкрофта. За то, что теперь он чувствует себя неуверенным во всем. Майкрофт, погрязший в своих иллюзиях, утащил его за собой. То отталкивал, то притягивал, и Грега штормило вместе с ним. А потом выбросило на берег. И все, что было, обесценилось. Когда позвонил Шерлок, Грег понял, что у этих мыслей вышел срок давности. Грег попросил Шерлока сообщить ему, когда увидит Майкрофта. И вот, неделю спустя, Шерлок позвонил:       — Майкрофт вернулся к работе. Грег закрыл глаза. Облегчение разливалось по грудной клетке.       — Я очень этому рад, — и улыбнулся теплой, грустной улыбкой. Здорово, что Шерлок его не видит. — Это хорошо.       — Мне передать?       — Нет, не вздумай.       — Хм…       — Шерлок, ты хотел, чтобы твой брат вернулся. Он вернулся.       — Вы однажды расскажете мне, что произошло?       — Не думаю. И у Майкрофта не спрашивай. Нужно просто жить дальше.       — А вы сможете?       Грег втянул воздух. Шерлок гордо называл себя социопатом, но был слишком проницателен.       — Пока, Шерлок.       — До встречи, Лестрейд.       Смог ли он? Он не пьет, не воет, продолжает работать и поддерживает контакты с людьми — значит, смог? У него в груди дыра размером во все нутро, вокруг него происходит жизнь, но его она не касается. Он никого не хочет, ничего не хочет. Даже этот пончик, спасенный от Андерсона, — дань образу. Смог ли?       К зданию подъезжает машина с правительственными номерами. На секунду в мозге что-то щелкает, но он отгоняет от себя это предчувствие, не один Майкрофт ездит с номерами такого формата. Машина останавливается в нескольких метрах от него, и с обратной стороны открывается дверь. Грег перестает дышать, когда видит раскрывшийся зонт-трость, а потом и Майкрофта. Грег знал, что он вернулся к работе, но знать и видеть — разные вещи. Майкрофт строгий, уверенный, с безупречной осанкой и цепким взглядом. Майкрофт красивый. В кармане ноготь впивается в подушечку большого пальца — Грег пытается взять себя в руки — то, что он чувствует (он чувствует), не имеет значения. Пытается вспомнить, что он инспектор и что Майкрофт здесь по делу. Ступая под капли воды, Грег идет к нему навстречу. А Майкрофт… ускоряет шаг и накрывает его зонтом. Грег смотрит на него широко открытыми глазами, не зная, что сказать. Слишком близко, слишком внезапно.       — Здравствуйте, инспектор, — официальное приветствие возвращает его на землю, заставляя сделать полшага назад.       — Мистер Холмс, чем обязан?       — Этим делом дальше будет заниматься моя служба. Все бумаги уже подписаны.       — Не сомневаюсь. Что-то еще?       — Как ты? — тихо, на выдохе. Грег бы решил, что ему показалось, но взгляд… Хорошо, что Майкрофт стоит спиной к машинам ребят, точно были бы вопросы.       — Я… — он отвел взгляд, — рад видеть тебя на службе.       — Ты ведь и так знал, Шерлок сказал.       Грег не смог сдержать усмешку.       — А тебе сказал, что я рад?       — Его нельзя заставить делать то, чего он не хочет, пора бы привыкнуть, — это звучало без укора, но Грег чувствовал, что нужно прояснить.       — Не знал, могу ли спросить у тебя.       — Ты мог.       — Да неужели. За 2 месяца от тебя ни слова, — Грег понял, что сердится. Разве он мог ему просто позвонить после того, что Майкрофт сказал?       — Разделишь со мной ужин? — та самая фраза. Грег будто переместился во времени. И вот он снова стоит рядом с Холмсом, и тот предлагает ему встретиться этим своим подчеркнуто уверенным тоном. Грег посмотрел на него несколько секунд.       — С тобой? Конечно, — как бы там ни было, Майкрофту он больше не откажет.       Майкрофт расплылся в улыбке. Будто только что выиграл что-то крупное, а Грег об этом не знает.       — Хорошо.       — Только пожалуйста, никаких помпезных заведений.       — И в мыслях не было, — и добавил, помедлив. — Сочтешь ли ты уместным, поужинать в моем доме? Так окружающие не будут нам мешать.       — В твоем доме? О, это самое помпезное заведение, которое я знаю. — Грег не удержался. — Хорошо.       — Есть на сегодня какие-то планы?       — Совсем нет, только работаю до 7.       — В 6 у меня совещание, но к восьми буду тебя ждать.       Грег кивнул, еще не до конца осознавая ситуацию.       — Попроси передать информацию и снимки моим людям. И до встречи вечером.       — Хорошо.       Майкрофт сложил зонт (как это Грег не заметил, что дождь закончился?), и направился к машине.       Все как всегда по-дурацки. То дни длиной в неделю, то пролетают так быстро, что не успеваешь опомниться. Он целый день крутился между делами, которые внезапно свалились, и не успел опомниться, как на часах уже было 7. Обдумать ничего он так и не успел. Радуясь, что держит запасную одежду в шкафчике, принял душ на работе. Заезжать домой не было времени.       Потом пришлось постоять в пробках добрых полчаса, и это было благо, он смог хоть немного подумать над предстоящей встречей. А она будет важной, потому что слишком много между ними осталось нерешённым. Грег надеялся, что они смогут остаться хотя бы друзьями. Очень.       К дому Майкрофта он все же приехал вовремя. Дворецкий сразу же пропустил его.       Майкрофт ждал его в малом зале с камином.       — Рад, что ты пришел, Грегори, — при виде него Майкрофт подошел ближе. И будто не знал, что делать дальше, пожать руку — слишком официально, обнять — больше неуместно.       — Рад тебя видеть, — Грег опустил глаза, господи боже, почему он так нервничает? Это далеко не первый их совместный ужин, в конце-то концов.       — Прошу, — Майкрофт сделал приглашающий жест.       Стол был небольшой, так что, сидя по обе стороны, они все равно находились довольно близко. В подсвечниках уютно горели свечи, а в бокалах уже было вино. Но, несмотря на всю атмосферу, было очевидно, что ужин дружеский, а не романтический. Грег смотрел на Майкрофта, сидящего перед ним, но не мог удержать взгляда больше нескольких секунд. Все это казалось сюром. Особенно учитывая то, что еще сегодня утром Майкрофт был далек настолько, будто его в жизни Грега и не было никогда.       — Выпьем?       — Я за рулем…       — Я знаю, мой водитель сможет отвезти тебя. Но не стал предлагать прислать за тобой машину, помню, ты этого не любишь.       — Точно, — Грег поднял бокал и выжидающе посмотрел на Майкрофта, давая ему возможность произнести тост, если он хочет. И как всегда, это не было чем-то банальным.       — За людей, которые освещают нашу жизнь, — Грег вздрогнул. Серьезно, Майкрофт, вот так сразу? Он смотрел ему в глаза дольше, чем следует, не зная, что ответить. И протянул свой бокал.       Принесли закуски, и Грег вздохнул с облегчением, выдержать этот взгляд долго он бы не смог. Они принялись за еду.       — Как ты провел время? — до нелепого легко спросил Майкрофт. Грег хмыкнул и отпил еще вина.       — Работал. Вот, собственно, и все.       — Шерлок говорил, серия убийств у реки принесла много хлопот.       О, понятно. Это та часть вечера, когда они ведут светскую беседу, будто над головой не висит нерешенный конфликт.       — Да, 2 недели бились над этим делом. Пробились бы 2 месяца, если бы не Шерлок. А ты, много работы было по возвращению?       — Больше, чем я мог предположить. Но это даже приятно, — Майкрофт легко улыбнулся.       — Могу представить. В конце концов, это твоя стихия.       — Да. Кстати, Антея намеревается тебя обнять.       Грег едва не поперхнулся.       — За что?       — Дословно: «За то, что вернул моего босса».       — Я здесь ни при чем, — он отвел взгляд.       — А я думаю иначе, — уверенно произнес он.       И взгляд у него тоже был в упор. Грег зажмурился, делая глубокий вдох. Какого черта он творит? Или это просто из вежливости? Грег решил молчать, чтобы не выставить себя еще большим идиотом, чем он уже успел. Стейк было жалко, он действительно шикарно приготовлен, но Грег почти не чувствовал вкуса.       Майкрофт не стал больше давить, и пока не принесли десерт, они говорили на нейтральные темы. Вот только в груди у Грега саднило, когда он смотрел на сидящего так близко Майкрофта. Сделай шаг, протяни руку — и можно коснуться. Он чувствовал себя мальчишкой, получившим билет на фабрику Вилли Вонка. Но вечер закончится, он поедет домой, и все снова будет никак.       — Знаешь, я правда тебе благодарен, не думаю, что без тебя вернулся бы к работе так скоро.       — Вернулся бы, сам знаешь.       Майкрофт покачал головой, прося не перебивать.       — Я много говорил того, чего не следовало. В свое оправдание, в голове у меня был полный хаос. Сейчас я это понимаю.       — Ты не должен был вести себя иначе. Просто мы не поняли желаний друг друга. Но это в прошлом.       — В прошлом?       — Да, конечно. Знаешь, я много думал об этом в последние два месяца: если бы я меньше лез к тебе в душу, возможно, мы бы могли сохранить приятельские отношения. Но, кажется, лезть куда не просят — у меня в крови, — Грег улыбнулся, будто бы говорил о чем-то простом, а сам просто прятал стыд. — Но хватит об этом, — он отломил кусок.       Майкрофт молчал. Так долго, что Грегу пришлось поднять на него взгляд. Майкрофт смотрел на него, поджав губы       — Так вот, как ты понял произошедшее?       — Да.       — Поэтому не искал общения?       — Да.       — Господи Боже, Грег… — Майкрофт провел по волосам. — Мы просто худшее сочетание.       — Вот как? — его взгляд стал колким.       — Я манипулятор и ничего не знаю об отношениях, а ты всегда берешь ответственность на себя. Но ведь я говорил, дело не в тебе.       — А сразу после этого сказал, что я замучил тебя расспросами.       — Я боялся, Грегори. Я не мог перестать бояться и в итоге потерял тебя.       У Грега похолодели руки.       Майкрофт встал из-за стола, взяв с собой бокал, и подошел к окну. Главные слова прозвучали, и теперь Грегу решать, что с ними делать.       — В тот день, когда я уехал, я напился в стельку и выл, из меня будто душу вырвали. А утром я не чувствовал ничего, и потом тоже. Я подцепил девчонку, но у меня ничего с ней не было — не интересно — потом мне снился ты… Так что не говори мне, что ты меня потерял.       Майкрофт развернулся, выглядел так, будто набирается решимости для прыжка в пропасть. А потом за мгновение преодолел расстояние между ними и поцеловал. Несдержанно, отчаянно, сильно. Грег попятился назад, пока не уперся в стену. Господи, кто ж знал, что Майкрофт умеет так горячо целовать. Вот же, получи и радуйся. Но Грег просовывает руку между ними и оттесняется Майкрофта.       — Прекрати. У меня сейчас крыша поедет, — Грег потер лицо руками, силясь успокоиться.       — Что такое?       — Ты! — он поднял глаза на Майкрофта. На щеках проступил румянец, глаза блестели. И быстро отвел взгляд, такое зрелище точно не добавляло здравости рассудку. — Что ты вообще творишь? Появился как ни в чем не бывало, весь этот ужин, общение, и сейчас… Как мне на все это реагировать, черт возьми?! — что, если завтра твою гениальную голову снова перемкнет, и предложишь все забыть? Этого он, конечно, не сказал.       — В последний вечер в особняке, когда я тебя остановил. Ты ведь хотел?       — Да.       — А сейчас?       — Да.       — Я твой. Давай.       Грег зажмурился и едва не сполз по стене от беспомощности. Это было как получить лучший рождественский подарок. Вот только он не рад. Ему кажется, что это какой-то дурацкий розыгрыш, и в конце он будет очень несчастен.       И черт с ним. У него нет сил отказываться от Майкрофта. Такого красивого, теплого Майкрофта рядом.       Грег выворачивается, и вот уже Майкрофт упирается в стену. Он смотрит не отрываясь.       — Где здесь подвох?       — Его нет.       Грег глубоко вздыхает и отпускает себя. Рука ложится на горячую щеку, большой палец проводит по нижней губе, Грега прошибает дрожь, настолько доверительно сейчас выглядит Майкрофт. И он его целует.       Нежно перестает получаться уже через несколько секунд. Слишком сильно срывает голову дозволенность. Грег едва не накрывает его своим телом, вжимая в стену. Ни малейшего признака агрессии, но предельная концентрация страсти. Черт, как же его ведет…       Не дает покоя только одна мысль, рядом нет кровати. Он должен сделать все правильно, а в этом охрененно большом доме до спальни Майкрофта идти чертов километр. Грег нехотя отрывается.       — Спальня.       Наверное, вид у него ошалелый, потому что Майкрофт молча тянет его за руку к двери.       Они идут почти спокойно. Но очень быстро. Следом волочатся дурные мысли, Грег не дает им шанса.       Как только Грег захлопывает дверь, Майкрофт притягивает его к себе, восхитительное чувство. Они пятятся к кровати, когда Грег замечает:       — Твой пиджак остался там на полу, — почему-то это кажется очень забавным.       — Поверь, им плевать.       Майкрофт опускается на кровать, и Грег немного отстраняется, чтобы посмотреть на него. Майкрофт выглядит сейчас таким красивым…       Собственный пиджак летит на пол, и Грег нависает сверху.       Грег хотел бы целовать его как можно дольше, продлить каждый момент на случай, если больше не повторится. Но просто нет сил.       Страсть сменяется на трепет, когда Грег, каким-то образом сам уже наполовину раздетый, расстёгивает рубашку Майкрофта. Майкрофт задерживает дыхание. Пуговицы расходятся одна за другой, и Грег следует губами по оголяющейся коже. Выцеловывает линию, пока не доходит до ремня. Но Майкрофта далеко не так просто высвободить, чертовы запонки. Грег берет его за руку и раскручивает, недовольно приговаривая.       — Никогда не понимал этих фиговин, бесполезные вещи.       Майкрофт явно забавляется.       Усмехается, смотря на Грега снизу вверх.       — О, так тебя это веселит? — Грег, притворно щурясь, вовлекает его в новый поцелуй. — Вылезай из рубашки, — вместе они наконец справляются.       И чем больше становится оголенной кожи, тем больший хаос воцаряется. Водоворот касаний, поцелуев, засосов и прерывистого дыхания. Грег просто дуреет от того, как Майкрофт к нему тянется, выгибается на встречу, отвечает. По сути, они еще ничего не сделали, но ему уже кажется, будто любовью он никогда не занимался. Все до было несерьезно, пресно. Когда Майкрофт остается в одном белье, Грег, повинуясь внезапному желанию, отстраняется и смотрит. И он бы отдал многое за возможность сфотографировать сейчас Майкрофта, потому что то, что он видит, — искусство. Растрепанный, тяжело дышащий Майкрофт, с заласканной кожей, припухшими губами. Грег знал, что он хорошо сложен, но черт… Как у мужчины может быть такое элегантное тело?       Но Майкрофту некомфортно, кажется, еще секунда и потянется за покрывалом.       — Эй, — Грег тут же накрывает его собой. — Ты чего? Не надо, — он целует его грудь. — Я любуюсь. Ты красивый, — сквозь Майкрофта будто разряд проходит. И вот его уже тянут на верх, целуют в губы, прижимают. Грег чувствует в этом такое отчаяние, что сердце ухает.       — Майкрофт…       — Ничего не говори, — Майкрофт прерывает его еще одним поцелуем. — Просто будь со мной. Возьми меня.       Грег стонет, уткнувшись ему в шею. Майкрофт предлагает себя… от одного представления голова кружится.       На самом деле он рассматривал другой вариант. Никогда не был снизу, но если бы Майкрофт захотел, он бы согласился. Но Майкрофт хочет иначе. Грег даже представить не мог, что Майкрофт может быть таким отзывчивым. То, как он стонет, реагирует на каждое движение, просит большего, как открывается для него. Уже от самих звуков Грег готов был сорваться и взять его, но изо всех сил сдерживал себя.       Когда стоны перешли в тихие всхлипы и Майкрофт не мог больше, до Грега наконец дошло, что тот достал смазку, но не достал презерватив.       — Где…       — Без него, — Майкрофт прижался ближе. — Пожалуйста. Я чист, в больнице…       — Чееерт… — Грег уткнулся ему в грудь, стараясь отдышаться. Предчувствие ощущений едва не толкнуло его за грань. — Дай мне минуту. Я слишком сильно тебя хочу.       Немного подрагивающие пальцы гладили его спину.       А дальше… Ему, им было так хорошо, что тело едва справлялось с интенсивностью удовольствия. Это была разница между сексом и любовью, то, что выводит ощущения на новый уровень. Они так идеально друг другу подходили. Грег терял себя в этих ощущениях, в этом человеке и точно знал, что если завтра Майкрофт его оставит, он не выплывет. И это заставляло хотеть все продлить, насладиться по максимуму. Грег сдерживал себя изо всех сил, пока не почувствовал, как Майкрофт под ним напрягается. Он успел поймать этот момент, увидел, как лицо Майкрофта искажается удовольствием, как он жмурится, кричит… И Грега накрыло следом. Мир исчез. Осталось лишь жгучее удовольствие и человек, который разделяет его с ним. Грег пришел в себя спустя время. Он лежал у Майкрофта на груди, было тепло и хорошо, хотелось так и уснуть. Но сначала хотелось посмотреть на Майкрофта.       Он приподнялся, так, чтобы видеть Майкрофта. Тот, почувствовав шевеление, приоткрыл глаза. Еще одно зрелище, которое обдавало теплом его сердце: расслабленный, довольный и потрепанный Майкрофт. Но, кажется, чем дольше он находился в сознании, тем отчетливее в глазах загорались тревожные мысли. Причины этой тревоги сейчас выяснять явно не стоило.       Грег легко поцеловал его.       — Тссс… Не включай голову. Чувствуй, — погладил лицо.       — Мне нужно в душ.       — Пойдем вместе.       — Это вовсе не обязательно.       — Обязательно, — иначе ты вернешься оттуда с полосой между бровей и кучей мыслей следом.       — Ладно.       Кажется, Майкрофт слишком устал для неловкости, а Грег слишком устал, чтобы в полной мере оценить момент. Они лениво сполоснулись. Грег замечал, что Майкрофт будто невзначай касается его, гладит то тут, то там.       Страсть утихла, но желание телесного контакта — нет. В конечном итоге Грег обнял его, и они постояли под каплями некоторое время.       Возвращаясь в спальню с полотенцем на бедрах, очень кстати оказавшейся зубной щеткой почистив зубы, Грег осознал, что ему не в чем спать.       Когда он сказал об этом, Майкрофт явно смутился. Но прежде, чем Грег начал рефлексировать, Майкрофт прошел к комоду и достал из своего ящика его пижаму.       — Ты забыл ее, когда уезжал.       Грег лишь растерянно кивнул.       Майкрофт не выкинул ее и не вернул, а все это время держал аккуратно сложенной рядом со своими пижамами и бельем. Это тронуло.       — Спасибо, — проговорил он, забирая из протянутой руки.       Они забрались в кровать. И этот момент был очень похож на другой, когда они также лежали в тишине, не касаясь друг друга. Вот только сейчас не будет никакой неловкости, он не в том положении, чтобы тратить на это время. Грег пододвинулся ближе к Майкрофту, и положил свою руку поверх его.       — Я ни на чем не настаиваю, просто информирую на всякий случай — я не против обнимашек.       Майкрофт покосился на него в тусклом свете, потом совсем по-домашнему улыбнулся и притянул к себе.       — Доброй ночи, Грегори. И спасибо, что сегодня пришел.       — Доброй ночи, Майкрофт. Никак иначе.       Майкрофт уснул буквально мгновенно, у шеи послышалось легкое сопение. Еще бы, он не привык к такой чувственной нагрузке. Да что там, Грег и сам чувствовал в теле такую истому, что не поднялся бы сейчас ни за какие деньги. Особенно учитывая, что сейчас он обнимает Майкрофта под мягким одеялом. Грег понадеялся, что у Майкрофта нигде не заведен будильник на 6 утра. Утро… Все еще нельзя быть уверенным, что произойдет завтра. Да, они занимались любовью, и Майкрофт признал, что не хотел их расставания, и хранил его пижаму, но если Майкрофт что-то решит — его ничто не остановит. Грег глубоко вздохнул, прогоняя нерадостные мысли. Не время. Сейчас Майкрофт спал рядом с ним, теплый, мягкий и родной. Грег слушал его дыхание, прижимаясь губами к макушке, пока сам не начал проваливаться в сон. И уже почти уснув, прошептал:       — Я люблю тебя.       Грег проснулся улыбаясь. Так хорошо он себя не чувствовал очень давно. Хотя сложно было сказать, где заканчивается он и начинается Майкрофт. Грег хмыкнул, видимо, во сне они стремились быть как можно ближе. Он не спешил открывать глаза, мало ли что там, в том мире, а тут Майкрофт, оплетающий его, тепло его тела и лучи солнца, пробирающиеся через не до конца зашторенные окна.       Но вот только тихого сопения больше не было слышно. Значит, Майкрофт уже проснулся. Грег с неохотой открыл глаза и немного приподнялся.       — Привет, — прошептал он, смотря в еще сонные глаза.       — Привет, — стало резко холоднее.       — Давно проснулся?       — Минут 15 назад, не хотел тебя будить, — Майкрофт не убирал рук, не отстранялся, но казался далеким.       — Что-то случилось?       — Ничего, — в глазах было… смирение?       Грег отстранился, в объятиях больше не было смысла.       Хотелось смеяться, но из груди вырвался хриплый кашель. Не поднимая глаз, Грег произнес:       — Просто к сведению, если ты меня сейчас бросишь, мне придется стать отшельником. Просто больше мне ни с кем не будет так.       Майкрофт рядом замер, будто время остановилось. А потом он услышал дрожащий вздох.       Майкрофт рухнул ему на грудь, цепляясь руками. Его колотило. Грег положил руки ему на спину и шокировано прошептал:       — Майкрофт…       Он попытался его отстранить. Но тот лишь сильнее вцепился.       Это было беззвучно, без надрыва. Майкрофт цеплялся за него, и по его лицу текли слезы…       Грег ничего не понимал и с ума сходил от тревоги. Но как всегда давал ему то, что было нужно. Гладил по спине, целовал в макушку и держал. Только однажды он видел, как Майкрофт плачет, в первый день в больнице, и в страшном сне не мог представить, что увидит это снова.       Майкрофт прижимался лбом к его груди, и на грудь Грегу стекали чувства.       Грегу казалось лишним сейчас что-то говорить, но он должен был предупредить:       — Тебе нечего стыдится, я с тобой.       От этих слов Майкрофт задрожал еще больше. Да что же с ним происходит?       Через некоторое время Майкрофт начал расслабляться, его отпускало. Наконец он поднял голову и посмотрел на него.       — Я не ожидал, что так себя поведу. Наверное, чувства нельзя подавлять слишком долго.       Грег не знал, что сказать. Но Майкрофт сам заговорил:       — Причина, по которой я не остановил тебя два месяца назад, — ты добрался до моего самого большого страха. Мне его навязали, но я сам дал возможность. До тебя должно было наконец дойти, на кого ты тратишь время, когда мы переспим.       Все это было так бессмысленно.       Грег зажмурился. Будто если он закроет глаза, это отменит последние несколько месяцев. Абсурдную обреченность, которую ощущал Майкрофт. Ворох недопонимания и домыслов между ними, порожденных навязанными страхами, воспоминаниями, суждениями. Но это так не работает. С этим нужно смириться.       Грег открыл глаза.       — Не дошло. Вот что снилось тебе в том кошмаре? — все начало складываться.       — Чаще, чем ты думаешь.       — И ты не сказал мне об этом…       — Потому что ты бы начал меня переубеждать, а это унизительно.       — Почему вчера решился?       — Потому что уже остался без тебя. Нечего было терять.       — Господи, Майкрофт… — Грег прижал его к себе. — Это такой абсурд… Мне так жаль, что ты жил с этим. Потому что… — он начал целовать его, где только мог. — Ты самое удивительное, что случалось в моей чертовой жизни. И я обожаю тебя, твое тело и то, как чувствую себя с тобой. Ты красивый…       — Стой, — Майкрофт схватил его за руку. Но тепло улыбнулся, увидев встревоженный взгляд. — Я тебя понял. Но, думаю, я еще не готов к этому. Можешь быть просто рядом?       — Все еще считаешь, что я хочу уйти?       — Нет.       — Хорошо. Тогда завтрак?       — Определенно.