Привкус смерти

      На часах было ещё только семь утра, а Гено, несмотря на свою любовь отсыпаться чуть ли не до обеда по выходным, восполняя тем самым недосып за рабочие будни, уже плёлся по коридору, в укутывающем со всех сторон мраке. Шёл он медленно, не спеша, и вид имел очень заспанный, периодически зевая и недовольно что-то ворча себе под переносицу. Время от времени ёжился от пробирающего озноба, обхватывая себя за плечи и слегка потирая прохладные кости сквозь ткань своей довольно тонкой для зимнего сезона футболки, словно в тщетных попытках хотя бы немногим согреться. Надо бы включить обогреватель, но вот только монстр первым делом завернул на кухню, щёлкнув нашаренным где-то в темноте переключателем и погружая комнату в свет. Глазница от такого начала неприятно слезиться, и Афтер тихо зашипел, жмурясь и слегка сгибаясь, старательно утирая слёзы. Когда дискомфорт наконец спал, и монстр смог нормально проморгаться, то он доковылял до чайника и, убедившись что воды в нём достаточно, поставил электроприбор, отходя к столу и с тяжёлым вздохом плюхаясь за него, откидываясь на спинку стула.       Гено не знал, почему проснулся так рано. Просто в какой-то момент ему больше не хотелось спать, а лежать дальше в постели становилось бессмысленно. Захотелось выпить. Чай или кофе. Если первое, то с ромом или бренди. Если второе, то с ликёром или виски. Вот только от всего, что содержало хоть какой-то алкогольный градус, сегодня, видимо, придётся отказаться. По крайней мере, в первой половине дня. Не хватало получить нагоняев от Блу ещё и за такую мелочь. Да и к тому же, выпить он сегодня и вечером успеет. Алкоголь после встречи с Эррором явно пригодится.       Мысль о том, что сегодня у него запланирована ещё и встреча с младшим братом заставила Гено нахмуриться ещё больше, мрачно глядя в темноту окна, рассматривая чёрное небо за ним. О чём и, собственно, чем он только думал вчера, когда соглашался? И такой же вопрос относительно того, что было в его голове, когда Роберт впихнул ему в руки изодранный комок недобитой вороны. По всей видимости, думал монстр явно не головой, а чем-то другим. В противном случае, послал бы далеко и надолго в пешее эротическое. Обоих. И Эррора с его проблемами, и Роберта с его пернатой полудохлой шлюхой. А сейчас они висели дополнительной головной болью для него, как будто своих проблем с работой Афтеру недостаточно и он сейчас в том настроении, дабы милосердно помогать рабским выродкам и прочим сомнительным личностям, родство с которыми было лишь в официальных бумагах о делёжке наследства. Но если Рипера всё ещё имелся шанс выгодно продать куда-нибудь в заведение, специально для таких игрушек предназначенное, то вот что делать с Эррором, Гено не имел ни малейшего понятия. Младший брат не вызывал приятных воспоминаний, как и в принципе вся его родня. Матушка была стервозной истеричкой, отец же был монстром холодным, отстранённым, с извечным выражением разочарования и скуки на лице. Когда-то у Афтера даже была их семейная фотография и, без капли лжи, он искренне мог сказать, что ему было приятно кинуть этот старый кусок фотобумаги в камин, следя за тем, как чернеют уголки и как жадно пожирает всю эту бутафорскую картину счастливой семьи огонь.       Размышления о мотивах Дестроя всё ещё занимали Гено, и тот задумчиво постукивал коготками по поверхности стола, вслушиваясь в шум работающего чайника и кипящей воды. Но как бы скелет ни старался, фрагменты паззла отчаянно отказывались складываться в хоть какую-либо чёткую картину, не давая ни единого ответа на заданные вопросы. Младший брат был настолько непредсказуем, что разгадать, что творилось в его голове, мог лишь сам Ошибка. Так или иначе, старшему пришлось признать: он совершенно не знает своего брата, имея представление лишь о его скотском характере и чрезмерной самоуверенности.       Чайник наконец скипел, и парень со вздохом встал, дабы налить себе хотя бы чего-нибудь и согреться. Выбор всё-таки пал на чёрный чай с кусочками манго, маракуйи и цедрой лимона. Хотелось просто расслабиться и не думать ни о чём, насладиться хотя бы краткими мгновениями чаепития, но настойчивые мысли продолжали крутиться в голове.       И что ему теперь делать с Рипером? Этот крылатый оборванец не представлял для него никакой практической ценности. При доходах Гено он с этим же успехом вполне мог банально нанять прислугу и домохозяйку, которая занималась бы уборкой дома. А с этим что? Дырка для траханья? Скелет сморщился, даже не желая представлять, для какого количества людей и монстров он был таковой. Игрушка, на которую в любой момент можно сорваться и выпустить пар? А смысл в таком случае лечить то, что собираешься переломать? Может, и не стоило вообще затевать всю эту авантюру с Блу и больницей? Роберт, судя по состоянию крылатой шлюшки, вовсе не парился над его состоянием. На рабе не было живого места, да и сам он с явным трудом дышал и ходил, словно вот-вот готов отойти в мир иной. Теперь придётся содержать этот бесполезный хлам у себя дома, и в отличие от прочего этот ещё и требовал какие-никакие базовые потребности. Пищу, воду, медикаменты. Тратить лишние деньги на него? Гено и правда проще и дешевле было бы нанять домработницу. И всё же почему-то он оставил это бедствие у себя. Не выкинул вчера на улицу в метель, помыл, покормил, напоил, позволил спать под своей крышей. Стало жалко? Просто по-человечески жалко этого избитого, выброшенного собственным владельцем скелетика? Но разве рабы заслуживают жалости? Разве ему может быть жалко простой мусор? Разве это не глупо?       Гено не знал. Не знал ответ на этот вопрос. Не знал и то, почему позволил себе приютить монстра, почему до сих пор не отказал Блуберри и почему был готов везти его сегодня в больницу, вполне ожидая, что осмотр, лечение и последующая покупка лекарств обойдётся в круглую сумму. Не слишком значимую для кого-то с таким доходом как у Афтера. Но разве кто-нибудь другой стал бы тратить столько времени и средств на лечение раба? Кто-нибудь другой попытался бы также, хах, позаботиться о Рипере? Ответ, пожалуй, очевиден.       Монстр устало выдохнул, делая первые глотки приятно обжигающего чая, жмурясь от того, как тепло медленно разливалось по костям, будоража мурашки, от чего те прошлись по позвоночнику. Пар медленно поднимался вверх причудливыми бледными завитками, а жар керамической кружки согревал окоченевшие фаланги пальцев. Сейчас даже в это морозное утро было необычайно хорошо, и лишь излишние мысли в голове могли нарушить этот покой.       И всё же, как бы хорошо Гено не было сейчас, время всё так же неумолимо шло вперёд, и поездка в больницу была всё ближе и ближе. Просидев около часа за столом в своих раздумьях, Афтер решил немногим размяться, а заодно поднять виновника всего сегодняшнего мероприятия. Как оправдать наличие на птичке лишних синяков, полученных вчера, скелет ещё не придумал, а получать от Блу по голове не особо и хотелось. Хотя получит он в любом случае, слишком уж Свап был зациклен на чужом благополучии. Подумаешь, парой синяков больше, парой меньше. Всё равно тушка птички напоминало один огромный синяк. Следы побоев покрывали его подобно сети трещин на битом хрустале. Хотя почему-то от себя всё равно было неприятно. От того, что сорвался. От того, что ударил. От того, что сделал больно.       Рипера он обнаружил спящим, свернувшимся в клубок на диване. Монстр укрыл себя одним своим крылом, оперение на котором слегка встопорщилось, словно игрушке было холодно. Что, скорее всего, и было правдой, учитывая какой дубак стоял в чулане. Грудная клетка раба слабо приподнималась и опускалась в такт его тихому дыханию, иногда он издавал какие-то сиплые звуки и похрипывания, что, верно, показателем здоровья не являлось. Монстру словно было тяжело дышать, следствием чего могли стать травмы рёбер. А, быть может, его просто продуло. Или подхватил какую-нибудь заразу. Чёрт знает, чем эта птичка больна.       — Поднимайся, — достаточно громко и резко произнёс Гено в тишине дома, тут же заставив крылатое отродье завозиться и судорожно пытаться встать. Афтер дал ему буквально пару минут прийти в себя, разлепить сонные глазницы и окончательно проснуться, прежде чем схватил за шкирку и выволок его, словно провинившегося кота, в коридор, практически швырнув на пол. Рипер кое-как смог сохранить равновесие, неловко качаясь перед своим хозяином и стараясь балансировать при помощи крыльев. По меньшей мере, при помощи того, которое было единственным целым. Второе, не способное даже раскрыться, скорее наоборот мешало, перевешивая скелета в сторону.       — Мне пришлось так рано встать в свои выходные и всё это для того, чтобы просто отвезти тебя в больницу, — язвительно заметил Полумёртвый, оглядывая задёрганную пташку внимательным пронизывающим взглядом, чем явно заставил ощутить себя неловко. Раб втянул голову в плечи, как-то неуверенно поёжившись, и уставился пустым серым взглядом в пол. Гено показалось, или он заметил в чужих глазницах проблески вины?        — Не то чтобы ты этого заслуживал, — буркнул старший, складывая руки на груди. — Не могу поверить, что действительно собираюсь потратить своё личное время и деньги на безнадёжный мусор вроде тебя. Самое идиотское вложение. Ты должен был стать оплатой долга, а не очередной тратой денег. А ты, мало того, даже и одной трети той суммы сейчас не стоишь. Зачем я вообще взял тебя? Ты абсолютно бесполезен, жалок, ещё и, судя по виду, находишься чуть ли не при смерти, — продолжал выказывать своё недовольство Гено так, словно виновник сия недоразумения мог хоть как-то на это повлиять самостоятельно. Попутно он внимательно наблюдал за крылатой игрушкой, подмечая то, как с каждым сказанным словом Рипер выглядит всё более несчастным и расстроенным. Его избитые кости слегка подрагивали, сам он не отрывал тусклый и виноватый взгляд от пола, а крылья обессиленно повисли за спиной птички. Афтер тяжело вздохнул. Просто прекрасно. Теперь ему самому стало некомфортно от повисшей атмосферы и собственных слов. Он будто бы отчитал раба за мразотность Роберта и собственную же мягкотелость.       —Ладно, я… — прерывисто пробормотал Полумёртвый, после чего просто с каким-то отчаянием выдохнул и протянул к Риперу руку. Вовсе не для того чтобы ударить или как-либо иначе причинить боль, чего раб, очевидно, ожидал, судя по тому как испуганно сжался и зажмурился, будто на него замахнулись. Гено лишь… потрепал того по голове. Совсем немного, буквально раза два похлопав по макушке, после чего поспешил убрать руку и отвернуться. — Просто надеюсь, что ты будешь этого стоить. Не давай мне повода разочароваться в принятом относительно тебя решении. Я поступил весьма щедро, приютив тебя и решившись раскошелиться на твоё лечение. Так что постарайся быть хорошим мальчиком.       На этом старший монстр решил, что пора заканчивать делиться с рабом своими мыслями. Пусть знает своё место и свои обязанности. Будет послушным. Этого ему вполне достаточно.       На завтрак новый приёмыш получил целый стакан воды без ничего. На самом деле, вовсе не потому, что Гено было жаль потратить немного продуктов на то, чтобы покормить страдающую от явного истощения игрушку. И не потому, что он хотел поиздеваться. Вся эта кутерьма с больницей и сдачей анализов просто априори запрещала давать птичке какую-никакую пищу, дабы не подпортить результаты. Так что хочет, не хочет, пусть голодает до вечера. В конце концов, судя по состоянию самого Рипера, ему это было не в новинку. Выглядел он совсем уж плохо. Нездорово бледный даже для скелета, едва способный держаться на ногах от усталости, с тёмными кругами под глазницами и потускневшими, бледными и безжизненными зрачками… на самом деле, он заслуживал хотя бы немного перекусить, вместо того чтобы страдать от терзающего изнутри голода. Афтеру, хах, даже было немного… жаль эту потрёпанную птичку.       — Я не могу дать тебе что-то большее, помимо воды, — словно оправдываясь, что в принципе звучало неприемлемо по отношению к личной вещи, мягко пояснил рабу подобный выбор завтрака Гено. — Это необходимо для точных результатов анализов. Когда вернёмся из больницы, я дам тебе поесть нормально. Если будешь хорошо себя вести, — добавил старший, словно сглаживая сам для себя неловкость из-за оправданий.       Полумёртвый не знал, что его побудило пояснить несчастной пташке подобную жестокость в виде всего-то пары жалких глотков воды. Просто не хотел, чтобы Рипер думал, словно Гено нарочно издевается над ним? Когда, по-хорошему, его не должно волновать что о нём вообще думает этот отброс. Но всё ещё было неприятно за себя после сказанного. Наверное, не стоило так уж открыто выражать своё недовольство, называя раба жалким и бесполезным. Тот после всех этих слов даже, кажется, не дышал, сжавшись и молча глядя в пол, не рискуя хотя бы немного приподнять голову.       — Сиди здесь, — напоследок отдал приказ Гено, и поспешил удалиться с кухни, оставив Жнеца один на один со своими мыслями. Коих за всё краткое время пребывания в новом доме скопилось на удивление много.       Рипер давно привык не рассуждать о происходящем. Было проще смириться, принять сложившееся положение вещей как данное, чем пытаться отыскать ответ на вопрос, чем же он заслужил подобное к себе обращение. В мыслях просто плавал один чёткий, вдолбленный в его голову и хрупкие кости не одним человеком и монстром факт: он ничтожество. Бесправное животное. Личная вещь своего владельца, предназначенная для удовлетворения всех его грязных утех. Его можно было избивать как душе угодно, насиловать в любой позиции, как хочется, когда хочется, кому хочется и чем хочется. Половину сознательной жизни он пробыл в этой кошмарной пучине боли и страха, а другую половину помнил лишь смутными, обрывистыми кусочками. Кажется, тогда у него ещё была свобода, а к нему самому не относились как к вещи. Но он не помнил, каково это. Быть кем-то. Всегда он был лишь чем-то, жалким предметом личного пользования, не имеющим права голоса и свободы действий. Никто и никогда не рассматривал его с позиции живого монстра, имеющего собственные мысли и чувства. Впервые за всё время Рипер услышал подобные мысли вчера, совершенно неожиданно, от незнакомого монстра. Это было так странно. Никого ведь даже не волновало, какую боль и какой страх приходится ему испытывать каждую чёртову секунду своего существования, когда ради потехи хозяин ломал ему кости или использовал чтобы удовлетворить свои желания, оставляя возможность разве что беззвучно рыдать ночами в полном одиночестве от кошмарной боли в изодранном теле. Сворачиваясь в комок на холодном полу, давиться слезами, захлёбываться в криках, которые не мог озвучить, лишь изредка позволяя тихим несдержанным всхлипам нарушать мрачную тишину.       Даже от одних этих мыслей глазницы начинало неприятно жечь, и выступали постыдные слёзы, а самого крылатого начало подташнивать сильнее обычного. Рипер в страхе дёрнулся и рефлекторно поспешил утереть слёзы ладонью, прежде чем новый хозяин не увидел. Раб не знал, как он отнесётся к подобному и, говоря честно, не горел желанием узнавать. Кости и так болели невыносимо, не хотелось получить ещё с десяток травм из-за собственной глупости. Ему и так было слишком уж нехорошо.       Смерть тихо, устало выдохнул и слегка согнулся, упираясь руками в стол и немногим ложась на тот. Прикрыл глазницы, начиная мелко и часто дышать, стараясь хоть как-то пережить наплывающую на тело острую боль в совокупности с тошнотой. Перед взором всё плыло, размыливалось, смазывалось в одно нечёткое пятно, от того с закрытыми глазницами можно было хоть как-то удержаться от желания блевануть. Тело било мелкой дрожью, холодный пот выступил на лбу, а сам Рипер приоткрыл рот, втягивая прохладный воздух прямо так. В грудной клетке от каждой попытки вдоха неприятно кололо и щипало, но сейчас крылатый не обращал на это никакого внимания. Острая боль пульсировала в висках, распространялась на всю черепушку, давила настолько сильно, что перед глазами едва ли не цветные звёздочки вспыхивали. Лихорадки сейчас только не хватало, в копилку общих-то проблем. И так практически любое движение или действие отзывалось в теле ничем иным, кроме как болью. Правое бедро, кажется вышедшее из сустава, превращало ходьбу в сплошные страдания. Из-за проблем с рёбрами было довольно трудно дышать. В позвоночник стреляло при любой попытке нагнуться, от голода монстр лучше себя не чувствовал, а букет болячек, подхваченный за время жизни в холодном сыром подвале нисколько не скрашивал его и так отвратительное подобие не то что жизни, а жалкого существования. Удивительно было как Рипер в принципе ещё дышал, балансируя на тонкой грани между жизнью и смертью. Склоняясь всё больше и больше ко второму.       Монстрам, пожалуй, повезло больше чем людям, в некотором плане. Магия, составляющая основу их существа, их душ, была более устойчивой к различным факторам, нежели хрупкие людские тела. Магия обеспечивала большую резистентность к болезням, ядам, имела ускоренный темп регенерации, и в целом, чтобы убить монстра требовалось чуть больше усилий, чем человека. Если люди умирали от истощения или недостатка определённых элементов в организме от голода и скудной однотипной диеты в течении достаточного небольшого времени, то монстры способны протянуть буквально на одном куске хлеба и стакане воды. Достаточно лишь периодически пополнять резервы маны.       И всё же, даже при всей природной везучести и необычайной, присущей монстрам живучести, Рипер не мог протянуть так долго в таких условиях. Как никак, даже его резервы были ограниченными. Хотя говоря начистоту, смерть сейчас смотрелась скорее как милосердное избавление от страданий, нежели что-то другое. Слишком много травм, болезней, от недоедания и недостатка витаминов в организме здоровья ему явно не прибавилось. Проблемы с кальцием ощущались особенно явно, хотя бы потому, как легко ломались его собственные кости от особо старательных побоев. Старые раны так и отзывались ноющей болью в теле. Некоторые бинты сделали ситуацию чуть лучше, но в остальном это всё ещё было жутко неприятно. Из-за температуры и лихорадочной дрожи собственное тело ощущалось мятым, сознание казалось размазанным. Скверное состояние.       Хотя могло быть гораздо хуже.       После вчерашней промашки Рипер серьёзно был уверен, что в лучшем случае отделается парочкой болезненных переломов и если совсем уж повезет, то в ходе избиения он даже не потеряет сознание. При самом удачном раскладе его даже не изнасилуют, что уже огромный прогресс! Однако удивительно всё обошлось куда легче. А ещё Жнец впервые услышал по отношению к себе что-то отличное от привычных оскорблений и пренебрежения. Перед ним извинились. Когда что-то подобное вообще происходило с ним? Старый хозяин раньше находил забавным делать очень больно, а затем извиняться и обещать, что такого больше не повторится. Лишь чтобы затем вновь сделать ещё больнее, забавляясь чужими слезами и скулёжем боли. Но новый хозяин в своих словах казался... Хах, искренним? Это так непривычно. Странно, как и когда тот незнакомый монстр, — вероятно, врач, — обращался с Рипером не как с вещью, а как с личностью, коей его уже никто, включая самого Жнеца, не считал. Странно и необычайно приятно. Он так устал от этой постоянной боли, и, наконец, получил хотя бы небольшой шанс на драгоценную передышку. Ещё и обожжённые руки немного подлечили и обмотали бинтами. Хотя бы не так больно.       Однако при всём при этом мотивы нового владельца всё также оставались для Рипера сплошной загадкой. Загадкой, разгадыванием которой следовало бы заняться как можно быстрее, да вот только какой-либо информации у бедного скелета было слишком мало, чтобы сделать определённые выводы. Несомненно то, что его ещё не избили и не использовали во всех назначениях было приятным бонусом, но вот только сколько ещё новый хозяин будет себя сдерживать? Голос разума подсказывал, что наверняка это случится в ближайшее время. Наверняка полудохлого раба просто решили немного подлатать и привести в какой-то да порядок, чтобы хотя бы было что избивать и что трахать. И всё же, пока что всё было… не так уж плохо. Впервые Смерть более или менее нормально покормили. Всякий бульон был многократно лучше тех объедков, которые ему иногда швыряли, словно собаке. Да и еду ему дали в тарелке, а не в миске как животному. Дали шанс поесть за столом, а не на полу. Помыли, а вместо оборванных тряпок дали нормальную одежду. Спросили имя… Ха. Ха-ха. Когда вообще кто-то интересовался, какое у пернатой игрушки имя? И действительно, зачем, если можно звать эту самую игрушку как угодно?       Если так посмотреть, всё было не так уж и плохо. Правда, от одной этой мысли Рипер едва не сорвался на нервный смешок, который подавил в себе лишь чудом. Надо же. Ему хватило капельки более или менее нормального обращения, чтобы посчитать ситуацию не такой уж плохой. Это, учитывая, что живых мест на его теле не было вовсе. А также то, что после лечения новый хозяин может с тем же успехом повторить заслуги Роберта, и Жнец даже ещё не мог точно для себя решить, кто из этих двоих окажется более жестоким. Это уже покажет время. К тому же, его теперешний господин уже не раз давал понять своими высказываниями, что не сильно то и в восторге от приобретения в виде новой крылатой игрульки. Что помешает ему, наигравшись, банально выкинуть Рипера на мусорку, о чём сам же монстр уже упоминал? Или просто избить до полусмерти и так и оставить медленно подыхать? Вот именно, что ничего. Роберт уже достаточно наигрался, и просто сплавил полумёртвого раба в чужие руки. Новому владельцу же ничего не мешает обращаться с игрушкой как угодно и делать с ней всё что хочется.       Рипер поморщился от этих мыслей, даже не желая особенно размышлять о своей дальнейшей судьбе. Он лишь прикрыл глазницы, обессиленно обмякая прямо так. Какая разница теперь думать об этом? Бестолковое бесправное существо вроде него даже не имеет права на подобные размышления. Всё равно его жизнь зависит от хотелок нового хозяина. А вот какие у него были хотелки... Это ещё предстояло узнать. Как и то, кем вообще является его новый господин. Пока он не казался таким уж ужасным, хоть и достаточно пугал. А ещё имел довольно странную... внешность. Половина черепа и глазница оставляли желать лучшего, и, видимо, когда-то он сильно покалечился. Риперу даже немного любопытно узнать как это произошло.       Помимо этого монстр, которому его продали, определённо был куда богаче. Дом выглядел... шикарно. Большой, просторный, с явно дорогой мебелью и предметами роскоши. Рипер ещё никогда не имел чести оказаться в подобных хоромах. У бывшего хозяина был довольно старый хлипкий дом, а убранство было скудным и достаточно бедным. Роберт тратил очень много денег на выпивку и различные развлечения, так что довольно скоро обеднел настолько, что поддерживать в целом состоянии собственный дом стало крайне... проблематично. Лишь откуда-то взявшиеся (и Рипер даже начинал понимать откуда) деньги помогли более или менее выползти из сложившейся ситуации.       Странно понимать, что Смерть стал в итоге... оплатой. Его буквально променяли на мешок денег. Впихнули кому-то новому в руки, потому что игрушка уже не представляла столько интереса и веселья. Избавились и попутно оплатили долг. Ха. Его бывший хозяин убил двух зайцев одним выстрелом. Вот только ощущалось это всё равно скверно.       Но, хотя бы, Рипера не отправили жить в сырой затхлый подвал. Комната в которую его поселили хоть и была буквально чуланом, куда новый владелец сгребал всякое барахло, и там было достаточно пыльно и холодно ночью, но в ней было сухо, и не было крыс с тараканами. Можно было даже поспать не на полу, а на старом диване.       Когда Гено наконец вернулся обратно на кухню, взяв с собой небольшую стопку одежды, Рипер немногим дёрнулся, выпрямляясь на стуле. От неловкого движения искалеченным крылом то прострелило такой острой болью, отдаваясь прямо в лопатки, что это снова чуть не выбило из бедняги слёзы вместе со сдавленным криком. Вместо этого раб лишь заскулил. За годы издевательств Рипер привык молчать, но даже у него был определённый порог, переступая который уже не получалось сдерживать свой голос. За это его всегда жестоко наказывали.       Однако, Афтер, повернувшись к новому приобретению, лишь вздохнул, покачав головой. И вопреки страхам Жнеца, не планировал как-либо наказывать птичку. Ему даже не пригрозили, просто оставив бедолагу в покое. Так было даже лучше. Рипер смог хотя бы отдышаться после вспышки боли, и немного прийти в себя.       Тем временем Гено практически собрал всё необходимое. Нашёл одежду, в которую можно будет переодеть пташку дабы тот не замёрз по дороге от дома до машины и от машины до больницы и обратно. И, когда пришло время, аккуратно помог бедняге одеться, стараясь не покалечить ещё больше. Основная проблема была лишь в мешающихся за спиной крыльях, учитывая что одно и вовсе не раскрывалось. Но даже так Афтер справился. Афтер молодец! Афтер великолепен!       Правда все эти заслуги также успешно полетели в Тартарары, когда приехал Блу, и первым делом задался вопросом происхождения новых, очень свежих травм на Рипере. Никакие оправдания не помогли избежать подзатыльников и нотаций, но, по крайней мере, Гено даже похвалили за то, что он забинтовал ладони скелета и нанёс на надкостницу мазь. Хотя бы что-то. Правда Гено уже в который раз пожалел, что втянулся во всё это. Да вот только какая теперь разница? Кажется, уже действительно поздно идти на попятный...       Так как Свап приехал на такси, Гено оставалось лишь завести свою собственную машину. Побитой птичке врач аккуратно помог дойти до автомобиля и вместе с Гено усадил его на заднее сиденье. А затем занял место рядышком, чтобы в случае чего присмотреть за бедным рабом.       Если первые мгновения Рипер и трясся от холода, то уже достаточно скоро машина основательно прогрелась, гоняя по салону тёплый, почти горячий воздух с тихим журчанием, исходящим от самой печки. Теперь его лишь слегка напрягало, что малознакомый монстр сел на сиденье рядом, и даже аккуратно погладил его плечи. Это было столь непривычно и странно, что птичка скукожилась в клубок, немного жмурясь. И пока Гено выгонял машину за ворота, а затем возился на улице с закрытием этих же самых ворот, Блу подсел к крылатому чуть ближе и осторожно, утешающе погладил вдоль спины.       — Тшшш... тебе нечего бояться... — его голос был настолько ласковым и тёплым, что задёрганная пташка даже приоткрыла один глаз и посмотрела в сторону врача. — Ну, ну, я не причиню тебе вреда, обещаю.       Рипер неловко заворочался, поджимая к себе крылья, и попытался расслабиться, насколько это было возможно в его состоянии. Вот только вместо этого напрягся лишь больше, тихо скуля, когда к нему протянули руку.       Бывший хозяин когда-то игрался таким способом. Приманивал к себе, шепча что не сделает больно, а потом ломал кости, выдирал перья и грубо раздвигал бёдра, чтобы воспользоваться по полной. От таких воспоминаний не становилось лучше, наоборот. Раб лишь съёжился ещё больше, старательно сдерживая слёзы. Но Блу продолжал одаривать его спокойной, мягкой улыбкой, и гладил так аккуратно и невесомо, что это не причиняло и капельки боли. Пусть и было жутко неловко.       Всю дорогу до больницы Рипер пытался выкинуть из головы слишком тяжёлые мысли. В конце концов, он решил просто смотреть в окно. Правда, раб не был уверен в начале, что ему вообще можно, — что уж там, скелет впервые оказался в салоне автомобиля. Раньше Роберт если и возил его в машине, то в багажнике... — однако, так как хозяин никак не реагировал на это, сосредоточенный больше на дороге, то и Смерть малость осмелел, перебираясь поближе к дверце и рассматривая дороги и мелькающие машины. Забавно, ему почему-то показалось, что новый хозяин выглядит слишком уж напряжённым? Руль он держал очень крепко, а выражение его лица было жутко мрачным. Однако недовольства или агрессии он не проявлял.       В какой-то момент Рипер незаметно даже для себя расслабился. Он немного обмяк на уютном кожаном сидении, методично наблюдая за высотками, парками, заснеженными улицами и другими местами, мимо которых они проезжали. Эта машина двигалась куда мягче и плавнее, нежели та, что была у предыдущего владельца. Она не жужжала, не тряслась, в ней было мягко и тепло. Даже слегка клонило в сон. К тому же, сидящий рядом врач всё ещё периодически кратко поглаживал Рипера по спине. Приятно. Ему вроде было уже не так плохо, как утром.       Тишина в салоне прервалась, когда Гено обернулся к Блу с вопросом где, собственно, въезд к этой самой больнице. До этого все ехали в полном молчании, да и Свап не хотел особо отвлекать друга. Как никак, у Гено с дорогами и автомобилями были некоторые... сложности. А Рипер и вовсе был слишком запуган, чтобы выводить его на разговор. Да и этим лучше заняться вовремя осмотра.       Уже когда массивный «Кадиллак» оказался припаркован около здания, Афтер с некоторым облегчением вышел на морозный воздух. Пока Блу помогал Риперу выйти, а после аккуратно позволял опереться о своё плечо, монстр вытряхнул из салона парочку выпавших перьев, а затем, всё такой же недовольный, поплёлся за другом в больницу.       — Сколько это примерно займёт времени? Весь этот... осмотр, — негромко спросил одноглазый, когда они уже зашли в здание. Блу посадил Рипера на скамейку для пациентов и их хозяев, — коих оказалось не мало, на удивление самого Гено, — а затем принялся что-то обсуждать со знакомым врачом. Тот в итоге кивнул и ушёл.       — Часа два, — пожал плечами Берри, вновь поворачиваясь к Афтеру. — Может три. Зависит от его состояния, — скелет на мгновение запнулся, а затем чуть нахмурился. — Надо бы, кстати, узнать его имя. И даже не думай возражать! Он не мусор и не личная вещь, а такой же монстр как ты и я. Я не собираюсь позволять тебе называть его каким-нибудь "эй, ты!".       — Да не собирался я возражать. К тому же, его имя я и так знаю. Его зовут Рипер, — пробормотал в ответ Гено, морщась на в который раз заведённую шарманку про "не мусор". Честное слово, когда Блуберри поймёт, что это лишь раб и игрушка..?       — Ты выяснил его имя? — теперь голос Свапа сквозил удивлением. Внезапно он прищурился и хитро улыбнулся. — Ну надо же. И как ты его узнал?       — Спросил, очевидно? — не понимая подвоха ответил Гено, кажется смущённый такой реакцией. И лишь больше смутился в недоумении, когда друг ухмыльнулся шире, а в его глазницах засияли победные огоньки.       — Значит, ты спросил у своей же вещи, игрушки, раба и так далее как её зовут. Даже утверждая что он твоя собственность, ты спрашиваешь у него имя, — Свап выглядел сейчас так, словно выиграл лотерею. Он с возбуждённой радостью крутился вокруг, а искорки в его глазницах сияли ярче.       — Это было просто любопытство, — отозвался недовольно Афтер, абсолютно не желая сейчас слушать о сказках, которые напридумывал себе Блу. Ему просто стало интересно. Не больше.       — Имя не просто набор букв, оно помогает нам осознать себя как личность. Неужели если бы ты считал его мусором, то стал бы спрашивать?       — Хотел убедиться, что у него даже личности нет, — огрызнулся одноглазый в ответ, но получил лишь самодовольную усмешку со стороны доктора. Ну не хватало теперь чтобы Свап и его записал в свой отряд благотворительности... — Хватит с меня этого цирка. Я поеду по делам. Как закончите, просто позвони мне и я заеду за ним.       Загадочная улыбка, которой его наградил скелет, заставила полудохлика тяжело вздохнуть. Ну какого черта всё идёт через одно место? И что блин его дёрнуло спросить имя своей дурацкой игрушки?       — Ладно, ладно. Просто подпиши пару документов, и я приступлю к осмотру. Как всё закончится, я позвоню тебе.       Уже после всей бюрократии, Гено наконец мог уйти из больницы. Он напоследок помахал Берри, бросил краткий взгляд на явно смущённого Рипера, и просто молча пошёл к выходу, намереваясь доехать до магазина и хотя бы закупиться продуктами. Теперь ему нужно чуть больше еды, в конце концов, их дома теперь двое.       А раб, говоря начистоту, был сильно... напуган. Холодные зеленоватые стены больницы пугали, и словно давили на него со всех сторон. Вокруг витал запах медикаментов и спирта, периодически рядом мелькали врачи и медсёстры, и помимо них тут же были и господа со своими рабами. Все они, конечно, смотрели на побитую жизнью пташку с презрением. Ещё бы, он выглядел так, словно двумя ногами был в могиле, и доживал последние мгновения. Какой-то монстр у выхода даже, стоило Гено с ним поровняться, обернулся к нему и улыбнулся.       — Привезли на усыпление? — полюбопытствовал он, словно говорил о неизлечимо больном питомце. Вот только если о вторых хотя бы спрашивали с жалостью и сочувствием, то сейчас в голосе этого монстра слышалась насмешка.       Гено ему ничем не ответил, просто кивнул со сдержанной улыбкой, после чего поспешил покинуть здание. Не хватало ему ещё разводить тут дебаты... Его репутацию и так не скрасит забота о полудохлом рабе. Так что Афтер предпочёл молча уйти.       И это стало лишь дополнительным пунктом для страха. Новый хозяин привёл его в новое, незнакомое место, пугающее шумом, запахами и обилием незнакомцев, для каждого из которых крылатый был не больше, чем мерзкой букашкой. И просто также молча ушёл, оставив в одиночестве дрожать на скамейке. Нет, он, конечно, упоминал про осмотр, но... Рипер тяжело вздохнул и сжался, жмурясь чтобы подавить в себе желание заскулить из-за острой боли. Он чувствовал себя так, словно его выбросили снова.       Впрочем, рядом вскоре возник тот самый врач. Он мягко, нежно улыбнулся, аккуратно помог подняться и куда-то повёл. Куда — Жнец не имел понятия. Просто послушно плёлся, опустив голову и глядя куда-то в пол. И лишь самую малость поднял голову только когда они оказались в каком-то кабинете.       Тут было довольно неплохо. Можно даже сказать уютно. Белые стерильные стены не вызывали некомфортного ощущения по каким-то причинам. У стены стояли шкафы с, очевидно, какими-то медицинскими принадлежностями. На вешалке висела парочка халатов и пальто. У окна стоял стол, заваленный бумагами и канцелярскими предметами. Посередине высился монитор компьютера. Рядом со столом на стене висел календарь и парочка забавных рисунков.       Видимо, это был личный кабинет этого врача.       — Вот так, садись, — скелет помог бедному избитому крылатому присесть на довольно удобный стул рядом с рабочим столом. — Сейчас... минут через десять начнём осмотр. А пока посиди отдохни.       Врач подошёл и аккуратно стал снимать с Рипера кое-как надетую на него верхнюю одежду.       — Меня зовут Блуберри, — представился он, всё ещё мягко и заботливо улыбаясь. — Можешь звать меня кратко Блу или Берри, как обычно зовут меня друзья. А тебя зовут Рипер, верно?       Крылатый неловко кивнул. Кажется, его сильно поставило в тупик, что он может обращаться к кому-то по имени. Ещё и в сокращённом варианте, который используют друзья. Он же просто раб, так с чего бы...?       — Хорошо, Рипер. Мне приятно с тобой познакомиться. С этого дня я буду твоим лечащим врачом. Обещаю, я постараюсь вылечить тебя насколько это возможно. Не бойся меня, ладно? Я не намерен причинять тебе боль и вред.       Эти слова вогнали бедного крылатика в ещё большее смущение. Одно только подобное обращение уже было непривычным. В таком тоне, тем более такие слова... Кто до этого вообще был с ним так... ласков?       Пока Смерть прибывал в стагнации, Блуберри успел скинуть куртку, переодеться в рабочую одежду, накинув поверх халат, помыл руки и теперь присел рядом с монстром, доставая какую-то чистую тетрадку и открывая ту, начиная быстро что-то писать.       — Если ты почувствуешь себя плохо или некомфортно во время осмотра и сдачи анализов, сообщи мне, ладно? Контроль за твоим самочувствием очень важен. Я волнуюсь о твоём здоровье, Рипер, и я бы хотел, чтобы ты доверял мне и не боялся говорить, когда тебе больно или просто некомфортно.       Сжавшийся Рипер даже не знал, что и ответить на такое, так и продолжая смущаться и пытаться хоть как-то уложить в голове то, что с ним впервые обращались не как с мусором или вещью. О его ощущениях даже волновались, что повергало в шок лишь больше. В какой-то момент от волнения Жнец даже не нашёл чем дышать, и перед глазницами потемнело. Правда в обморок он рухнуть не успел, и его аккуратно приобняли и привели в себя, тихонько что-то шепча в слуховое отверстие.       Жнец упорно искал подвох, пытался понять чем он заслужил такую доброту и обращение. Он ведь ничтожество и мусор, так почему с ним говорят так щепетильно? Почему говорят, что он не мусор и заботятся о его чувствах? О его состоянии? О, звёзды...       Во время осмотра Блуберри ни разу не прикрикнул на подопечного. Даже когда у того разразилась паническая атака, а сам он затем дошёл до истерики. Растрёпанные нервы и убитая психика не были показателем стабильности его состояния, но Рипер всё равно вместо побоев получил объятия, что ввело его в слёзы лишь больше. Объятия были настолько тёплые и нежные, что хотелось быть в них вечность. Непривычно приятные... Это было что-то... новое.       Берри не кричал, не ругался, не бил. Был всегда рядом, поддерживая израненного скелета, утешая в случае слёз и проблем. Не позволял коллегам поднимать на него руку (а некоторые из них определённо собирались это сделать). Рипер послушной собачкой шёл за ним, пытаясь не скулить и не плакать, чтобы по привычке не вызвать наказания. Которого, впрочем, не было и так.       Осмотр длился невыносимо долго, и несчастную игрушку уже успели и раздеть, и рассмотреть что только можно и нельзя, и взять кровь, и даже немного заняться его травмами. Большей их частью. Местами было очень сильно больно. Местами терпимо. Теперь массивную долю костей покрывали бинты, а большая часть ран так или иначе была обработана и осмотрена.       Стало немного легче.       Помимо этого Риперу вкололи кучу шприцов с непонятным содержимым, дали таблетки, и вот Блу уже сидел в кабинете и записывал на листке весь список необходимых ему теперь лекарств и дозировку с какими-то подписями о применении. Риперу не хотелось знать, как отреагирует новый хозяин, увидев всё это. Должно быть, чтобы купить такое количество медикаментов, нужно потратить много денег.       Однако, вопреки страхам бедного монстра, отреагировал Гено... удивительно спокойно. Приехал новый хозяин через часа три с половиной после начала осмотра, и первым же делом они с Блу что-то обсуждали наедине в кабинете, пока Рипер дожидался на скамейке, сосредоточенно рассматривая пол. После стольких лекарств и манипуляций он ощущал себя так странно. Немного потерянно, словно оторвано от реальности.       Обсуждали они, в общем-то, как раз ситуацию со здоровьем новоявленной игрушки. Гено получил в руки лист с целым списком различных таблеток, мазей, сиропов и им подобным. А следом инструктаж от Берри, так что теперь каждый вечер и утро придётся ставить игрушке уколы, и строго следить за графиков приёма таблеток и прочих медикаментов. Более того, Свап назначил небольшую операцию через три дня. Покалеченное крыло не давало монстру покоя, и он был твёрдо намерен разобраться с этой проблемой и избавить бедного монстра от постоянной боли.       Напоследок доктор похлопал друга по плечу.       — Пожалуйста, будь с ним ласковее, — тихо, немного улыбаясь попросил Свап. — Его психологическое состояние пугает меня больше чем физическое... большую часть ран можно залечить, и серьёзно угрожающих его жизни нет. Он немного простужен, поэтому держи его в тепле. И старайся всё-таки быть к нему добрее.       — Разве я не добр? Предоставил крышу над головой, позволил жить у себя, ещё и кормлю его. Теперь ещё траты на лекарства... Чего ещё надо? — немного грубо огрызнулся Гено, который после выплаты всего счёта за осмотр оперенной шлюхи вновь мысленно жалел о том, куда ввязался. Толк от возвращения долга, если пришлось только что выкинуть на него круглую сумму? Ещё и купить лекарства... Просто превосходно. Полумёртвый всё ещё не фонд благотворительности.       Блу в свою очередь лишь вздохнул и немного покачал головой.       — Ты понимаешь, о чём я, — серьёзно сообщил доктор, упирая руки в бока и выглядя теперь так, словно отчитывал Афтера как нашкодившего ребёнка. — Он не вещь, чтобы обращаться с ним как... как с каким-то предметом личного обихода! У него есть свои чувства и мысли. К тому же, он ужасно запуган и затравлен, ему явно плохо. Мальчику нужна поддержка и помощь после пережитого. А не очередные пинки. Даже не вздумай повысить на него голос или не дай боже поднять на него руку.       Гено закатил глазницу и издал какое-то нечленораздельное бурчание.       — Ладно-ладно, — примирительно выдохнул он, поднимая руки. — Я тебя понял.       Выходил из больницы монстр уже рядом со своим рабом, и, спускаясь по небольшой лесенке, даже снизошёл до того, чтобы аккуратно взять птичку под руку, позволяя чуть опереться на себя. Рипер ощутимо содрогнулся.       — Здесь скользко, — пояснил спокойно монстр, недовольно косясь в сторону парочки недоумённо смотрящих на него женщин. — Блу сказал, что у тебя была сильно повреждена нога... Так что давай аккуратно, не хватало чтобы ты шибанулся. Если убьёшься, он меня живьём схоронит, — словно оправдал собственный маленький порыв заботы Гено, убеждая и себя, и Рипера что сделал это лишь чтобы избежать головомойку.       Осторожно проведя крылатое недоразумение через гололёд, помогая тому спуститься, Афтер также неспешно подвёл его к машине и посадил на заднее сиденье. Рипер всю обратную дорогу старательно боролся со сном, сосредотачиваясь на мелькающей за окном картинке.       По дороге они заехали в аптеку, где Гено скупил всё необходимое, включая упаковку шприцов для инъекций. Риперу придётся ставить небольшой сеанс уколов, и Полумёртвому это не сильно нравилось. С каких пор из бизнесмена владеющего крупной фирмой он переквалифицировался в няньку-медсестру-волонтёра-психотерапевта? Впрочем, действительно. С тех пор, когда не послал Роберта на три буквы, а приютил это животное у себя. Честное слово, лучше бы щенка или котёнка подобрал бы с улицы. Проблем было бы меньше.       По возвращению домой, Гено, однако, исполнил обещание покормить беднягу, и поставил перед ним тарелку горячего бульона. Рипер, кажется, действительно утомился за время, которое провёл в больнице на осмотре. Да и он не ел с самого раннего утра. Так и быть... За хорошее поведение заслужил. Пусть поест, а то гляди помрёт с голоду. А Блу ему смерть подопечного не простит. Может тот и выглядел мило и доброжелательно, и вёл себя также, но если его разозлить... Ух.       В тихом омуте черти водятся.       После обеда Афтер довёл свою пернатую игрушку до дивана, осторожно помогая лечь на мягкую поверхность. Выглядел тот совсем уж обессиленным, а дыхание было слабым и прерывистым. Наверное, столько стресса разом было уже перебором для изодранного и психически нестабильного крылатика. Так что одноглазый подумал, что дать тому возможность подремать сейчас будет хорошей идеей.       Оставив Рипера лежать на диване, — где он, собственно, уже через несколько минут отрубился и по всей видимости заснул, — сам монстр занялся мелкой бытовой работой. Помыл посуду, слегка прибрался на кухне. Когда новое приобретение чуть придёт в себя, надо будет поручить ему всю работу по дому. Должен же быть от него какой-то прок, верно?       А пока Гено разбирал лекарства, прилепил с помощью магнитика на холодильник весь листок с графиком приёма лекарств, после чего бросил беглый взгляд на время. До встречи с Эррором ещё было время, так что Афтер просто уселся в кресло с книгой в руках. Сегодня его выходной, а вместо этого он с раннего утра на ногах, скачет ради какого-то перьевого выродка. Несправедливо. Должен же быть у бедного, честно работающего полудохлика полноценный отдых! Вот Гено и собирался выкроить его хотя бы на пару часов.       Которые, к сожалению, пролетели слишком быстро. Гораздо быстрее, чем хотелось бы.       Время подходило ближе к назначенному для встречи, и, стоило цифрам ровно отбить восемь вечера, как следом раздалась мягкая трель телефонного звонка. Одноглазый монстр тяжело вздохнул, захлопнул книгу и убрал в сторону.       Что же. Настало время для семейного воссоединения, не так ли?