Cherry bomb (Вишнёвая бомба)

***

We will break up day after day And we will not continue, Because we're too young, We've had enough to ruin everything Constant running, But we're not going home - Run, Elsa and Emily

***

- Привет. Джинни сидит в малиновом кресле у окна, на ее коленях разложена "История магии" Батильды Бэгшот. Она очень пристально смотрит в стену, скрестив руки на груди. Затем она сознательно опускает взгляд на самый сухой и скучный учебник истории во всем мире и читает, игнорируя присутствие Дина. - Где ты была вчера? Я искал тебя. Джинни не отрывает взгляда от учебника. Она переворачивает страницу, даже если не впитывает ни капли информации. - Я беспокоился о тебе. Если ты собираешься сбежать, мне нужно знать... Джинни напрягается, и Дин обрывает себя, как будто слышит, как тикает ее гнев и скрежещут зубы. Он вздыхает, как будто это с ней трудно. - Джин, пожалуйста. Я просто хочу поговорить. - Может быть, я не хочу говорить. Может быть, я хочу почитать Историю Магии, - натянуто говорит Джинни. Она откидывается на спинку стула, занимая как можно больше места. - Может быть, я не хочу снова слышать чрезмерно заботливую, иррациональную чушь моего парня. - Джинни, прости меня, - настаивает Дин. - Мне не следовало этого делать... Я знаю тебя... Симус просто... - Дело не в Симусе, - выпаливает она, хотя это тоже немного касается Симуса. Это немного обо всем. - Я не понимаю твоей проблемы, Дин. Ты думаешь, что я сейчас игнорирую тебя, а потом требуешь знать, где я, для моей собственной ”защиты"? - Да, - выпаливает Дин. - Но я беспокоюсь. Все... - Ты что, собираешься просто слушать всех сейчас, Дин? - спрашивает Джинни. Дин выглядит ошеломленным, и Джинни смягчается, увидев уязвленную искру в его глазах. Она со вздохом наклоняется вперед, чтобы схватить его за руку. - Я могу проклясть любого, кто попытается встать у меня на пути. Я уже большая девочка. Именно такого дерьма она ожидала от своих чрезмерно заботливых братьев, пока они не поняли, что мир боится ее больше, чем она его. И если бы Дин был одним из ее братьев, она бы заколдовала его, чтобы он понял, в чем дело. Но он был исключением, он не один из ее братьев. Это Дин, о котором она очень заботится. Так что, может быть, он действительно делает ее немного мягкой. Она может притвориться, что ей все равно. - Я просто... Я просто хочу защитить тебя, - снова говорит Дин. - Но ты права. Ты сама по себе талантливая ведьма. - Я пережила шестерых братьев за пятнадцать лет без тебя, Дин. Мир им не ровня, - настаивает Джинни. И она может дать сдачи в ответ. Она может. - Хотя я ценю, что ты этого хочешь. Защитить меня. Просто в этом действительно нет необходимости. Дин кивает, неохотно принимая ее слова. - И Симус... - Я разберусь с Симусом в свое свободное время, - говорит Джинни. - Он в некотором роде прав. - Он не такой, - настаивает Дин. Джинни снова кивает. - Так и есть. Вы же друзья. И я отнимаю у него много его предыдущего "времени с другом". У меня есть Луна... Луна Лавгуд. Я буду больше общаться с ней. Ты и Симус можете потусоваться, - решает она. Даже в своей голове она составляет расписание. - С моей командой по квиддичу мое расписание в любом случае будет довольно напряженным. И сейчас год СОВ. - А как насчет времени для нас? - Дин бросает вызов. - По утрам в воскресенье, да? - говорит Джинни. Дин выглядит шокированным тем, что у нее есть немедленный ответ. - Воскресное утро всегда будет посвящено нам. Так что давай проведем это последнее субботнее утро вместе и перестанем спорить. Дин улыбается и ударяется своим носом об ее. - Да, давай прекратим. Она целует его первой, и ей не кажется, будто она вернулась домой, не так, как это всегда описывают мамины радиопередачи, но это довольно приятно. Она скучала по этому и предполагает, что скучала по нему. Симуса здесь нет, чтобы перебивать или издеваться, и именно в это время многие люди завтракают, как раз перед тем, как все возвращаются, чтобы подготовиться к общению в течение дня. Она отстраняется, чтобы улыбнуться ему, целуя его в губы. - Здесь нет Симуса, который помешал бы нам поцеловаться, - поддразнивает Джинни. Дин стонет ей в рот, притягивая ее ближе. - Я не знаю, в чем его проблема, - вздыхает он. Джинни знает. Симус чертовски ревнив — как маленький мальчик, у которого отняли любимую игрушку. Но Джинни имела дело с такими людьми. Ромильда была такой. Она может справиться с Симусом. Она заставит его полюбить себя. Она классная. Она классная девушка. Это одна из вещей, которую Дин всегда называл ей до того, как они встретились: классная девушка. Быть крутой девушкой означает, что она горячая, блестящая и забавная. Она обожает квиддич, Взрывные хлопушки и грязные шутки. Она может есть так, как будто она устраивает самую большую в мире кулинарную групповуху, оставаясь при этом худой, потому что она классная девушка. Итак, Джинни продолжает оставаться классной девушкой. Она целует Дина и хватает его за плечи, прижимаясь ближе, потому что знает, что ему нравится, когда она прижимается к нему. Ему нравится многое из того, что Джинни на самом деле не волнует, например, обниматься — потому что ночью она перегревается — и быть романтичным, против чего Джинни не возражает, но она никогда не была сторонницей публичной демонстрации привязанности. Дин и Милли целовались повсюду, как будто пытались получить за это награды. Вы не могли завернуть за угол, не обнаружив, что они пытаются съесть лица друг друга. Может быть, именно поэтому все знали, что они вместе. Может быть, именно поэтому все знают, что Джинни их разлучила (за исключением того, что она этого не сделала, потому что вы не можете украсть человека, и она устала говорить людям об этом). Джинни наконец отрывается от Дина, когда слышит шум людей, спускающихся из общежития. Она пытается вырваться из рук Дина, но он издает какой-то горловой звук. - Что? - бормочет он ей в шею. - Кто-то идет, - настаивает она, а затем ей приходится практически оттолкнуть его, когда она узнает знакомый оттенок рыжего. Рон громко кряхтит: - Убирайся с моего пути, придурок! - И Рон смеется, когда говорит это, так что Джинни знает, кто будет следующим, еще до того, как он спотыкается о следующие три ступеньки и смеется, задыхаясь. - Привет, Гарри, - зовет Джинни, когда Гарри и Рон скатываются по лестнице, пытаясь схватить друг друга за голову. Гарри смотрит на нее широко раскрытыми глазами, ухмыляясь, а затем кряхтит, когда Рон, наконец, побеждает его, обнимая Гарри за шею в свободном удушающем захвате. - Привет, Джинни, - ворчит Гарри, пытаясь оттолкнуть Рона. Наконец он убегает, отталкивая Рона, и пара хихикает вместе, обмениваясь ухмылками, в которых Джинни мало что понимает. - Как у тебя дела? Джинни знает, что он спрашивает по сравнению со вчерашним днем. - Отлично, - говорит Джинни с улыбкой. Рон подкрадывается, щелкая Джинни по лбу, и она хмурится, отталкивая его руку. - Давай, Гарри. Тебе не нужно разговаривать с маленькой Джин-Джин, - поддразнивает он. - Отвали, Рон! - Джинни огрызается, ее щеки ярко краснеют, когда она смотрит на своего брата. Она может сказать, что он только дразнит, но это раздражает ее не в ту сторону, почти смущая ее. - Не называй меня так. - Тебе не обязательно быть милым с моей младшей сестрой, - продолжает Рон со смехом. Он гладит Джинни по голове, как делали Билл и Чарли с тех пор, как она была маленькой, и продолжают делать по сей день. Она едва может терпеть, когда они это делают, не говоря уже о Роне . - Оставь моих друзей в покое. Он все еще шутит, но это причиняет еще немного боли. - Позже, Джинни, - зовет Гарри, выходя из отверстия для портрета, практически бегом, чтобы не отставать от размашистых шагов Рона. Так же внезапно, как в общей комнате воцарился хаос, он снова исчез. Но на этот раз он высосал весь воздух из комнаты. Легкие Джинни слишком сжаты в груди, и она прикусывает нижнюю губу, когда поворачивается к Дину. Она собирается пожаловаться, пока не видит задумчивого выражения на лице Дина. Нет, не просто задумчивого. Довольного. Сердце Джинни ожесточается. Она все равно заставляет себя мило улыбнуться. - Что ты скажешь, если мы с тобой сегодня будем тусоваться на озере вдвоем? На улице так хорошо. Дин усмехается. - Позволь мне просто пойти за одеялом!