Cherry bomb (Вишнёвая бомба)

***

Everything I want, It's wake up ok, Tell me I'm all right, That I won't die, Everything I want, It's a hole in the ground, You can tell me when I can get out. - Tough times, Paramor.

***

Дорогая Джинни, Моя дорогая, мы с твоим отцом так гордимся тобой. Пятый курс и начинающий охотник в команде Гриффиндора по квиддичу. Это то, чем нужно гордиться! Я надеюсь, что у вас был подходящий праздник. Я уверена, что Ромильда - лучшая тусовщица (хотя, я надеюсь, не слишком хорошая. Вы все еще несовершеннолетние). Я рассказала об этом практически всем волшебникам в деревне, и я с нетерпением жду, когда смогу поддержать своих двух младших детей на первом матче сезона по квиддичу. Я тоже рада, что занятия идут хорошо. С твоим новым обязательством перед командой по квиддичу я напомню тебе, что школа всегда должна быть на первом месте. Ты слышишь меня, Джиневра Уизли? Если я услышу, что ты пропустишь хотя бы одно занятие, то перестанешь быть в команде по квиддичу. Правила были одинаковыми для каждого из вас, и для тебя это тоже не изменится. Теперь, что касается вопроса о новой метле, мне жаль, Джинни, но мы с твоим отцом не можем позволить себе это прямо сейчас. И Джинни складывает письмо обратно, ее желудок сжимается. Она подозревала, что для нее этого не произойдет. Они купили Рону новую метлу только в прошлом году, и не было никакой возможности позволить себе новую, такую, как та, которую они купили для него. Но Джинни подумала, что, возможно, они могли бы позволить себе более старую модель. Она не просила ничего, похожего на Молнию. Она вздыхает про себя и смотрит вниз, чтобы просмотреть оставшуюся часть письма. Она состоит из извинений, которые, как знает Джинни, искренние, но она не может сдержать обиды, которую чувствует. Когда она признает ее, это она сокрушает гриффиндорку. Ее мама и папа стараются изо всех сил. Не ее дело обижаться на них. Но она не может сдержать своего раздражения. Джинни отрывает взгляд от письма и засовывает его в сумку, переключая свое внимание на Симуса и Дина. Они даже не обращают внимания на домашнее задание, которое якобы выполняют. Они бросают друг другу сквозь пальцы крошечные скомканные кусочки пергамента. - Что ты делаешь? - она огрызается. Симус и Дин даже не смотрят на нее. - Играю в Вратаря, - бормочет Дин. - Правда? - она растягивает слова, не впечатленная, и на этот раз Дин улавливает насмешку в ее голосе, потому что поднимает глаза, его брови взлетают вверх в удивлении. - В чем сейчас твоя проблема? - спрашивает он. Джинни вытаращивает на него глаза и отстраняется, долго глядя на него. - Почему ты так говоришь, как будто у меня всегда есть проблемы? - спрашивает она. - Потому что ты вроде как всегда её находишь, - парирует Дин. Он опускает руки, и Симус разочарованно стонет, глядя на Джинни так, словно это она во всем виновата, и, может быть, так оно и есть, но Джинни это бесит еще больше. - Может быть, я бы и не стала её искать, если бы мы делали больше, чем просто творили херню с Симусом. А потом Симус говорит что-то довольно осуждающее: - Может быть, тебе стоит найти своих собственных друзей. Нарастающий гнев Дина резко спадает, и он поворачивается, чтобы недоверчиво уставиться на Симуса. - Приятель, - бормочет Дин. Даже Симус выглядит так, словно не может поверить в то, что только что вырвалось у него изо рта. Джинни долго смотрит на него, потому что на мгновение ей показалось...она подумала , что Симус был— - Хорошо, - тихо говорит Джинни. Она делает глубокий вдох. - Хорошо. Она засовывает свою работу обратно в сумку и встает, как раз когда Дин протягивает к ней руку. - Он не имел в виду... - Он имел, - твердо говорит Джинни, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Симуса. Глаза Симуса широко раскрыты, он качает головой, а рот разинут, но слов не выходит. - И это прекрасно, потому что он прав. У тебя есть свободное время. Я пойду поищу своего друга. Она не может сказать "друзей", потому что на самом деле у нее есть только один. Но, по крайней мере, она знает, где он находится. Джинни выходит из библиотеки с высоко поднятой головой и, уходя, слышит, как Дин набрасывается на Симуса, в его голосе звучит гнев, и она улыбается, потому что, хотя у них с Дином только что была небольшая размолвка, он защищает ее. Эта улыбка практически умирает, когда она идет по Хогвартсу одна, и она позволяет разочарованию затопить её, осознать тот факт, что у нее есть только ее парень и его друзья, и у нее есть старая метла ее брата. Все это подачки, и ни одно по-настоящему ей не принадлежит. Она обнаруживает, что идет от замка к хижине Хагрида, а затем проходит мимо нее, прежде чем осознает, что идет к краю Запретного леса, недалеко от загона фестралов. Она в настроении творить заклинания, и теперь она знает, что лучше не направлять их на невидимых существ, которых она не может видеть. Когда она подходит ближе, она видит серебристую точку, и ее губы изгибаются в улыбке, когда она узнает ее. - Луна! Эй! - зовет она, махая рукой. Луна оборачивается, и хотя Джинни все еще далеко, она практически чувствует, как Луна сияет. Все негодование просто сгорает, и Джинни, возможно, немного улыбнется, когда доберется до Луны. Луна хватает ее за руку и улыбается ей. - Привет, Джинни! - говорит она весело, как будто она искренне рада ее видеть. - Я здесь только до тех пор, пока не придет время ужина. Фестралы сегодня довольно веселые. Она говорит это так, как будто нет ничего ироничного в том, что лошади смерти веселятся. Это абсолютно очаровательно. Джинни усмехается. - Я сыта по горло Дином и Симусом, и я думала, что ты будешь где-то здесь. Вы уже приступили к домашнему заданию по уходу? Я надеюсь, что это легко, потому что у меня есть эти Зелья... — и Джинни замолкает, поняв, что они не одни. Гарри Поттер стоит посреди загона, очень осторожно и тихо, делая вид, что Джинни не существует. - Луна? - Джинни тихо дышит, потому что Гарри выглядит таким же пугливым, как фестрал. - Я говорила тебе, что дружу со многими грустными людьми, - говорит Луна. Джинни пристально смотрит на Гарри, но он отказывается отвести взгляд от того, что, предположительно, является фестралом. Его голова наклонена вперед, волосы падают на глаза, но она видит, как покраснели его щеки. - Луна, - бормочет Гарри. Он смущенно смотрит на Джинни. - Мне не грустно. Это звучит правдиво, но также очень похоже на ложь. - Я могу уйти, - бормочет Джинни, хотя она больше нигде не хочет быть, кроме как здесь. Гарри качает головой. - Нет, нет, - настаивает он. Он хватает ее за руку, тянет вперед, достаточно сильно, чтобы она споткнулась о его бок. Она пристально смотрит на него, но он направляет ее руку к чему-то, чего она не может видеть. Джинни ахает, когда чувствует что-то мягкое и кожистое, а затем горячо фыркающее в ладонь. - Это что... - Джинни замолкает. Гарри кивает. - Фестрал. - И ты можешь их видеть? - спрашивает Джинни. Гарри закрывает глаза и медленно кивает. - Да, я их вижу. - Почему? - спрашивает Джинни, прежде чем успевает остановиться. Луна все еще напевает себе под нос забавную мелодию, ее мелодичный голос наполняет пространство эфирным воздухом, как будто поляна - это карман за пределами пространства и времени. - Мне было четыре года, когда умерли мои родители. Я...знал, что происходит, - признается Гарри. Он отпускает ее руку и делает шаг назад. Джинни с головой уходит в поглаживание морды фестрала. - Осторожно. Не тыкай ему в глаза. - Я не буду. Как его зовут? - спрашивает Джинни. Гарри пожимает плечами. - Я не знаю. Луна называет их всех, - говорит он. Он оглядывается через плечо. - Как его зовут, Лу? Луна кружится, танцуя по поляне, снова босиком. - Филип. - Она никогда не перестает танцевать или петь. - Это...не похоже...ну, ладно, - говорит Джинни, когда не может придумать, что еще сказать. - Ну, здравствуй, Филип. Раздается ответное раздражение у ее ладони. - Это... - Джинни замолкает, издавая смешок. - Невероятно, да? - спрашивает Гарри, улыбаясь ей в ответ. В тот момент, когда она улыбается ему, Гарри распрямляется, и ему снова становится удобно. - Я не знал, что ты знакома с Джинни Уизли, Луна. - Я тоже не знала, что ты ее знаешь, - мягко говорит Луна, продолжая кружиться. Гарри заливается смехом. - Я дружу с ее братом. - Это не значит, что ты ее знаешь, - так же сладко парирует Луна. Теперь настала очередь Джинни смеяться, когда она гладит Филипа, не в силах справиться с текстурой. Он такой бархатистый и гладкий, и она чувствует его горячее дыхание на своих мозолистых ладонях. Она хотела бы знать, как он выглядит. Она уверена, что он красив. - Итак, откуда ты знаешь Луну? - спрашивает Джинни. Гарри пожимает плечами. - Мой третий год, я часто бывал здесь, и однажды, по дороге, я увидел ее туфли, свисающие со стропил. Я принес их для нее, - говорит Гарри. - Со стропил? - растерянно спрашивает Джинни. - Люди не очень добрые, - отвечает Гарри, его голос становится немного жестче. Он смотрит на Луну, его губы кривятся в улыбке, когда он смотрит на нее. - Никто больше не беспокоит тебя, не так ли, Луна?” - Нет! - Луна звонко отвечает. Она прекращает кружиться и смеется, протягивая руку к другому фестралу. Она целует его в морду, а затем танцует с ними обоими. - В каждой жизни у Гарри был бы комплекс героя. Он не может не спасти всех. - Эй! - Гарри протестует. Луна пожимает плечами. - Я не могу говорить ничего, кроме правды, - настаивает Луна. - Скажи, Гарри, ты хорошо разбираешься в Зельях? - Я в полном восторге от них, почему ты спрашиваешь? - спрашивает Гарри. - О, ну, у Джинни возникли некоторые проблемы с ее эссе. Я думала, ты сможешь помочь, - говорит Луна, пожимая плечами. Джинни почти краснеет. Она бросает взгляд на Луну, но Луна даже не замечает этого. Или, скорее, она притворяется, что этого не делает. В ограниченном и довольно новом опыте Джинни с Луной Луна замечает гораздо больше, чем кажется. Джинни на самом деле думает, что Луна все замечает, и только притворяется, что это не так, чтобы людям было удобнее. - Ты должна как-нибудь спросить Гермиону. Она самая умная ведьма, которую я знаю, - легко говорит Гарри. Его улыбка становится дразнящей. - И тебе нужно постоянно повышать свои оценки, не так ли? Я знаю, каковы правила Молли Уизли для ее детей в команде по квиддичу. - Да, мама немного генерал, когда дело доходит до отметок. На мгновение Гарри выглядит задумчивым. - Я уверен, что это так. Все трое пребывают в дружеском молчании, которое унимает любой гнев Джинни. Луна внезапно оживляется, и Джинни с Гарри поворачиваются, чтобы посмотреть на нее. - Ты была расстроена, Джинни? Ты всегда приходишь сюда, когда расстроена, - тихо говорит Луна. Джинни прикусывает нижнюю губу, сдерживая улыбку. - Больше нет.