Cherry bomb (Вишнёвая бомба)

***

Дорогая мама, Прошла еще одна тренировка по квиддичу. Это было превосходно, мы провели так много тренировок. Это было совсем другое чувство, чем заниматься тренировками в одиночку все лето. Я знаю, ты бы смотрела, как я встаю на рассвете, чтобы выйти на задний двор (ты всегда кричишь на меня за то, что я оставил заднюю дверь открытой, и да, мне жаль). Выполнение упражнений с Белл и Робинсон - это действительно здорово. У меня есть товарищи по команде, на которых я могу положиться, когда пропускаю бросок. Но также странно, что приходится делить мяч. Мне, конечно, придется к этому привыкнуть. Я также с гордостью сообщаю, что присоединилась к учебной группе. Гермиона Грейнджер, подруга Рона, начала это. Ты знаешь, как хорошо она справляется с тем, чтобы привести Рона в форму, поэтому я уверена, что тебе будет приятно, что теперь она приложит руку к моему собственному обучению. Но я никогда не была такой безнадежной, как Рон, поэтому я надеюсь, что она не будет чувствовать необходимости кричать на меня слишком часто. Что касается той вечеринки, Ромильда устроила её великолепно. Это было совершенно потрясающе. Ясина и Стелла шлют привет.

***

Чья-то рука обнимает ее за плечи, и Джинни быстро прижимает пергамент к груди, с улыбкой кладя перо на подоконник. Она откидывается назад и поднимает лицо, чтобы посмотреть в лицо своему парню. - Привет, ты, - здоровается Дин, наклоняясь, чтобы быстро чмокнуть ее в щеку. Джинни улыбается, наклоняясь к нему, и она чувствует его улыбку на своей щеке. Она поворачивает лицо, снова поднимает голову, требуя еще одного поцелуя, и Дин дарит его ей без особых уговоров. - Эй, ты, - отвечает она, пододвигаясь на своем маленьком подоконнике. Дин вскакивает, оседлав его, его левая нога становится влажной от туманного моросящего дождя, который делает утро немного мрачным. Джинни следовало бы почитать для осторожности, но она немного запоздала с письмом к маме, и лучше всего послать его в тот же день, прежде чем Джинни получит письмо с требованием, не исчезла ли она и совсем ли не забыла о своей маме. Она напевает, уставившись на буквы, задаваясь вопросом, что она должна сказать, чтобы не выдать всего этого. - Посмотри на себя, - вздыхает Дин. - Самая красивая девушка во всем Хогвартсе. Джинни радуется своим длинным оранжевым волосам, потому что ее ушам внезапно становится жарко. - Прекрати, - бормочет она себе под нос, качая головой. - Но это правда. Моя красивая, талантливая девушка, - вздыхает Дин, глядя на нее так, словно она нечто такое, перед чем стоит благоговеть. Джинни раньше хотела быть в конце такого образа, но теперь, честно говоря, это немного пугает ее, потому что заставляет задуматься, достойна ли она этого. - Дин, - ноет она. Дин смеется. - Хорошо, хорошо, - сдается он. - Что ты задумала? - Пишу письмо маме, чтобы она знала, что я не умерла, - говорит Джинни. Дин недоуменно смотрит на нее. - Разве Дамблдор не сообщил бы ей, если бы ты была мертва? - спрашивает он. - Ты действительно не знаешь, как думает моя мама, Дин, - смеется Джинни, качая головой. Дин выглядит заинтригованным. - Я бы с удовольствием узнал. Это резко останавливает Джинни. Она долго смотрит на него, а он смотрит на нее с кривой улыбкой, которую она обычно находит милой. - Правда? - пискнула она. - Да, твой отец, конечно, тоже мне интересен, но в основном твоя мама. Ты действительно близка с ней, не так ли? - спрашивает Дин, и Джинни задумывается. - Я полагаю, - медленно произносит она, неуверенная в себе. Мама и Джинни всегда были близки, потому что были единственными двумя женщинами в доме. Мама всегда заступалась за нее и поощряла ее постоять за себя. Она всегда поощряла мальчиков не связываться с ней, потому что она была девочкой, но она также всегда смотрела в другую сторону, когда Джинни подшучивала над мальчиками в ответ, потому что их было больше, чем ее. - Тогда я хочу встретиться с ней. Я хочу познакомиться с удивительной женщиной, которая вырастила удивительную Джинни Уизли, - тихо говорит Дин. Он хватает ее за руку, сжимает ее. Это должно было бы обнадеживать, но Джинни не уверена, так ли это. Обнадеживающе, конечно. - Откуда ты знаешь, что она потрясающая? - Джинни шутит, улыбаясь ему. - Она может быть абсолютно худшей. - Да ладно тебе, я в это не верю. Помни, ты потрясающая, следовательно, она должна быть потрясающей, - говорит Дин. И Джинни не знает, как ему сказать. Она не знает, как сказать ему, что Джинни все еще пишет маме о своих приключениях с Милли. Она все еще говорит о Ясине и Стелле так, как будто они все еще квартет, хотя они трио, а Джинни - соло. Если бы Дин знал, ему было бы жаль ее, а ей бы это не понравилось. А потом ему стало бы жаль себя, потому что она прячет его подальше, как будто он недостоин. И проблема не в этом, это совсем не так. (Она не достойна его, думает она. Она тоже ошибается. Дело не в том, чтобы быть достойным). Но она его знает. Дина легко ранить. Итак, она не может сказать ему, что в истории ее жизни он второстепенный персонаж, уровень приятеля, а не любовный интерес. - Я упомяну об этом, - говорит Джинни с улыбкой, когда видит, что свет в его глазах тускнеет. Дин сияет. - Действительно? - Да. Дин рычит от возбуждения и наклоняется вперед, чтобы быстро поцеловать ее в губы. - Может быть, после твоей первой игры в квиддич? Я думаю, что это будет лучшее время. И мы можем пойти пообедать в Хогсмид после... Джинни подскакивает. - Нет, нет. Дин практически сдувается, глядя на нее этим обиженным взглядом, и она права — ему так легко сделать больно. - Так... Игра в квиддич - не самое подходящее время, - говорит Джинни гораздо мягче. - Почему? - бормочет Дин. - Тебе стыдно за меня? - Мерлин! Мерлин, нет! - она говорит это подчеркнуто, потому что на самом деле это не так. - Просто там будут мои братья-близнецы, а потом... Ну, они тоже придут за Роном. И когда ты встретишься с ними, я не хочу, чтобы это было быстрое "привет" и "до свидания". Ты знаешь? В Хогсмиде не будет времени на обед. Дин долго смотрит на нее, и она молится, чтобы он принял ее оправдание, не понимая, что это так. А потом он улыбается, и она знает, что выиграла этот раунд. - Ладно. Но не держи их подальше от меня слишком долго, - ухмыляется Дин. Джинни хихикает. - Обещаю, я не буду.