Cherry bomb (Вишнёвая бомба)

***

You don't have to love me, You don't even have to love me, But you will respect me, Do you know why? Because I'm the boss. - Overbearing, Kelis

***

У Джинни всё ноет. Она чувствует это по тому, как хрустит ее спина, по боли в бицепсах, а больше всего в бедрах, где они были крепко сжаты вокруг метлы. Когда она смотрела на себя в душе тем утром, она провела руками между ног, по рыжим волосам на лобке, а затем зашипела, когда случайно нажала на расцветающие синяки на вершине бедер. Итак, Джинни в синяках и с болями. И она чувствует себя потрясающе. Она борется с улыбкой, появляющейся на ее лице, когда она поглощает свой завтрак, ее мысли все еще витают в небе, там где она тренировалась со своими новыми товарищами по команде. - Привет, Уизли. Джинни смотрит вверх, широко раскрыв глаза. Кэти Белл проходит мимо со своей подругой Лиэнн, хаффлпаффкой. Кэти кивает ей, не игнорируя ее, как будто Джинни не существует вне поля для квиддича. - Привет, Белл, - говорит Джинни с улыбкой. Лиэнн выглядит встревоженной, и Джинни слышит, как она шепчет: - Разве это не та девушка... - Да, но она классная. Тоже Охотник, - отвечает Кэти и говорит так решительно, что Лиэнн больше не произносит ни слова. Ухмылка Джинни становится еще шире, когда она вгрызается в яйца и пьет тыквенный сок. Она снова бросает взгляд на дверь и не обнаруживает, что ей особенно хочется, чтобы Дин и Симус вошли в Большой зал. Она попросила их присоединиться к ней за завтраком вчера вечером, и они согласились, но Джинни не стала их уговаривать. Она знает, что они из тех, кто спит допоздна. Джинни на самом деле не такая, особенно когда она чувствует себя наполненной дикой магией, наполненной остатками энергии вчерашней практики. - Джинни. Джинни Уизли? Она слышит обрывки мальчишеского смеха, хихиканье и фырканье, и она уже знает, что произойдет, еще до того, как решает поднять глаза. Она прищуривается на группу мальчиков — ее курс, все гриффиндорцы, все придурки — во главе с Колином Криви. Джинни помнит время, когда люди смеялись над Криви, особенно когда он преследовал Гарри Поттера на третьем курсе. - Могу я вам чем-нибудь помочь, Криви? - спрашивает она. Очень осторожно она достает из рукава палочку и кладет ее на стол рядом со своей тарелкой с завтраком. Колин даже не возражает против этого. Он улыбается, но это выглядит так подло, по-детски, мелочно. Его младший брат пихает его, подталкивает — Деннис Криви был вечным прихлебателем и, по словам Рона, даже хуже Колина. - Это, э-э, это правда, что ты трахалась с Дином и Симусом, прежде чем решила начать встречаться с Дином? Просто чтобы посмотреть, кто был лучше? Джинни чувствует, как у нее останавливается сердце. Никто больше не разговаривает. Все пялятся. Она смотрит через стол, в центр всего этого дерьма. Ромильда улыбается ей через стол и машет пальцами, как чертов злодей из одной из программ матери Джинни на магическом ТВ. Чертова ведьма. Джинни хватает свою палочку и с усмешкой направляет ее на Колина. - Что ты сказал, маленькая... - И как это тебя касается? Джинни чуть не роняет палочку, поднимая глаза. Лаванда приятно улыбается, и она выглядела бы прелестно, если бы не блеск в ее глазах. Луна стоит прямо за ней, затуманенный взгляд ее глаз становится острее. Ее глаза теперь не цвета бледных грозовых облаков. Нет, они стальные. - Я просто... - Колин вздрагивает. Он оглядывается на своих друзей в поисках поддержки, но Лаванда делает шаг вперед. Она все еще вся улыбается. Она из тех девушек, которые используют вежливость как нож. - Я собираюсь изложить пять пунктов своих аргументов, вы хотите их услышать? - спрашивает Лаванда. Колин даже не может ответить. - Пятое: это сексизм и оскорбление. Ты бы никогда не задал этот вопрос Дину или Симусу. Четвертое: то, на что вы идете, чтобы изводить мою подругу это то, что вас не касается, это абсурдно. Третье: тот факт, что вы так заинтересованы во лжи и клевете в первую очередь, вызывает беспокойство. Вы должны поговорить об этом с Целителем Разума. Второе: в последнюю минуту или около того ты назвал мою подругу лгуньей, шлюхой и идиоткой, так что это будет последний раз, когда ты вообще смотришь на нее. Итак, первое: кто она такая и с кем трахается, что она делает и чего не делает, это не ваше чертово дело. В тишине раздается эхо. Лаванда все еще улыбается. Щеки Колина горят ярко-красным, и он открывает рот, чтобы что-то сказать, а затем снова закрывает его. Луна что-то напевает себе под нос. - Я думаю, что ты, возможно, захочешь уйти сейчас. Тут повсюду мозгомыши, - говорит Луна. Она хихикает про себя, и улыбка Лаванды превращается во что-то чуть более злое. Колин и его маленькие друзья умчались, когда по столу прокатился неуютный смех. Лаванда садится напротив Джинни, и Луна присоединяется к ней, проскальзывая на сиденье рядом. - Это не стол Равенкло, - замечает Джинни. - Я знаю, - говорит Луна, и на этом все заканчивается. Лаванда усмехается. - Я не могу поверить, что он думал, что сможет спросить тебя об этом. Какая наглость, - бормочет она. Она смотрит через стол, чтобы бросить еще один уничтожающий взгляд на Колина, но его голова склонилась над тарелкой с завтраком, он зализывает раны. Ромильда выглядит потрясенной. - Кстати, спасибо за это, - говорит Джинни. А потом она хмурится. - Я могла бы справиться с этим сама. - Тебе не следовало этого делать, - говорит Лаванда, и сама мысль об этом приводит ее в ужас. - Это было отвратительно. Зачем ему вообще говорить что-то подобное? Джинни снова оглядывает стол. Ромильда больше не смотрит на нее, но она оцепенела от ярости. - Я могу догадаться, - бормочет Джинни. Луна напевает. - Я слышала, он надеется встречаться с Ромильдой Вэйн теперь, когда она не с Дином. - Ну, Ромильда Вэйн - ведьма. Почему она пытается мучить тебя? - тихо спрашивает Лаванда, качая головой. Джинни сглатывает, глядя на свою тарелку с завтраком, потому что это означает, что Лаванда не знает. Лаванда наверняка слышала эти слухи. Хогвартс не такая уж большая школа. Все знают, и это очень ясно. Но Лаванда. Ну, Лаванда не знает, что это правда. - Она не очень приятный человек, не так ли? - Луна вздыхает. Она оглядывается по сторонам, а затем сияет. - О, фиги! У нас никогда не бывает инжира за столом Равенкло. Луна и Лаванда занялись приготовлением тарелок для завтрака. Луна - это все о богатых фруктах и пикантном масле на хлебе с розмарином, в то время как Лаванда, похоже, довольна только яйцами и крошечными кусочками своих сосисок. Лаванда наклоняется над столом и начинает говорить с Луной о чем-то, о чем они, должно быть, говорили до того, как решили защитить Джинни. Джинни оглядывается в поисках обычных друзей Лаванды. Парвати сидит с Фэй Данбар, и они смотрят через стол на Лаванду, как будто она что-то, что нужно изучить. Джинни на мгновение задумывается о том, что там произошло, а затем отталкивает это, потому что она вдруг почувствовала благодарность к Лаванде, которую она не может полностью объяснить. - Доброе утро! Найдется место еще для троих? - Гарри Поттер сияет и смотрит на них всех с того места, где он, казалось, появился из ниоткуда с братом Джинни и Гермионой. Лаванда отвечает прежде, чем Джинни успевает сформировать связную мысль. Она сияет и говорит: - Конечно! Рон сидит по другую сторону от Джинни. Гарри и Гермиона устраиваются рядом с Лавандой. - Настоящее английское утро, не так ли? - объявляет Рон, начиная готовить свою тарелку, но, кажется, не может оторвать глаз от Лаванды Браун. - Как ты, Лаванда? А Луна? Он произносит последнюю часть с опозданием секунд на десять. Джинни смеется в ладонь и игнорирует его пристальный взгляд. Луна, кажется, ничего не замечает. - О, я в полном порядке. У меня есть инжир за этим столом, - весело говорит Луна. Она снова с удовольствием ковыряется в своей тарелке. - Со мной все в порядке, Рон, - с улыбкой говорит Лаванда. Она оглядывает сидящих за столом. - Ну, тогда, похоже, мы все здесь. - Мы? - спрашивает Гермиона, торопливо намазывая тост маслом. - Да. Отряд защиты Джинни Уизли, - говорит Лаванда, как будто это что-то значит. - Колин Криви очень груб, - говорит Луна, как бы подтверждая. Она хмурится. “Отряд защиты Джинни Уизли" очень длинно. Должны ли мы сократить название? В Отряд? - Мне это очень нравится, - соглашается Лаванда. Джинни старается не рассмеяться. Она никогда не назовет их "Отрядом". - Что сказал Криви? - спрашивает Рон жестким голосом. Джинни задается вопросом, были ли люди осторожны в том, что они говорят о ней, когда он рядом. Это довольно глупо с их стороны, думает она. Ей не нужен Рон, чтобы сражаться в ее битвах. Она сама заколдует этих придурков. - Он подразумевал... - деликатно говорит Лаванда. - Это не имеет значения, - коротко перебивает Джинни. Рон приподнимает бровь. - Если это не имеет значения, почему я не могу знать? - Не пытайся прийти ко мне круговыми рассуждениями. Криви был груб. Я собиралась проклясть его. Лаванда вмешалась и словесно выпотрошила его. Все кончено, - говорит Джинни и бросает Лаванде улыбку. - На самом деле это было довольно блестяще. - Да, это был лучший из словесных приемов, - соглашается Луна, весело хлопая в ладоши. Рон долго смотрит на Лаванду, и это не то, как он обычно смотрит на нее — как будто она горячая штучка и он хотел бы подолгу разглядывать ее сиськи. Нет, он выглядит как-то добрее, мягче. Лаванда напрягается под этим пристальным взглядом. - Ну, спасибо, что защитила ее, когда я не мог, - говорит Рон. Джинни усмехается, закатывая глаза, и притворяется, что то, что говорит Рон, не задевает ее до глубины души, не заставляет ее хотеть улыбаться. - Конечно. Как я уже сказала, "Отряд защиты Джинни Уизли", - говорит Лаванда и так мило улыбается Рону, что он перестает смотреть на нее так серьезно и снова выглядит довольно глупо. Лаванда, похоже, снова чувствует себя комфортно от его внимания. Она поворачивается к Гермионе. - Ты знала, что я практически умоляла профессора МакГонагалл позволить мне заниматься арифмантией? Гермиона выглядит приятно удивленной. - В самом деле? Я не видела тебя... - О, нет, я на четвертом курсе. Я сдавала экзамен на третьем курсе, и действительно, я выглядела бы довольно нелепо, не так ли? Шестой курс в классе третьего курса, - со смехом говорит Лаванда, качая головой. - Но, видишь ли, у меня небольшие проблемы. С моим первым заданием. Гермиона понимающе кивает и наклоняется, совершенно заинтригованная. - Да, я помню, что переход к мышлению в нумерологическом смысле, когда кастинг основан на эмоциях, был очень обескураживающим. - Ну, я слышала, что ты лучшая во всей школе. Не могла бы ты...эм, помочь мне? - спрашивает Лаванда, очаровательно улыбаясь, и Гермиона фыркает, долго глядя на нее. - Пожалуйста, я буду... Я сделаю тебе прическу! - Мне нравятся, мои волосы сами по себе, спасибо, - говорит Гермиона, все еще забавляясь. Она смотрит на Гарри, но он пожимает плечами и улыбается. - Мы могли бы создать большую учебную группу? Может быть, это побудит Рона и меня делать домашнее задание, чтобы тебе не пришлось придираться к нам, - говорит Гарри. Он усмехается, видя смятение Рона. - Учебная группа? - он скулит. Лаванда хлопает в ладоши, подпрыгивая на своем сиденье. - Это отличная идея. Учебная группа. Луна и Джинни, конечно, тоже присоединятся к нам. Глаза Джинни расширяются. Она судорожно сглатывает. - Да, конечно. - Это здорово. И Луна, ты же с Равенкло. Кто-то, кто, наконец, будет заботиться о своей школьной работе так же сильно, как и я, - весело говорит Гермиона. Луна моргает. - Это опасный стереотип. Мне плевать на школу. Гарри фыркает, когда выражение лица Гермионы становится мрачным. Луна снова моргает. - Я просто шучу, - говорит Луна с довольно неопределенной улыбкой. - Я люблю выделяться. Гермиона долго смотрит на нее, приятно удивленная. Гарри наклоняется к ней сбоку. - Послушай, кто-то, кому нравится быть лучшим так же сильно, как и тебе, - поддразнивает Гарри. Гермиона пихает его. - Хорошо, хабиби. В этом моменте есть что-то такое, что кажется Джинни всем на свете. Они все попадают в этот ритм знакомства, как будто они были рядом друг с другом всю свою жизнь. Джинни чувствует себя своей, и это потрясающе и прекрасно во многих отношениях. Впервые за долгое время она чувствует себя приземленной, точно так же, как в небе. Когда они приходят завтракать, Джинни даже не замечает этого. Вместо этого она чувствует знакомое присутствие Дина за своей спиной и его руку на своем плече. Она откидывает голову назад, прижимается к тонкому слою жира на его животе и улыбается. - Я думал, мы завтракаем вместе, - говорит Дин с неуверенной улыбкой. Симус хмурится рядом с ним. Джинни не знает, из-за чего тут хмуриться. - Мы завтракали. Ты опоздал, - говорит Джинни с улыбкой. Дин медленно качает головой и тихо говорит: - Мы собираемся сесть там с Невиллом. Джинни выпрямляется, ее улыбка исчезает, потому что она не понимает. Она не понимает, почему он так хмурится на нее, почему он так смотрит на нее, как будто она сделала что-то не так. - Почему? - спрашивает Джинни. Дин вздыхает и делает шаг назад. Он снова улыбается, достаточно, чтобы остальные подумали, что это правда, но Джинни знает Дина. Она знает. - Джин, здесь нет места. Он больше ничего не говорит, уходя вместе с Симусом, бросающим еще один взгляд назад. Джинни оглядывает стол. Кажется, никто не слышал. Лаванда сидит напротив Джинни, смеясь над чем-то, что сказал Рон, а Гермиона глубоко поглощена лекцией, которую Гарри, судя по всему, слушает только наполовину, и наклоняется, чтобы прокомментировать что-то Лаванде. Никто этого не заметил. Там нет места. - Ты в порядке? - спрашивает Луна. Луна пристально смотрит на нее. Луна знает. - Да, - говорит Джинни. - Да, все замечательно. Она не уверена, лжет она или нет.