Cherry bomb (Вишнёвая бомба)

***

And you caught me, let me go, What do you want from me? (What do you want from me?) And I tried to buy your sweet heart, but the price is too high, Baby, you make me love, oh, Do you love it when I fall apart (falling apart), So that you can put me back together And throw it against the wall. - Love Is In The Brain, Rihanna

***

Когда Джинни просыпается, она почти забывает о своих выходных. Она одна в комнате, что означает, что уже поздно, и когда она ворочается в постели, она видит остатки золотой подводки для глаз, размазанной по ее наволочке с двух ночей назад. Она щурится от света и ахает, когда понимает, на что смотрит. Она садится и вдруг вспоминает. Она помнит, как бежала по саду под Гремучей ивой. Она помнит музыку и кровь единорога. Она помнит Лаванду и Реддла, и звуки Странных Сестер. Она помнит кровь Малфоя и праведность гнева Гермионы. Она помнит Забини. Она тоже помнит следующий день. Она помнит квиддич, быстрый, яростный и кровавый. Она помнит квоффл в своей руке и победу, бурлящую в ее крови. Она помнит, как ветер оглушал ее уши, настолько сильно, что она не могла отличить ветер от толпы. Она действительно помнит, как победила. Она помнит, как ее родители выкрикивали ее имя, когда она бросала квоффл в левое кольцо в тот самый момент, когда Гарри влетел со снитчем в кулаке. Она помнит, как команда повалила ее на землю, потому что они выиграли десять очков — ее десять очков— и ее братья — Фред и Джордж — взвалили ее себе на плечи. Она помнит Рона, Лаванду, Луну и гордость Гермионы. Она помнит, как снова пила той ночью, празднуя в Общей комнате Гриффиндора. Капли алкоголя проникают ей в рот, стекают по подбородку, вниз по груди, Лаванда обнимает ее и прыгает вместе с ней, крича вместе. Джинни хватает подушку и швыряет ей в лицо, пытаясь подавить улыбку. Она, спотыкаясь, встает с постели, чувствуя только легкую головную боль, и задается вопросом, не является ли это похмельем. Эта мысль заставляет ее улыбнуться еще шире. Она проходит через свою рутину, не в силах перестать улыбаться, умываясь, смывая остатки макияжа и надевая джинсы и футболку, которые, она уверена, принадлежат Дину. У нее болят суставы, но она в лучшем виде. Ее хорошее настроение только усиливается, когда она спускается по лестнице и видит Дина, сидящего у камина, поджав под себя ноги. - Доброе утро, - приветствует Джинни, наклоняясь, чтобы поцеловать Дина в губы. Он лишь частично целует ее в ответ, хмуро отрываясь от своих книг. Джинни улыбается, падает на колени Дина, проводит пальцами по его челюсти. - У меня такое чувство, будто я не видела тебя целую вечность. Она подчеркивает свои слова еще одним прикосновением губ и на этот раз пробует язык Дина на своем. - Это было целую вечность назад. Сначала ты пошла на ту вечеринку в пятницу, а потом на квиддич, - говорит Дин себе под нос, а затем он ударяется носом о ее щеку, прижимаясь губами к нижней части ее челюсти. - Я скучал по тебе. Он говорит таким тоном, что от этого ей почти холодно. Как будто он винит ее за то, что она заставила его скучать по ней. Джинни даже не знала, что ее не было достаточно долго, чтобы ее хватились. Она хмурится, но, может быть... может быть, он не это имеет в виду. - Хммм, - тихо напевает она. - Ну, вечеринка была действительно веселой. Я бы хотела, чтобы ты пришел. Ты пропустил, как Гермиона ударила Малфоя по лицу. Дин издает смешок, который звучит лишь немного натянуто. - Неужели? - Да, она просто ударила его прямо по лицу. Он жаловался, что она сломала ему нос, но я думаю, что это ложь. И Гермиона не виновата, что лицо Малфоя такое выразительное , - настаивает Джинни. Она прислоняется к нему спиной, качая головой, рассказывая ему о той ночи. - И Лаванда поцеловалась с Томом Реддлом. Она выглядела так, словно достигла всего, чего когда-либо хотела в жизни. Дин хмыкает в ответ, не отрывая глаз от своих книг. Он не переворачивал страницу уже около трех минут. Джинни хмурит брови. Ладно, значит, он имел в виду именно это. Это не столько расстраивает ее, сколько выводит из себя. - Хорошо, в чем проблема, Дин? - Джинни огрызается. - Я пытаюсь рассказать тебе о своей ночи, а ты, похоже, не очень заинтересован. Дин резко оборачивается, чтобы посмотреть на нее. Он смотрит на нее с недоверием, как будто это она ошибается. - Да, ну, ты пошла без меня. - А я тебе говорила, что ты приглашен! Я попросила тебя пойти со мной, а потом ты меня отшил! - Джинни рычит в ответ. Она игнорирует взгляды, которые бросают на нее несколько третьекурсников. Она просто рада, что не так много людей могут быть свидетелями этого. - Ну, я подумал, что это будет хорошая ночь. Мы вдвоем... - И Симус. И Невилл. Не притворяйся, что это были только мы, Дин. Это ниже твоего достоинства, и даже больше, это ниже моего достоинства, - шипит Джинни. - Я не гребаная дура. - Никто и не говорил, что ты такая! - Дин протестует. Он говорит слишком громко и, кажется, сам это понимает, потому что наклоняет к ней голову. - Я просто... В последнее время ты часто бросаешь меня ради своих новых друзей. И она ненавидит, как он произносит это слово: "друзья". Как будто это не реально. Или как будто это означает что-то другое. - Например? - спрашивает Джинни, оставляя пространство между ними двумя, чтобы она могла слышать его слова с ясным умом. Дин смотрит на нее как на сумасшедшую, и она ненавидит это. - Например, когда мы должны были вместе позавтракать. Или то, что я больше никогда не вижу тебя рядом во время обеда или перерыва. Или как ты всегда с ними учишься... - Во-первых: это было один раз, Дин, - перебивает Джинни, ее голос достаточно резок, чтобы заставить Дина замолчать. Она продвигается дальше, не обращая внимания на боль на его лице. - Во-вторых, разве Симус не говорил что-то о том, что я должна найти своих собственных друзей? Я сделала это. И в-третьих, ты никогда не учишься, когда нам положено. Ты... ты дурачишься с Симусом или пытаешься поцеловать меня! - И у тебя вдруг возникли проблемы с поцелуями? - Дин усмехается. И то, как он это говорит, звучит будто она чертовски хочет этого все время. Джинни любит целоваться. И ей нравится заниматься сексом и чувствовать себя хорошо, но Дин говорит это так, как будто это плохо, и это приводит в бешенство. - Мы договорились, что воскресенья будут для нас. И я здесь. Итак, почему мы ссоримся? - Джинни меняет тему, потому что, если она скажет что-нибудь еще по этой теме, она скажет то, о чем чертовски пожалеет. - В тот день, когда ты бросила меня за завтраком, было воскресенье. Джинни делает глубокий вдох. Она качает головой, уже измученная. - Что ты хочешь, чтобы я сделала, Дин? - шепчет она. - Почему это всегда я должна прилагать усилия? - Что ты хочешь этим сказать? - спрашивает Дин. Джинни смотрит на него в полном недоумении. Это то, о чем она старалась не вспоминать. - Ты не появился. Вчера была моя первая игра в квиддич, а тебя там не было, чертова задница, - шипит Джинни, тыча Дина в плечо. На мгновение она видит, как на его лице мелькает чувство вины, прежде чем он снова прячет его. - Объясни это. - Я не хотел видеть, как ты мечтаешь о Поттере, - бормочет Дин. - Никто ни с кем не флиртует! Мы играли в квиддич! - Джинни в крайнем раздражении всплеснула руками. - Сколько раз я должна повторять тебе, что между мной и Гарри ничего не происходит? Он мой друг. - Ты даже не представила меня! - Дин протестует. Джинни усмехается. - Я не знала, что тебя нужно было представлять, учитывая, что ты учишься на одном и том же курсе и все такое. Вы живете в гребаной общей комнате, - насмешливо говорит она. Дин долго молчит. - Я не пропустил твой матч по квиддичу, - бормочет Дин. Джинни смеется, жестко и горько. - Конечно. - Ты забила через левое кольцо. Ты помогла выиграть игру. Джинни замолкает. - Тогда... где ты был после этого? - Ты выглядела... занятой. Со своими обожаемыми поклонниками. И твой капитан, - говорит он, не в силах удержаться, чтобы не сделать этот маленький выстрел прямо здесь. Джинни закатывает глаза, ее губы снова скривились, обнажив зубы. Он умиротворяюще поднимает руки. - Прости, прости. Это просто... это не твоя вина. Я просто не могу его прочесть. - Кого это волнует? - спрашивает Джинни, пожимая плечами. Она не понимает всей этой чуши Дина. Гарри - гей. На самом деле это общеизвестно. - Я просто хочу знать, где он находится... Он такой замкнутый и таинственный. Многим девушкам это нравится, - бормочет Дин. Его неуверенность очевидна. Это непривлекательно. - Ну, когда ты поймешь, что я не одна из тех девушек, дай мне знать, хорошо? - Джинни огрызается. Она встает и с легким отвращением качает головой. - Мы попробуем это еще раз как-нибудь позже. Она выходит из общей комнаты с высоко поднятой головой, потому что она не в настроении разбираться с дерьмом Дина. Вместо этого она проходит через отверстие портрета (без гребаной помощи Дина) и спускается по ступенькам, прежде чем слышит тихий писк. Джинни поворачивается, чтобы посмотреть на маленького мерзкого первокурсника, который выглядит испуганным даже в ее присутствии. - Джинни Уизли? - первокурсница заикается. - И что с того? - Джинни растягивает слова, а затем понимает, что ведет себя немного глупо по отношению к этой одиннадцатилетней девочке. - Фу, извини. В чем дело? Она говорит это мягко, и первогодка немного расслабляется. - Эм... Гарри Поттер ищет тебя? Он ждет тебя у гигантского портрета вазы с фруктами, прямо рядом с Большим залом. Он хотел знать, можешь ли ты присоединиться к нему за обедом, - заикается первокурсница. Джинни усмехается. - Спасибо, малышка.