Искра во тьме

J: Вечер позднего сентября. Лёгкий, но прохладный ветер обдувал лица людей, заставляя щёки покрыться нежной краской, проникал в волосы прекрасных девиц и играл с небольшими кучками янтарных листьев, лежавшими по всему Булворту. Ненавязчивый запах озона витал в осеннем воздухе вместе с лессирующими нитями паутинок, создавая какой-то иной мирок, доступный только в это время златых деревьев, дождей, тёплых пледов, сладкого какао с молоком, луж и жёлтых дождевиков. Однако в "Голубом небе" всё было не так радужно и сказочно, как хотелось бы. Разложившиеся трупы крыс валялись в водостоях, отравляя и так грязную воду своим трупным ядом, лай собак и визги блохастых кошек отдавался протяжным эхом в грязных переулках, повсюду валялся мусор, догнивающий в условиях липкой сырости, чувствовался запах ядовитого смога. Человеку, привыкшему к комфортной обстановке, было бы достаточно трудно находиться здесь хотя-бы час времени. Но кто-то прожил здесь всю свою жизнь и, скорее всего, здесь её и закончит, причем явно не в глубокой старости в окружении любящей семьи, оплакивающих твой скорейший уход из этого мира. В большинстве случаев, эти люди превращаются в такую-же помойку, как и вся промзона. Грязные лапы зависимости от алкоголя или шприца цепко захватывают человеческие разумы, не желая отпускать их из заложников, даже если этот начинающий наркоша предпримет какие-либо попытки бросить губительную привычку. Этот удручающий пейзаж "Голубого неба" наблюдал Хопкинс, решивший немного прогуляться, так как он всё никак не решался зайти к Зои. Он медленно прохаживался по территории доков, пускал блинчики в воду, наблюдая за постепенно исчезающей весёлой рябью и просто вглядывался в водную глубь, тихо надеясь, что Тейлор ещё действительно любит его всем своим сердцем. Может, она просто решила оторваться? Это же такой возраст, когда хочется сумасшедших развлечений, разве не так? Джимми вспоминал всё, что их так сблизило - то, как они опозорили мистера Бартона на виду у всех прохожих в Старой долине, скинув его с холма, пока усатый ублюдок сидел на толкане. Как рушили дорогущие безделушки на складе Спенсера, как Джим признался Зои в любви, их первый поцелуй на школьных ступенях, означающий победу над несправедливостью... - *Так-с, надо бы уже выдвигаться, а то будет поздно.* - в конце концов парень принял твёрдое решение отправиться к своей девушке домой и спокойно обсудить их дальнейшее будущее. Джимми неохотно поднялся с деревянных досок и, запрыгнув на обшарпанный скейт, на котором находилась варварски заклеенная синей изолентой трещина, отправился в сторону трейлерного парка, пытаясь сдержать свои эмоции и не начать крушить всё подряд из-за животной ярости, вызванной этим идиотским предательством. А может быть, это простая ошибка? Хопкинс неправильно понял Зои или что-то вроде того? Маленькая, ещё не погаснувшая искорка лучезарной надежды не покидала горячее сердце Джимми, а ноги не хотели совершать какие-то действия. Парень не хотел увидеть того, чего не хотел видеть, а на это был огромный шанс, можно сказать, почти 100%-ый. Но возвращаться назад уже поздно. Слишком поздно. И уже оказавшись недалеко от дома Зои, Джеймс увидел то, чего боялся больше всего на свете в этот свежий вечер - его самая близкая к душе личность, которой он подарил столько нежности и ласки, страстно целовалась на ступенях с вонючим слизняком Вэнсом. - ~Я знал, что так будет...~ - Джимми тихо стоял в стороне, не подавая никаких признаков эмоций. Внутри было пусто. Абсолютно пусто. Коленки стали ватными, кое-как выдерживая вес крепкого тела Хопкинса, мозг абсолютно отвергал факт увиденного, ладони вспотели, кровь вскипела в венах, сердце то выпрыгивало из грудины, то норовило остановиться, дыхание постепенно участилось, а в носу и глазах противно покалывало. Все самые гадкие догадки, накапливающиеся в горячей голове целый день, подтвердились буквально за пару секунд. Адский крик застрял где-то глубоко в горле, уже хотев вырваться наружу и нарушить привычную тишину трейлер-парка. Но здоровый рассудок не позволял открыть рот и напрячь связки. Единственное, что смог сделать Джимми, это молча взять в руки рогатку, подобрать острый камень и, прицелившись в лицо понтового, выстрелить им прямо по его лицу. Снаряд попал в лоб, от чего Вэнс приложил к месту удара, уже истекающего кровью, свои ладони и, покатившись по полу, издал хриплый крик. Зои в ту же секунду подскочила и преклонилась над своим ухажёром, катающегося по полу от несчастного камушка, слегка царапнувшего кожу, так, что это больше напоминало то, что ему без наркоза содрали кусок мяса. Тейлор быстро оглянулась по сторонам и заметила фигуру Джеймса, стоящего в тени, как скрытный убийца. Она немедленно направилась в его сторону, пару раз чуть не упав на землю из-за своего невменяемого состояния и начала покрывать парня трёхэтажным матом, от которого бы у обычного человека уши закрутились в трубочку. Но Хопкинс стоял спокойно. Лишь под конец, когда пьяная Зои просто устала выкрикивать брань, он кратко и безразлично сказал: - "Забудь меня. С этого момента мы никто. Если тебе так нравится бухать с левыми парнями и потом с ними же сосаться - то нам не по пути. Я не каблук и не собираюсь убиваться за такой шлюшкой, как ты. Прощай." Джимми быстро покинул трейлерный парк, а Тейлор, пытаясь его остановить первые метров десять, упала на землю, разбив нос, и проклинала весь этот мир, выкрикивая рандомные ругательства, никак не связанные между собой. Кто знает, возможно, она даже не поняла, что теперь является чужим человеком для Джеймса. Дорога в школу прошла у парня без каких либо мыслей - он просто шёл, так как устал и хотел поскорее искупаться и лечь спать. И лишь оказавшись в общаге, он осознал, что теперь Зои для него никто. Он медленно зашёл в комнату, взял пижаму, отправился в ванную, быстро ополоснулся, переоделся и как можно скорее пошёл в свою комнату, закрыл дверь на замок и лёг спать. По щёке потекла мелкая слезинка, которую парень быстро вытер, а за ней ещё, и ещё, и ещё... - ~Эта вшивая манда не заставит меня плакать. Слёзы не для этого нужны.~ -С этой мыслью поток жидких кристаллов прекратился и Джимми уснул, стараясь не думать о Зои и всей этой ситуации, так как это уже в прошлом. К: Полночь. Конни не спит. На кровати небрежно валяется мятое одеяло, на пол упала перьевая подушка с льняной наволочкой, а на прикроватной тумбочке стоит ещё не начатая баночка снотворных. У девушки очередная бессонница, от которой не помогут даже таблетки. Надо только ждать, пока биологические часы сами не выберут, когда Вазовски сможет нормально поспать. А так, ей остаётся лишь валяться в кровати и пялиться в потолок, а если надоест, то сминать одеяло и разбрасывать подушки. В крайних случаях, можно попробовать выпить пилюлю, но это не поможет. И есть лишь один вариант - сесть в креслице, сделать тёплое пойло и ждать, пока мозг не отключится. Конни сделала так и в этот раз - она сидит в большом кресле при жёлтоватом свете настольной лампы, укутавшись в пушистый и мягкий плед цвета пыльной розы. В руках - большая кружка лавандового молока, аромат и вкус которого заставлял раскинуться на кресле поудобней и сладко заснуть... Но Конни не могла этого сделать. И это не только из-за бессонницы. Она волновалась за Джимми. Куда он отправился? Для чего? А если на него нападут городские? Эти психи способны на многое, судя по их выходкам в Счастливых вольтах. Хотя нет, Хопкинс себя в обиду не даст, он не из робкого десятка. Казалось бы, Джим для Констанции - простой школьный друг, но сейчас он для неё самый дорогой человек во всём мире. Может это из-за того, что Конни было просто некого любить, а сейчас выдался такой шанс для её чувствительного сердца, которое было просто обязано это делать? Эту часть своей психологии девушка, наверное, никогда не поймёт. Вскоре в её голове не осталось ничего, кроме противной тоски. Кажется, это дала о себе знать депрессивная фаза её биполярного расстройства. Хорошо, что для Конни смогли найти таблетки, благодаря которым эти чередующиеся эпизоды мании и депрессии стали не такими яркими и частыми. Но, в своё время, из-за трудностей с поисками препарата, она проторчала в психушке лишний месяц, при этом почти не подавая признаков болезни из-за бесконечных уколов и терапий. Лучше просто не придумать. Главное, что этот ад на земле окончен и Конни может спокойно жить среди людей. - ~Надо дошить этот плащик для Пити, а то там совсем немного осталось.~ - Эта мысль крутилась в извилинах, словно юла, но девушка уснула прямо в кресле, так и не переставая думать об этом Хэллоуинском костюме. Наступило утро. В голове не осталось каких-либо вчерашних мыслей, за исключением одной, а именно о красном плаще, который лежал на столе рядом с винтажной швейной машинкой, кокетливо поблёскивая на свету. - ~Сегодня я его дошью. И точка.~ -твердо приняв решение, Конни отправилась в душ. Вода смывала весь негатив, впитавшийся в кожные покровы, оставляя только девственную чистоту. Капли весело стекали, щекоча всё тело и лицо. После водных процедур, вытерев влагу махровым полотенчиком, она надела бельё, зелёную клетчатую юбку, белоснежную блузку с шевроном герба Булвортской академии, плотные чулки такого-же ослепительно-белого цвета и чёрные туфли Мэри Джейн. А дальше последовал приём лекарств, укладка волос и лёгкий макияж, который представлял из себя обычный карандаш для бровей и блеск для губ. Утренние сборы прервала девушка из группы Ботанов - Беатрис, которая тихо звала Конни на лестничной площадке. - "Поднимайтесь!" - Ответила Вазовски, не переставая заплетать густую косу из мягких блондинистых волос. - "Эм...Привет. Я Беатрис Традо, из группы ботанов. Я слышала о том, что ты готова помочь людям, ждущим совет..." - дрожащим голосом, явно очень волнуясь, молвила девушка, - "У меня тут... деликатный вопрос." - "Да, говори, не стесняйся. Я не кусаюсь." - Конни улыбалась на последней фразе, пытаясь немного развеселить Беатрис. - "В общем, меня пригласили на... свидание... третьего октября. Посмотреть на звездопад..." - "Правда? Круто, тебе очень повезло! А кто пригласил, если это не секрет?" - Констанция оперлась на платяной шкаф, покрытый множеством рисунков причудливых растений, написанных пастельными красками. - "Это... Пит К-к-ковальс-с-ски.. Да... Это он меня пригласил." На румяном лице Конни проступило невероятное удивление. Пит, казалось бы, такой робкий и стеснительный, набрался смелости и пригласил девушку на свидание? Это несомненно обрадовало Вазовски, ведь она любила, когда у её друзей что-то получается. - "Я так рада за вас! Честно-расчестно! А в чем заключается твоя просьба, Беатрис?" - "Ну, я совсем не знаю, как мне прихорошиться, какое платье надеть и так далее... Я никогда об этом не задумывалась, всё время посвящала учёбе и книгам... А тут такое! Мне Пит всегда казался очень милым парнем, но предложение свидания я от него не ожидала. Помоги мне, пожалуйста! Я даже готова заплатить, лишь бы не опозориться..." - "Деньги оставь при себе." - отмахнув рукой, ответила белокурая. -"Правда? Спасибо тебе..." Конни поправила воротник рубашки и, решив не медлить, начала монолог о красоте и о том, как её сохранить. - "Так, смотри. Во-первых, следи за личной гигиеной. Никому не нравится, когда от человека тянет так, что начинают слезиться глаза. Ну, например" - девушка нащёлкивала пальцами и осматривала пучки ароматных трав, вспоминая какую-нибудь вонючку - "...О! Жирдяй! Вот вспомни его, он вряд ли решится лишний раз ополоснуться. Вот этот пофигизм приводит к подобным результатам. Поэтому, как только учуешь от себя пот, бегом в душ. И не пытайся забрызгивать всё дезодорантом - вонять будешь ещё сильнее. Только после посещения ванной. Во-вторых, не надо мазаться тонной косметики. Тоналка забивает поры, как бы там не гласили производители, а подросткам она вообще 300 лет не нужна. Замазывая прыщи, ты только делаешь себе хуже. Можно аккуратно подвести брови, если они светлые, как у меня например, подкрасить ресницы и нанести блеск для губ. Румянец у нас есть свой собственный, так как мы ещё молоды и свежи, поэтому румяна - бесполезны. Не забывай ухаживать за кожей - умывайся пенкой от прыщей, наноси лёгкий крем на лицо, руки и ступни, ухаживай за ногтями на ногах и руках. Поверь мне - это не займёт больше получаса, но результат будет колоссальным. Много всего не нужно - у нас есть своя, природная красота и, конечно же, подростковая смазливость. Ну и в-третьих - одежда. Самое важное - опрятность. Всегда следи за тем, чтобы всё было чистым и глаженым. И имей вкус! Не надевай всё подряд, а то будешь напоминать вешалку. На свидание можешь выбрать... м-м-м... тёмные брюки, простую белую водолазку, а поверх неё - стильное пальто. Обувь выбери удобную, лучше всего классические кроссовки. Дополни всё небольшими серьгами и колье, и вот - ты почти королева!" Традо очень внимательно слушала Конни, ни разу её не перебив, но последнее предложение её несколько смутило: - "А почему почти?" - "Потому что осталось совсем немного-прическа! Всегда поддерживай голову в чистоте. Сальные патлы испортят любой, даже самый стильный образ. На твою длину можно их просто выпрямить и красиво уложить, можешь позвать меня, если потребуется помощь с причёской. А так ,это всё." - Конни закончила свою длинную речь с небольшой улыбкой на лице, прищурив глазки и почесав крыло носа. Беатрис приоткрыла рот от удивления, поскольку ждала ещё кучу нюансов, но их не оказалось. - "Всё так... просто?" - "Да! Но знай, правила личной гигиены надо соблюдать всегда, а то тебя примут за засранку и уже никто не пригласит такую вонючку на свидание. И выпрями спину, расправь плечи! Не сутулься, так можно и проблемы со спиной получить. Да и к тому же, выпрямляя хребет, ты немного увеличишь свой рост. Теперь ты знаешь всё. Ступай, моя хорошая!" - Конни распустила руки, преклонилась и улыбнулась во все зубы. Лицо Беатрис засияло от счастья, она стала бесконечно благодарить девушку и поскорее удалилась. - "Фух, вроде как всё ей сказала."-с облегчением выдохнула Вазовски и как можно быстрее побежала в мужскую общагу, так как Джимми всё ещё не давал покоя. JK: Сладкий сон Хопкинса нарушил трещащий звук будильника, означающий ещё один день скучных занятий. Хотелось бы остановить время и ещё совсем немного поспать... Но нет, "ученический долг" зовёт! Джимми протёр глаза, дотянулся до дребезжащего хронофона и грубо ударил по кнопке отмены сигнала. Парень вздохнул с облегчением. Но раздражение вновь вернулось, когда из под одеяла была замечена выпуклость, означающая очередной стояк, который был так не вовремя... Ничего не остается делать, как потянуться к шкафчику прикроватной тумбочки и, взяв салфетки и жидкое мыло, начать нежно массировать горячий орган... Но Хопкинс даже не успел стянуть с себя брюки вместе с трусами, как в дверь его комнаты кто-то постучал со словами, произносимыми ласковым девичьим голосом: - "Джимми, ты здесь?" Первая мысль: Зои? Нет, 100% нет. Она не пришла бы в школу, поскольку вновь была пьяна в ту злосчастную ночь. Да и голос не такой - слишком бархатистый для Тейлор. Джим быстро встал с кровати, засунул руку в карман, дабы придержать пульсирующий член, и хрипло произнёс: - "Эм, да. Я тут. А ты вообще кто?" За дверью послышался лучезарный смех, который ни с чем не спутать - это определённо Конни. - "Ха-ха-ха! Разве ты меня не узнал? Ну ты и смешной! Давай, выходи поскорее, а то тут невозможно находиться." Хопкинс очень хотел увидеть свою подругу, но его деликатное положение не позволяло это сделать. Слегка зарычав от злости, он подошёл к двери и, перекатываясь с ноги на ногу и постепенно краснея от стыда, проронил: - "Я сейчас. Только мне надо... гм, чёрт..." За дверью послышался глубокий вздох. Вазовски явно поняла, что за проблема у её друга и решила дать полезный совет. - "Джимми, напряги руку. Максимально сильно." Парень не совсем понял, для чего нужно совершить это странное действие, но решил попробовать. Через непродолжительное время он почувствовал, что в паху с каждым мигом становится свободнее и свободнее, а потом ему пришло осознание - эрекция исчезла. Он залился улыбкой до ушей и поблагодарил Конни, не понимая, откуда она это знает. Наконец-то он смог открыть двери и впервые впустить девушку в его маленькое царство. Констанция оглянулась по сторонам - множество разнообразных плакатов, химический столик, откуда шёл слабый запах петард, большой письменный стол с фотографией мисс Филлипс на нём и... стенка с фотографиями девушек? А это что? Трусики? Ну и ну! Конни малость усмехнулась от этих мыслей и поторопила Хопкинса. - "Джимми, ты пока иди в душ, я тут тебя подожду. Можешь не волноваться за свою берлогу, я не устрою тут погром мирового масштаба." - девушка хитро подмигнула голубым глазом, поглаживая белую шею ладонью. Джеймс улыбнулся краем рта, совсем немного флиртуя с красоткой. - "Хах, я в тебе и не сомневался, детка." - "Детка? Прямо так сразу? Хотя, мне это нравится, называй меня так почаще." - Конни явно не ожидала от своего товарища явного флирта, но была совсем не против - "Так, давай, иди короче. На, лови." Белокурая схватила со стула школьную форму Джимми и кинула тряпки в его сторону. Тот без каких либо проблем её поймал, но, вглядевшись в гору шмоток, вопросительно произнёс. - "Гм, где мой ремень? Поищи его, пожалуйста." - "Хм, поискать? Ну, ладно уж, куда ты денешься." - чуть-чуть нехотя ответила Вазовски. Девушка стала медленно осматривать территорию, то и дело находя какой-то мусор, обрывки бумаги и прочее ненужное барахло. Ей крайне надоело рыться в хламе и, слегка надменно, Конни произнесла: - "Знаешь, ищи его сам, ты свою комнату лучше знаешь." - "Но ты же обещала. А теперь вот как! Ладно, так уж и быть..." - Джимми, стараясь слегка надавить на совесть своей подруги, открыл шкаф и, наклонившись, начал перебирать вещи. - ~Хм, а что это?~ - Констанция обратила внимание на небольшую зелёную склянку, стоявшую на прикроватной тумбочке, и поспешила рассмотреть её повнимательнее.-~Тройной одеколон... А он вкусно пахнет?~ Девушка открыла баночку и вдохнула крепкий аромат, который она ощутила в первый день их знакомства... Тот самый-такой дурманящий, густой и возбуждающий. Конни была готова украсть склянку прямо сейчас и, вдыхая пары этого опьяняющего запаха, тихо мастурбировать, наслаждаясь чистым развратом своих действий... От плотских дум девушку отвлëк Джеймс, который тыкал пальцем по еë плечу: - "Э, всë нормально? Ты никогда одеколона не нюхала, женщина?" Конни малость напугалась, не ожидая того, что так увлечëтся этой ароматной вязкой жидкостью. - "Ой, кхм-кхм, прости. Я не думала, что он мне так понравится... " - "Ну да, я заметил. Ты вся в слюнях... " Вазовски протëрла губы ладонью и, почувствовав липкую и влажную текстуру, залилась пунцовым цветом и поспешила закрыть баночку, лишь нервно хлопая веками и изредка поглядывая в сторону Хопкинса. - "Фух, нашел его." - парень держал в руке крепкий ремень с железной пряжкой, слегка постукивая им по другой ладони - "Ладно, я пошëл, ты пока жди меня. " - "Э-эм-м, да, да... Я подожду. " - тихо, сквозь пелену жуткого смущения пробубнела Конни, стараясь не подавать того, что жутко возбуждена. Джимми быстро потопал в душ, а Вазовски осталась наедине в его комнате, полной вещей, пропитанных этим терпким запахом, напрочь сносящим крышу. Девушка пыталась не трогать и даже не смотреть на этот чёртов бутылёк одеколона, стараясь сдерживать накопившийся за этот короткий промежуток времени похотливый пыл. Однако желание всё равно взяло верх. Открутив пробку и вновь вдохнув опьяняющие пары, Конни запустила ладонь в хлопковые трусики и, тихо постанывая, стала мягко поглаживать намокшие половые губы и клитор, немного увеличившийся в размерах. Осознание того, что она дрочит на запах парфюма её лучшего друга, вперемешку со стыдом и риском быть застуканной, заставляло киску выделить всё пуще и пуще густой смазки. Этот аромат стал для Конни запретным плодом, сок которого ты уже никогда в жизни не забудешь и станешь желать его с каждым разом всё больше... Этот праздник разврата нарушил знакомый топот - тяжёлый и ритмичный. Девушка мигом закрыла гранёный флакон, села на кровать со смятым постельным бельём и, стараясь не закричать от стыда и убежать, сверкая пятками, из помещения, просто смотрела в небольшую трещину на полу. Джимми быстро взял злополучный одеколон и, вылив капельку на руку,стал осторожно растирать благовонную субстанцию по шее и подбородку. - "Ну, чё, пошли?"-закончив с утренними процедурами, кратко спросил Хопкинс, ожидая ответа от белокурой подружки. - "Э-э-эм... Ну... Да... Да... Пошли." - выговорила Конни, останавливаясь перед каждым словом из-за жутчайшего стыда за свои действия. - "Слышь, всё нормально? Ты какая-то сама не своя." - заметив непохожее на обычное состояние его подруги, поинтересовался парень. - "Да, всё хорошо. Ты же не забывай, что у меня биполярное расстройство, и хоть я пью таблетки, моё настроение может меняться. Я называю это двухнедельные качели - первую неделю у меня отличное настроение, потому что идёт приступ мании, а на вторую у меня всё плохо - депрессивный синдром. Из-за препаратов они не так ярко выражены, но это всё равно заметно. Короче, не обращай внимание." - "Ладно, как скажешь." Друзья быстро вышли из общаги, так как уже опаздывали на занятие по географии. Это было настоящее спасение - Конни могла хоть немного выспаться после очередной бессонной ночи, а Джимми - поплевать бумажками из ручки в вонючих ботанов, постоянно тянущих свои руки для ответа на вопросы преподавателя. Плюс, можно отметить на карте города различные секретики, вроде резинок, карточек ГиГ и даже садовых гномов. Просто замечательно, отличное начало занятий перед долгожданным выходным. О завершении урока сообщил трезвонящий звонок, которому удалось разбудить Вазовски, уснувшую во время очередного рассказа о природном районировании Евразии. Зазевавшиеся ученики встали из-за парт и направились по своим делам. В классе Джимми и Конни следующим уроком шла математика, которую так ненавидела последняя, поэтому нужно было как можно насыщеннее провести перемену. Ребята стояли у одного из шкафчиков - Джим старательно взламывал замок, а Констанция стояла "на шухере." - "Тц, идиотская математика. Эти квадратичные уравнения и системы координат никогда мне не пригодятся! Вот скажи, тебе будет хоть что-то полезным из этого дерьма? Определённо нет, можешь даже не отвечать!"-девушка возмущённо разглагольствовала о бесполезности этого предмета, пока Хопкинс нервно дёргал замок, так как тот никак не хотел открываться. - "Сука, да заткнись ты уже, пока я тебе очко в остром соусе не измазал! Сейчас все старосты на твой ор слетятся!" - "Ладно, ладно, не кипятись только." - слегка дёрнувшись от неожиданного возгласа "напарника", вымолвила Конни, тяжело сглотнув слюну. - "О, он открылся! Ах, чёрт! Тут только учебник по химии." - поникнул Джимми, кинув книгу обратно в шкафчик. - "Не повезло в этот раз, значит, повезёт в другой. Пошли на парковку, курить хочу." - "Что? Ты куришь?" - парень крайне удивился ,так как не ожидал, что его разноглазая подружка имеет эту привычку. - "Ну да. А что в этом удивительного? Тут полшколы курит, девочки в том числе. Можно сделать скидку на моё жутковатое прошлое и не самое лучшее ментальное здоровье. Люди так могут и до иголки дойти, но в моих планах нет пункта сдохнуть в 27 лет от передоза коксом." - "Ясно. Ну, пошли, раз ты так курить хочешь." Подростки направились в нужное место, а Конни постоянно оглядывалась по сторонам, дабы никто из старост или малолеток не увидел, что она крутит в руке пачку сигарет. Лишь оказавшись на парковке, девушка смогла спокойно достать никотиновую палочку и поджечь её розовой зажигалкой с блёстками, где уже заканчивался газ. Девушка выбросила еë на землю и постепенно делала затяжки. Вазовски предложила папироску и Джимми, от которой он не смог отказаться. - "Дай подкурить." - положив сигарету в рот, тихо попросил Джим. Девушка молча приблизилась к лицу Хопкинса, пока тот медленно прикуривал, и парфюм проник в её пазухи носа. Страшная похоть вновь завладела Констанцией, от чего коленки затрусились, на лбу проступил пот, а между ног предательски закололо. - ~Чёрт, я возбуждаюсь от запаха обыкновенного одеколона! О, у него в ухе серьга! Я и не заметила. Мне нравятся парни с серьгами... Тьфу ты!~ Быстро отпрянув друг от друга, друзья медленно вдыхали освежающий дым. Джимми курил крайне редко, Конни намного чаще - если сильно переволнуется, то может хоть каждый день. Парень смотрел в сторону подруги, сосредоточенной исключительно на табаке. Она была настоящей усладой для глаз - эти вьющиеся волосы цвета слоновой кости, разноцветные глаза, лёгкий румянец на щеках и носу, белая шея с мелкими веточками кровеносных сосудов, аккуратные маленькие ручки с розовыми костяшками, тонкие пальцы, обхватывающие сигарету, изумительные бёдра и большой бюст. А характер, несмотря на биполярное расстройство, такой... добрый. Булворт был доверху заполнен гадким навозом вместо нормальных людей, но Конни была среди этого - нежной и сладкой конфеткой. Но все смотрели на красивую и яркую обёртку, лишь единицы смогли распробовать начинку. И Джим стал одним из тех, кто пробрался через бумагу и стал пробовать содержимое. Это сравнение со сладостью витало маленьким облачком вокруг головы Хопкинса, пока тот делал последние ментоловые затяжки. Покончив с этим запретным действием, парень потушил сигарету о землю и выкинул бычок куда подальше. А Конни просто глазела в одну точку - дым полностью затуманил мозг, "соображалка" отказывалась работать. Девушка лишь больше покрылась краской, вспоминая это странное утро и нахлынувшее возбуждение из-за того одеколона. Чёрт, Джимми... От него так терпко и приятно пахло, что это невозможно описать словами. - ~Ебать, как до меня допёрло дрочить на запах? Это похоже на...~ Тут Конни охватил ступор - сигарета выпала из рук, бесшумно упав на холодный бетон, губы побледнели, глаза наполнились кипящими слезами, с щёк будто стёрли весь румянец, а из горла выполз сдавленный писк, порезавший мягкие ткани, словно лезвие от бритвы. Девушка положила голову на колени и тихо заплакала, сидя на носочках. Этого не мог не заметить Джимми, так как он всё ещё не отводил взор от очаровательного силуэта. Он, севши рядом с потрясывающейся от необъяснимого страха подругой, стал нежно поглаживать Констанцию по плечу, приобняв её сзади, и тихо спросил: - "Хэй, что случилось? " Больше он не стал что-либо говорить. Джеймс прекрасно понимал, что физический контакт будет лучше любых слов, вроде "не плачь" или "всё будет хорошо". Хопкинс вспоминал маленького себя - когда его избивал первый отчим, то мама, также избитая и заплаканная, заботливо обнимала сыночка, гладя его по головке и плечам. Это было то, ради чего можно жить. Но после того, как Джим научился постоять за себя, он надолго забыл, что такое слёзы страха, и не видел их у других людей. А мама увлеклась своими отношениями, постепенно отдаляясь от кровинки. Боль. Обида. Злость. Но любовь к матери никуда не делась - лишь забрела куда-то подальше. А Конни не знала, что такое материнская ласка, хотя бы на пару процентов. Это и пугало Джимми больше всего. Он не мог привести в пример его маму, так как не хотел ударить острым ножом в живое сердце белокурой красавицы. Оставалось лишь прижаться к ней посильнее и, по-дружески, гладить по плечам, ничего не говорив. И это помогло - Вазовски смогла поднять тяжёлую голову с коленок и посмотреть прямо в глаза Хопкинса, обращая на них особое внимание - орехово-карие, небольшие, но живые. Этот блеск его глаз не был сравним с чем-то ещё. Он был... искренним. Да, вот что делало этот взгляд таким особенным! Искренность в этих двух бездонных зрачках могла сказать многое, но только когда вы поймёте, кто такой Джеймс Хопкинс на самом деле, а не такой, каким его представляют. Конни обращала внимание на щёки, покрытые россыпью мелких веснушек, коралловый румянец, никогда не сходивший со светло-оранжевой кожи, забавный курносый нос, угловатую челюсть и вишнёвые губы. Всё это, вперемешку с коренастой фигурой, составляло единое целое, и имя этому единому целому - Джимми. Лишь спустя полминуты девушка смогла стеснительно отвести взор от лица Хопкинса и тихо прохрипеть пару слов, процарапавших горло с внутренней стороны. - "Я тебе не всё сказала..." - "Говори, не бойся." - слегка поглаживая предплечье Констатации ответил Джим, готовясь к монологу. - "Я... я.. т-т-токси... токсикоманила... Токсикоманила! В 12 лет!" - Конни схватилась за голову, стараясь не переходить на крик. Это воспоминание и вызвало настоящий шок - пожалуй, это был наихудший опыт в жизни девушки, возможно, даже хуже чем наказания её приёмных родителей. - "Я помню, как брала клей, пакет и... нет... не хочу говорить.. я боюсь, что это повторится... я не знаю, зачем я тогда начала это делать... так, из интереса... а в итоге! Поэтому я стала курить, пытаясь забыть то, как валялась на земле с глюками... я вспомнила это и испугалась... я боюсь... боюсь..." Джимми был поражён настолько откровенным признанием гетерохромной в бывшей, к счастью, привычке. Он не мог поверить, что она делала это в 12 лет, но не стал этого говорить, так как понимал, что сделает этим только хуже. - "Не волнуйся, это уже в прошлом, а надо жить в настоящем, правда? Ты сама мне это говорила." - немного улыбнувшись уголками губ, проговорил Джимми. Эта фраза навсегда въелась в извилины парня. Она была полным описанием отношения Конни к жизни - лишь изредка, как сегодня например, мог вылезти неприятный момент из прошлого, но он вновь забудется. А от нынешнего ты никуда не денешься - прошлое уже пережито, а будущее - не наступило. Вазовски вспомнила свои же слова и, протерев глаза от прозрачных слёз, смогла молча кивнуть головой, еле заметно улыбнувшись уголками губ. - "Да.. Да.. Пойдём уже, скоро математика. Только надо газировки выпить, а то от нас сигаретами воняет, а это будет не к добру." - тихо просопела Конни. Джимми поднялся, протянул уже более румяной Вазовски руку и они отправились в здание школы, спеша на урок математики. В кабинете не было преподавателя, что несколько накаляло обстановку. Мистера Хаттрика уволили ещё весной, а о новом учителе никто не знал, так как это никого особо не интересовало. А какая разница? Эта наука не станет интереснее, даже если её будет вести сексуальная брюнетка в мини-юбке и сетчатых чулках. Джимми было абсолютно всё равно на этот предмет, а Конни вскипала как чайник на плите. Казалось, что сейчас из её ушей со свистом вылетит пар, настолько она ненавидела математику. Спустя 10-15 минут в кабинет медленно вошла непривлекательная женщина с седыми волосами, собранными сзади крабиком, в круглых очках с толстенными линзами и старомодном платье цвета цветущего амаранта. Сразу было понятно, что это и есть новый учитель. Она сухо представилась: - "Добрый день, дети. Я Миссис Грей, ваш новый учитель математики. Не будем медлить, сразу начнём. Итак..." И началась бесконечная лекция об основных математических правилах, которая интересовала только Корнелиуса из группировки ботанов, потому что он, судя по всему, мазохист и любит этот мерзкий коктейль из сухих цифр и скучнейших фигур. - ~Мда, очередная старая карга. Хм, а Джимми, смотрю, вообще по барабану... Неплохая способность - не обращать внимание на мелочи, мне бы это не помешало. Хотя он всё равно... расстроенный, что-ли? Он ведь куда-то ходил, может быть, там что-то произошло? Ладно, потом порасспрашиваю.~ - Размышляла Вазовски, глядя в сторону своего веснушчатого друга. Хопкинс, для большинства, был в своём обычном состоянии, но Конни, тонко чувствующая душевное состояние людей по их малейшим отклонениям в мимике, он был сам не свой. Его глазки "бегали" по всему кабинету, не зацикливая внимание на чём-то одном. Это было похоже на сдерживание слёз, потому что Констанция сама так делала. А Джимми думал о Зои и её измене, хоть он и старался забыть бывшую. - ~Дырка... Чёрт, я её реально полюбил, а она меня просто послала! Но... блин. Всё не так просто. Может, у меня ещё осталась какая-то любовь? Хотя нет. После измены не может быть любви. Что ж, зато я понял, почему девочки, которых я целовал, дрались друг с другом. Только это было не серьёзно, а тут... О, Конни смотрит на меня уже минут пять, пока эта преподша что-то бубнит. Может, она хочет что-то сказать мне?"-Хопкинс посмотрел в сторону Вазовски, сидящей справа от его парты. Парень недолго вглядывался в глаза подруги, но этих секунд хватило для того, чтобы забыть всё, что сейчас происходит в этом фальшивом мире - левый глаз, напоминающий по цвету сукцинит, и правый, цвета чистого неба, были самыми яркими деталями в неземном образе Констанции, на которые было просто невозможно не обратить внимание. Не хотелось отвлекаться на всякий бред - только смотреть в эти зеркала души, полные чистого сиянья. И лишь смущённость от этого контакта заставило двух друзей переместить взор на иные предметы в кабинете, вроде горшков с цветами, книг, портретов и так далее. В остальном же, занятия были ещё более скучными, чем при "правлении" Хаттрика. Сразу стало ясно, что миссис Грей - не профессионал своего дела. И только когда эта пытка закончилась, можно было, в конце концов, заняться куда более важными вещами, чем тригонометрические уравнения. - "Слушай, Джимми, я пока пойду к себе, а то надо плащ для костюма дошить. Я к тебе в общагу зайду, ладно?" - спросила Конни, стоя со своим другом у выхода из основного здания. - "Да, без проблем." - кратко и ясно ответил Джимми, выходя на улицу. Белокурая молча кивнула и побежала в общагу, дабы как можно скорее закончить эту деталь наряда. K: Уже оказавшись на своём законном месте "швеи" и надев наушники, девушка начала строчить ткань на ручной машинке, придавая форму воротнику и делая лохмотья на подоле для большей загадочности будущего образа. Музыка её любимого исполнителя заставила успокоиться и забыть обо всём негативе, что подкрался к ней этим днём. Девушка тихо напевала песню себе под нос, пока мелодия крутилась в голове: - [Look like a girl but I think like a guy Not ladylike to behave like a slime Easy to be sleazy when you've got a filthy mind You stick to your yogurts I'll stick to my apple pie Girls are not meant to fight dirty Never look a day past thirty Not gonna bend over and curtsy for you Is there any possibility You'll quit gossiping about me To hide your insecurities All you say is "blah, blah" Girls they never befriend me Because I fall asleep when they speak Of all the calories they eat All they say is "na na na na na" All they say is "na na na na na" Girls, oh girls, buying cheap magazines Cut out the face and you cut out the dream Coz this was all you ever wanted to be Give in and you go to fuel a new security Girls are not meant to fight dirty Never look a day past thirty Not gonna bend over and curtsey for you Is there any possibility You'll quit gossiping about me To hide your insecurities All you say is "blah, blah" Girls they never befriend me Because I fall asleep when they speak Of all the calories they eat All they say is "na na na na na" All they say is "na na na na na" I feel I've been riding in a fast car Burning dirty gas won't get you that far I feel I've been riding up the wrong path But I'm gonna make sure I get the last laugh Is there any possibility You'll quit gossiping about me To hide your insecurities All you say is "blah, blah" Girls they never hear from me Because I fall asleep when they speak Of all the calories they eat All they say is "na na na na na" All they say is "na na na na na"] Эта песня ассоциировалась у Конни с Хэллоуином и из-за этого вдохновение девушки было уже не остановить - половина всего костюма для Пити была готова. Возможно, Констанция бы продолжила и дальше, но материал закончился, поэтому пришлось оторваться от процесса пошива. И, наконец поборов лень, она смогла подняться со стула, выгнув спину и помассировав плечи, в мужскую общагу, так как она обещала Джимми, что придёт к нему. J: Джимми сидел за письменным столом, так как домашнее задание ещё никто не отменял, а его, хотя бы ради приличия, надо сделать. Можно и не всё, и не каждый день, но надо. Однако эта идиотская химия никак не лезла в голову - уравнения реакции, степени окисления, соли натрия... Сейчас было совсем не до этого. На улице вечер, хочется гулять, веселиться, заводить друзей и так далее. Но нет! Домашка! Это просто самое гадкое слово во всей Вселенной! Из-за неё идёт просто колоссальная потеря времени, которое можно потратить на что-то более полезное. А ещё так хотелось спать... Глаза слипались, зев вырывался из лёгких каждую секунду, а голова уже лежала на столе. Однако приходилось каждый раз подрываться, так как уравнение всё ещё было незавершённым. Но против природы не попрешь, и Джимми уснул прямо на учебнике химии, отбросив тетрадь в сторону с агрессивным оскалом и еле слышным рыком. Утро нового дня, правда, совсем не доброе. Зенки не желали открываться, во рту пересохло, спина затекла, на лице осталась большая вмятина от страниц книги. И на сладенькое - судорога, прихватившая большой палец на руке. Зашипев сквозь зубы, Джимми вспомнил, что так и не сделал домашку. Проблема, конечно, несерьёзная, но неприятностей доставит. Пришлось взять тетрадку и ещё раз взглянуть на страницы. О, чудо! Задание было выполнено! Причём просто идеально - не было не единой ошибки. Несметная радость выступила на лике Хопкинса, но быстро сменилась недопониманием - это был не его почерк. Не плавный, аккуратный, раздельный, с сильным нажимом и крупный, а более мелкий, беспорядочный, размашистый, со скачущими буквами и завитками, с наклоном вправо. - *Бля, а кто это написал?* - сонно пробубнел Джим, не понимая, кто это мог быть. Мозг ещё не совсем "проснулся", поэтому ответ на очевидные вещи мог выстраиваться гораздо дольше, чем это было по умолчанию. - ~Нихера не понимаю. Ну ладно, какая разница, главное, что решено. Кстати, чё там Пити? Не помер ещё от своей простуды?~ С такими думами Джеймс отправился ко входу в комнату своего товарища. Задержавшись у двери и посмотрев через замочную скважину, он заметил, что Ковальски, кажется, занимается утренней мастурбацией, прикусывая палец от удовольствия. Сдавленный смешок оказался впечатанным в кулак Хопкинса, пока тот наблюдал картину типичного утра мальчиков-подростков. - ~Ага! Спалился, дружок, за дрочкой! А напугаю-ка я его...~ Встав с кортов, Джимми громко ворвался в комнату, зевнув с закрытыми глазами, дабы не настолько сильно смутить друга, занимающимся рукоблудием. Пит, испугавшись, быстро натянул трусы на бёдра и поспешил прикрыться одеялом. - "Ты что творишь, болван? Я чуть не помер от страху! Ты хоть бы постучался."-возмутился Ковальски, поглядывая под одеяло. - "Ха, да не парься ты так! Что тебе скрывать?" - улыбаясь так, что были видны передние зубы, возглашал Джим, почёсывая затылок. - "Блин, а если бы я... ну не знаю... дрочил? Господи, да не врывайся ты так больше!" - "Дрочил? Хех, смотрю тебе стало лучше, раз можешь думать о том, чтобы подёргать! Чай от Конни, судя по всему, работает! Я, если честно, думал, что ты импотент." Последние слова заставили Питера сжать кулаки и немного оскалить зубы, со злостью глядя на друга. - "Что ты несёшь, придурок? Мне всего 16 лет, я цвету и пахну. Какая импотенция?" - "Она может быть в любом возрасте. Ладно, проехали. Ты как себя чувствуешь, а? Мне скучно без тебя." - "Ну, я уже полностью выздоровел. " - "Вот и славненько. Так, ладно, я пошел, а то у меня кое-какие планы. Завтра куда-нибудь смотаемся." - "Хорошо, давай." - кратко ответил Пит, совсем немного обижаясь на своего друга. Хопкинс поспешил покинуть комнату и, когда он закрыл дверь, то громко захохотал, вновь представив перепуганного и надутого Ковальски. Определённо, шутка удалась. JK: Достаточно просмеявшись, Джимми тряхнул головой и зашёл в своё "царство", однако он совсем не ожидал увидеть там Конни, лежащей на кровати и рассматривающей его тетрадь по химии. Девушка села на край койки, приветствуя друга: -"Привет! Как ты?" -"Привет. Знаешь, неоднозначно - я совсем не выспался, так как заснул прямо за столом, пока решал, точнее, пытался решить эту срань." - парень указал пальцем на тетрадь, которую всё ещё держала Вазовски - "Но её кто-то за меня сделал..." Девушка тихо ухмыльнулась и, встав с ложа, сунула записи в руку Хопкинса и раскрыла тайну магически решённого задания. -"Ну, знаешь ли, это моих рук дело. Я вчера долго шила костюм и когда пришла в общагу, увидела тебя, спящего за столом. На нём тетрадка твоя валялась, а там незаконченное уравнение. Вот и думаю, помогу тебе, хуже всё равно не будет." Румяное личико Джимми моментально залилось лучезарной улыбкой, делая его привычный серьёзный образ невероятно милым и забавным, что заставляло настроение Конни подняться ещё больше, ведь она очень любила, когда люди так искренне улыбаются. -"Блин, спасибо тебе огромное. Я даже не..." Джеймс не успел закончить фразу, так как Констанция крепко-крепко его обняла, не желая отпускать конопатого из нежных дланей. Парень и не думал сопротивляться, наоборот, он положил руки на спину девицы, опуская одну из рук ниже, к бёдрам. Конни, чувствуя горячую ладонь практически на булках, стала удерживать её тонкими пальцами, пошёптывая на ушко Джимми. -*Не лезь куда не надо, хорошо?* Хопкинс не стал спорить с ней, так как знал, что бывает с теми, кто решает поспорить с белокурой, и убрал кисть с сочных бёдер. Постояв в объятиях ещё немного, друзья неохотно отстранились, пару секунд посмотрев друг другу в глаза. Эту неловкую тишину нарушила гетерохромная, с надменной, но очаровательной улыбочкой объявив: -"Если у тебя будут проблемы с домашкой, приходи в мою комнату." Джимми ответил лёгким кивком, слегка приподняв брови и уголки губ. Таким очаровательным мало кто видел-только самые близкие друзья, а для других Джим так и оставался серьёзным и даже агрессивным парнем, не зная его внутренний мир и тот факт, что он совсем не злой, а совсем наоборот. Конни, поправив пушистые пряди на своей голове, стала выходить из комнаты, сказав напоследок: -"Ну, ты пойдёшь со мной повторять формулы?" Хопкинс, пораскинув мозгами, всё же ответил: -"Знаешь, у меня есть другая идея. Я приглашаю тебя на свидание. Ты согласна?" Вазовски замерла на месте, находясь в приятном шоке. Она впервые в жизни услышала предложение свидания, причём настолько прямо и смело. Её щёки и косточки рук покрылись ярким румянцем, сочетая в нём лёгкое смущение и невероятную радость. -"Чёрт, я ещё и как согласна!" - девушка обернулась к Джимми и говорила это возбуждённо и даже торжественно, стараясь сдерживать поток положительных эмоций-~Господи, неужели это случилось? Моё первое свидание! Но... блин, в честь чего он меня позвал?~ Этот не самый вежливый вопрос не выходил из головы Констанции и интерес начал доминировать над манерами. Переминаясь с ноги на ногу, она всё таки спросила причину приглашения на свидание. -"Джимми, а почему ты так решил меня... пригласить? Я ничего против не имею, я просто интересуюсь." -"Хах, а почему бы и нет? Не думаю, что для этого должен быть серьёзный повод. Я просто хочу провести время с тобой, вот и всё. Кто знает, может быть, мы станем ещё ближе?" - с эдакой ухмылочкой ответил Джеймс, явно на что-то намекая. -"Эй, не отвечай вопросом на вопрос!" -"А я и не отвечаю." -"Тц, ладно, забудь. Я пока выйду, подожду тебя у ворот, хорошо?" -"Да, иди." Конни вприпрыжку направилась к выходу, предвкушая невероятное веселье на весь последующий день. Она не думала ни чём, что могло бы у неё вызвать какие-либо отрицательные эмоции. Неужели,это самое настоящее счастье? Но Джимми всего лишь навсего пригласил её на свидание, в этом нет ничего сверхъестественного! Но Вазовски всё равно познавала верх радости в этот момент. Ей не нужно чего-то необычного для улыбки. Пара приятных слов, обнимашки, то же свидание - Конни достаточно этого для чувства благодати на душе. Она легко довольствовалась самым обыденным, на что бы большинство людей отреагировали не так ярко. Просто прошлое девушки дало ей понять, что многие человечишки эгоисты, раз не обращают внимание на прекрасное, а если и обращают, что совсем не так, как это должно было быть. Возможно, это Конни не так думает? Вряд ли. Скорее, весь мир медленно гниёт изнутри, нежели Вазовски имеет неправильные постановления морали. Но Конни не пыталась философствовать, она просто стояла у арки школьных ворот, терпеливо поджидая Хопкинса и где-то в глубине души не понимая, чем заслужила подобное внимание со стороны такого очаровательного парня. Джимми пришёл спустя 10 минут, которые, казалось,прошли как несколько секунд. Он был просто прекрасен - объёмное худи, тёмные джинсы с парочкой складок, широкий ремень с небрежно выглядывающим кончиком, массивные ботинки на шнуровке, торчащая из кармана рогатка и снова... снова этот упоительный аромат одеколона... Чёрт, Хопкинс снова попал в самое уязвимое место Констанции, причём совершенно не зная об этом! Парень медленно подходил к девушке с заправленной за спину рукой и, когда он был достаточно близко, с приятной и искренней улыбкой протянул букетик цветов, сорванных с клумбы возле женской общаги. - "Эти цветы специально для тебя. Надеюсь,они тебе понравятся." Такой скромный жест смог растопить нежное сердце Конни, оставив только странное чувство щекотания и лёгкой пульсации под грудиной. Кажется, это те самые "бабочки в животе", устроившие чарующий вальс, подпитывая разум девушки романтикой. - ~Чёрт, это цветы с клумбы... Как же это... очаровательно! Какой же Джимми хорошенький!~ Девушка взяла букет, чувствуя, как вспотели её ладони, и восторженно поблагодарила Джеймса. -"Ох, Джимми, это так мило с твоей стороны! Да и ещё мои любимые цветы, лаватера!Кажется, ты знаешь, как порадовать девушку, хи-хи." Концентрация феромонов в воздухе увеличивалась всё больше и больше с каждой секундой, заставляя обоих подростков ощущать какое-то необъяснимое ощущение. И оно было каким-то иным, труднообъяснимым. Сейчас нельзя было что-то сказать, но доля химии определённо присутствовала. Джеймс не стал тянуть резину и, протянув руку Конни, спросил: -"Пойдём?" Вазовски положила цветы в плетёную корзинку, которую она держала на сгибе локтя и где лежала пачка сигарет, мобильник, рогатка,маленькие камушки и коробок спичек, прикрытые небольшим кусочком льняной ткани, молча взяла парня за руку и мило улыбалась, смотря прямо в его сверкающие глаза. Ребята направлялись в сторону Старой Булвортской долины, обсуждая их планы на этот солнечный день, немного расстраиваясь от приближающихся холодов. -"Куда ты хочешь пойти?"-скромно поинтересовался Джимми. -"Знаешь, мне без разницы, лишь бы было весело. А веселье можно найти везде! Надо лишь поднапрячь булки и отыскать неподалёку несколько ботанов. Предлагаю пойти в луна-парк, а дальше посмотрим." - отрадно молвила белокурая, потирая рукой бледную кожу на шее. -"Хах, ну давай." Пару ждал потрясающий выходной - развлечения в луна-парке, силомер, который случайно сломал Джимми из-за своей силы удара, атака ботанов бомбами-вонючками в комнате смеха и победа Констанции в карт-гонке. А на десерт - сахарная вата и полная эндорфина душа. Кажется,прошло пол дня с тех пор, как началось свидание? Время летит настоящей торпедой, когда ты проводишь его хорошо. И это невероятно обидно, ведь хочется, чтобы момент счастья длился гораздо дольше. Однако, впереди ещё целый вечер, за который можно найти ещё больше развлечений, возможно,более беспорядочных и хулиганских. Их и предложила Конни, ведь "законные" забавы уже не могли вызвать то состояние эйфории, которого и добивались подростки. -"Хэй, пойдём на кладбище, поразбиваем самые уродские надгробия! Сейчас 6 часов вечера, там точно никого не будет, поэтому всё будет нормально." -"А давай! Только не пойдём, а поедем. У меня есть две обалденные лайбы, просто песня, а не транспорт." - Джимми предложил отправиться в нужную точку на велосипедах, от чего Вазовски не смогла отказаться. Ребята отправились к гаражу, где красовались красный BMX и велосипед "Акваберри",ослепляющий блеском качественного металла. Оседлав этих "жеребцов", пара направилась прямиком к церкви, пока прохладный ветер бил в лицо, обветривая щёки и усеивая ушные раковины краснотой. Конни смотрела на Джимми, который был полностью сосредоточен на дороге и не обратил внимание на то, что подруга пристально смотрит на его профиль. Блять, Джеймс становился всё красивей с каждой долбанной секундой, когда Констанция смотрела на него. Эти, казалось бы, грубые черты лица становились ещё более привлекательными и миловидными. Девушка не смогла сдержать улыбки, когда заметила, что нос и щёчки Хопкинса стали ещё более румяными, даже учитывая то, что его лик всегда был покрыт краской. Боже, Джимми... И вновь это щекотание под рёбрами... Оно опять вернулось. -~Чёрт,я на его одеколон дрочила, а теперь всё как-то... По-другому? Нет этого покалывания в промежности, нет набухших сосков, нет ёрзанья на месте, нет прикусывания губ... Это совсем не похоть... Но и не любовь. Влюбленность! Точно, вот оно что! Только непонятно, взаимно ли это, или нет...~ Волну размышлений приостановил тот факт, что пара уже оказалась у церкви. Жуткой, тёмной, полуразрушенной, старой церкви Булворта, окружённой сухими деревьями. Наверное, здесь было бы комфортно только помешанным на смерти готам, да и то не всем. А ночью тут можно услышать протяжный вой волков и невероятно громкие писки летучих мышей, давящие на среднее ухо. Самое интересное, что это жуткое место совсем не было заброшенным - каждый вечер из открытых окон слышались бесконечные проповеди священников о Ноевом Ковчеге и Воскресении Иисуса Христа. И люди шли туда, воспринимали это всерьёз, иногда платили этим скользким жуликам подати, которые шли совсем не на помощь бедным и реставрацию собора, а на очередные автомобили, дорогие часы, проституток и прочее дерьмо, которое было крайне трудно назвать богоугодным. Чёрт, когда люди поймут, что можно просто тихо верить в глубине своей души? Ведь совсем не обязательно каждый день переться в церковь и отдавать последние гроши на "пожертвования". Что странно, многие понимают тот факт, что служители Божьи набивают свои сумы этими же деньгами с податей, и даже порицают это. Но продолжают платить... Помешанные идиоты... Джимми уже зашёл на территорию кладбища, где было множество небольших надгробий в виде крестов, грубо вырезанных из белого камня. За ним поспешила и Конни, которая уже высматривала на табличках самые убогие имена и фамилии, совсем не важно какие, лишь бы с них можно было знатно поржать. Но Хопкинс был в поисках одной фамилии - Смит. Хоть рыжий парень и старался забыть этого психа Гэри, но иногда воспоминания той ночи с освещённым от молний небом отдавались жуткой горечью в мозгах. Этот социопат хотел взять власть над всей школой и он делал это самыми грязными путями, предательством,обманом,сговором,подлизыванием,взятками.Возможно, было что-то и похуже. Господи, Джеймс бы не удивился, если б вдруг узнал, что Смит продал себя городским в сексуальное рабство за поджог спортзала и подкидывание крыс в ящики! Но Гэри проиграл, причём максимально унизительно. Он просто свалился без сознания, сломал и так кривой нос, получил сотрясение мозга и, в конце концов, был вышвырнут из школы, как блохастый кот, и отправлен в психушку для лечения его антисоциального расстройства. Пожалуй, всё это было им заслужено, возможно, этого даже недостаточно. За предательство нужно казнить на электрическом стуле, чтобы отступник испытал как можно больше мучений. Чтобы он испытывал угрызения совести. Чтобы ему было также больно, как и жертве. Чтобы он умолял о пощаде. Чтобы он страдал. Но миру не интересно предательство какого-то больного школьника, поэтому никакой официальной казни и быть не может. Это немного расстроило Джимми, совсем капельку. Ведь того, что Смита закрыли в Счастливых вольтах, уже можно считать за казнь, бесконечную, раздирающую душу на куски, страдальческую... Но иногда так хотелось пробраться в психушку, найти палату Гэри, приставить его к стенке и медленно втыкать острые шила в грудь за издевательства над беззащитным Питом, за обман Рассела, за то, что Смит просто послал Джимми со всей этой дружбой, за бессмысленный бунт, за сравнение матери Хопкинса со шлюхой... Но нашлась та самая могила, поисками которой и занимался веснушчатый. На потрескавшемся от времени белом камне красовалась небольшая табличка с выгравированном на ней именем. Хелена Смит,1970-1998. А рядом с ней небрежно нацарапанные буквы, явно оставленные детской рукой - "Мамуль, мне сегодня 10 лет! Я уже большой! Жаль, что тебя не было на моём дне рождения... Я очень скучаю... Твой Гэри, 2001 год." Джимми нахлынуло настоящее цунами ярости. Хелена Смит! И её сынок Гэри! Ошибки быть не может! Да! Все именно так! Именно эта вагина смогла высрать такое убожество, как Гэри! -! Мразь! Сука! Шлюха! Гори вместе со своим сыночком в аду, когда он сдохнет! -невероятно эмоционально выкрикивал Джеймс. Хопкинс стал пинать надгробие ногами, раздавливая гранит на маленькие кусочки. Он плевал на нацарапанные буквы, рычал от злости, выкрикивал грубые оскорбления в адрес Гэри и просто наслаждался тем, что смог это сделать. Кажется, парню больше ничего и не нужно было в этот момент. Рыжеволосый наконец-то отомстил, пусть это было немного глупо, пусть мерзкая морда со шрамом и не увидит это, но он смог. Как минимум, Джеймсу стало приятней на душе после подобного акта вандализма. На ругательства Джимми обратила внимание Констанция, которая уже успела развалить несколько могильных плит. Девушка направилась в сторону шума, делая некоторое замечание конопатому: -"Ты чё орешь, олигофрен чёртов? Там уже люди в церкви собрались!" -"Чё? Ты же говорила, что там никого нет!" -"Как оказалось, есть." - оглядываясь по сторонам молвила Конни, надеясь, что их проказы никто не видел. Но спустя 10 секунд послышался грубый мужской голос, берущий своё начало из церкви -!Что за хулиганы ломают надгробия?! Посмотрите, кто это там! Слова и, в особенности, грубый тон ошпарили подростков, как крутой кипяток. Оставался только один вариант - бежать к велосипедам и как можно быстрее уезжать, пока никто не вызвал копов. -"Чёрт, Конни, сваливаем!" - проронил Хопкинс, уже убегая в сторону ворот. Разноглазая не стала медлить и как можно скорее последовала за своим "напарником", лишь единожды посмотрев назад для убеждения в том, что за ними никто не погнался. Немедленно оседлав велосипеды, ребята как можно быстрее крутили педалями, направляясь на пляж Старой долины, так там нет патрульных полицейских, которые бы смогли без проблем доставить проказников в ближайший участок. Резина противно скрипела, ветер бил в глаза, медленно осушая их, а назревающая отдышка не давала нормально сконцентрироваться на дороге. Но, с горем пополам, Джеймс и Констанция смогли приехать на пляж незамеченными кем-либо из органов правопорядка, что несомненно радовало обоих. Уровень адреналина, выбросившегося в кровь во время побега, постепенно спадал, оставляя просто непередаваемое ощущение победы, что было немного странным - победа над чем? Над священником, который даже не успел выбежать из церкви? Хотя, какая разница? Определённая доза риска была получена, что не могло не вызвать положительных эмоций. Подростки шли к пирсу, тяжело дыша, и просто улыбались от удовольствия. Им больше ничего не было нужно - хотелось просто присесть, отдохнуть и вглядываться в бесконечную водную гладь, окрашенную полоской лунного света. Сев на лавочку, Конни достала сигарету, дав одну Джимми, и подожгла её кончик спичкой, не забыв сделать это и товарищу. Подростки молча курили и смотрели на небо, усеянное множеством пылающих искорок далёких звезд. Неужели, вот оно - настоящее счастье? Искреннее. Светлое. Душевное. Настоящее. А Конни накручивала пряди волос на пальцы и смотрела на ярко-розовые цветы, выглядывающие из корзинки. Кажется, некоторые из них потерялись по дороге. Но даже этого было достаточно для нежной улыбки, в миг расплывшейся по лицу белокурой. Она встала с лавочки и медленно пошла к краю смотровой площадки, морща носик от неприятного скрипа туфель на отсыревших досках. Резкий запах морской соли моментально проник в пазухи носа, тёплый бриз подкрадывался под одежду, заставляя юбку играть с ветром, а на глазах проступили мелкие слезинки, переливающиеся на лунном свету множеством блёсточек. Докурив папироску, Конни отбросила её в сторону, присела на корточки, оперевшись на бордюр головой, и плакала от счастья. Пожалуй, это было единственное, что за долгие годы страшной боли, душевной и физической, смогло вызвать искреннее счастье у истощённой души. - ~ Неужели, это и есть счастье?~ - одна мысль вертелась на уме девушки, пока та тихо всхлипывала носом, продолжая плакать. Эти звуки услышал Джеймс, который медленно подошёл к растроганной подруге и нежно обвил руками её плечи. - *Все в порядке?* - мягко шептал парень. Конни совсем не ожидала такой близости, но ей определённо нравилось это. В этот момент, её самый близкий человек - Джимми. И больше никто. Только он. Вазовски повернулась к нему лицом и буквально пару секунд всматривалась в светло-карие зеницы, однако казалось, прошла целая вечность. Воплощение чистого умиротворения и безопасности разрасталось в душе, пальцы становились ватными, сердце билось в сумасшедшем ритме, а на носу и щеках выступила подкраска. Ах, Хопкинс сейчас был самым замечательным человечком на свете. Этот лучистый взгляд, пунцовые губы, лицо, усеянное множеством мелких крапинок и невероятный аромат, исходящий от его шеи... Констанция аккуратно обвила парня руками и оставила горячий поцелуй на розовых ланитах, еще долго обнимая его и вдыхая пары дурманящего одеколона. Джимми ожидал поцелуя в губы, но оставленный на щеке тёплый след ему показался ещё более приятным и не таким похотливым, как большинство поцелуев в жизни Хопкинса. Ведь он был куда более романтичным, в отличие от очередного обмена слюнями. Джимми и Конни просто стояли коленями на досках, наслаждаясь этим невероятным ощущением, которое давало о себе знать легкой пульсацией в "солнечном сплетении". Рыжеволосый осторожно сжимал ткань платья, а белокурая легко вдыхала одеколон, нежно касаясь шеи кончиком носа. Подростков смог отвлечь лишь писк на часах девушки - 22:00. -"Джимми, скоро отбой. Пошли обратно." - максимально нехотя просопела Конни, совсем не желая отрываться от крепких плечей парня. -"Что ж, пошли." Пара медленно поднялась с влажных досок, Конни захватила корзинку и попятилась к велосипедам, сожалея, что такой чудный день закончился так быстро... Так же нехотя подростки забрались на транспорт и отправились к академии, осознавая то, что завтра вновь начнутся нудные уроки, на которые совершенно не хочется тратить своё драгоценное время. Кое-как докрутив педали то парковки, пара оставила велики в гараже и медленно пошла к общежитиям. Остановившись на перепутье, Конни тихо сказала, стараясь вновь не заплакать: -"Спасибо, Джимми..." Джеймс с некоторым сожалением переваривал слова. Конни... Эта чистая душа в ангельской оболочке. Она никогда не понимала, что есть настоящее счастье. Для неё самое простое свидание в луна-парке оказалось целым событием. А этот поцелуй в щёку выражал её... Благодарность? Но за что? Ведь за подобное не стоит так благодарить - достаточно лишь одного присутствия человека. Но Вазовски и не могла по другому. Она ни за что благодарила, ни за что помогала, ни за что винила себя во всех проблемах чужих людей, ни за что просила прощения... Еë философия жизни была совершенно иной, нежели у остальных людей, даже взрослых. Девушка считала себя ядром множества проблем, с которыми она даже не была связана. Джимми не совсем понимал, почему Конни так делала. Пожалуй, именно ужасающее детство, по которому можно писать сценарии для фильмов ужасов, оставило гигантский след на её личности. В жизни Констанции долгое время не было света. Совсем. Ни единого лучика. Но один из них смог прорваться сквозь густые тучи, чем поразил чуткое сердце прекрасной девы. Ветер развевал белые кудри, покрывал нос и щёки румянцем, глаза зациклились на луне, озарявшей тёмное небо ночи, и наливались густыми каплями, которые начали медленно стекать к подбородку и постепенно капали на грудь. Хопкинс не мог налюбоваться этой красотой - его подруга была единственной, кто смог после расставания вновь вызвать светлые чувства. Он снова её обнял, нежно и ласково, совсем без каких пошлых намёков. Джеймс просто не хотел видеть слёзы в ярких очах Конни, но они продолжали течь, оставляя мокрый след на шее. Подростки неохотно отпрянули и встретились взглядами друг с другом. На лице Вазовски появилась улыбка, но взор оставался с некой долей сожаления, что прослеживалось и у Джимми. Они совсем не хотели расставаться на эту ночь, которая будет длиться ещё так долго... - "Спокойной ночи. Увидимся завтра." - расстроенно вымолвила Вазовски. - "Да, спокойной ночи, Конни." - обронил парень, пока по его щеке потекла скупая слеза, которую он быстро вытер. Подростки направились в свои комнаты уставшими, но такими, такими счастливыми... Пожалуй, это было лучшее свидание как для Джеймса, так и для Констанции.