Добро пожаловать в Ад

Это нельзя оставлять просто так. Это неправильно. Нужно с этим что-то делать. Энджел сказал ей, что им нужно заняться более спокойными и и менее разрушительными тусовками. Конечно, они не хотели устраивать какой-нибудь книжный клуб или что-то в этом духе, это бред. Но ей казалось, что ему это тоже нравится: подрывать дома, оскорблять и перехитрять идиота Пентиуса и паркурить на крышах муравейников. Но тут ворвался некий Ник, которого она никогда не знала, и через Энджела начал портить их дружбу. Это вообще не его дело, чем они занимаются. Черри сама не хотела прекращать это и точно зналастаратьсяединственный друг того же мнения. Она не могла запретить ему разговаривать с этим придурком, она же друг. Застрелить Ника тоже нельзя, ведь Энджелу ОН ПОНРАВИЛСЯ. Перспектива потерять своего милого паучка пугала, особенно, если это произойдёт из-за неё самой. Подорвать отель Черри не могла – не оставлять же своего друга на улице, в гримёрочной клуба Валентино или в своей комнате, по которой до сих пор приходят угрозы по неоплате. Оставалось лишь заставить Ника убедить Энджела в том, что в их тусовках нет ничего плохого. Зайдя в багровый кабинет с книжными шкафами и лестницей, ведущей на второй этаж, на котором снова были забитые научной, научно популярной и художественной литературой в твёрдой обложке. Чёрный демон читал второй том трёхтомника "Биология" Стаута, Грина и Тейлора – почти никто к нему не заходил, а отработать часы было необходимо, – и, захлопнув книгу и аккуратно положив её на стол, вопросительно посмотрел на озлобленную Черри, уже вставшей напротив него. –Здравствуйте, я... –Я знаю, кто ты, придурок. Я здесь для того, чтоб ты перестал наговаривать Энджелу всякую хрень. Если я хоть ещё раз услышу, что ты вмешиваешься в наши с Энджелом дела, то уверяю, ты не будешь иметь и живого места, пока я этого хочу! –Ээ, что именно ты имеешь ввиду под "всякой хренью"? –Очевидно, то, что ты порекомендовал нам прекратить мародёрство. –Тогда не могу ничем помочь. Мне платят за психотерапию, так что я выполняю рекомендации квалификацированных врачей: ты знаешь, что со мной произойдёт, если Чарли узнаёт, что я халтурю? –Да мне по**й на тебя и Чарли!.. Чёрт, чего ты хочешь? Я готова на что угодно, лишь бы ты перестал ссать моему другу в уши, –удручённо сказала Черри, надеясь на самые обычные сексуальные услуги или выполнение криповых фетишей, что ещё может придти молодому демону на ум? –Расскажи о себе, тогда я скажу ему, что выполнять мои рекомендации необязательно. По какой причине ты попала в Ад? Такой ответ слегка удивил Черри, а раздражение постепенно уходило. Она ведь не собиралась выкладывать ему всё. К тому же, она всегда могла приостановить разговор или надеяться на конфиденциальность. Она села на кресло, стоящее напротив и оперла щёку о ладонь, недовольно смотря на Ника. –Ну, я занималась бандитизмом и вандализмом. –И когда ты начала этим заниматься? –Довольно рано, где-то в 12 лет начала бегать по крышам и от ментов. Я тогда впервые разбила окно и украла шоколад – мелочи, но быстро втянуло. –Как на это реагировали родители и одноклассники? –Да никак, только делали вид, что им это не безразлично, а потом делали абсолютно всё, чтоб я это повторяла. –Так это продолжалось постоянно? –Не совсем, я встретила в параллельном классе парня, который помог мне с этим на время завязать. – произнесла Черри, чувствуя, что разговор заходит на слишком личные вещи. –И как же он помог тебе? Черри хотела прекратить это, но эта игра уже перешла в руки Ника. Если она остановит всё сейчас, то он не выполнит свою часть договора. Можно было бы тогда выполнить свою угрозу избить его, но Энджел тогда в любом случае будет от неё отдаляться. Черри знала, что в такой ситуации надо быть осторожной. Недовольно посмотрев на него одним глазом, она погрузилась в воспоминания: –Он подоброму ко мне относился и помогал, когда это было нужно. Наши мнения часто совподали, а когда нет – то он зачастую оказывался прав. Ты не представляешь, какими невероятными мечтами он со мной делился и как хорошо рисовал. Он даже нарисовал мой портрет на день рождения. –Можешь называть его по имени, если так тебе будет проще. –Нет. Я не хочу произносить имя этого эгоистичног идеалиста. – мрачно отозвалась Черри, – В общем, да-да, я влюбилась, и это оказалось намного лучше рассказов моих родителей о том, что любви не существует, всегда будут разногласия и что проще не любить. –Так ты сразу бросила бандитизм? –Нет, ну, не совсем. Я не видела и не вижу в этом ничего плохого– это позволяет чувствовать себя живой и свободной, – но ему это не нравилось. Он не обвинял меня в том, какая я неправильная, так что было относительно легко перестать таким образом расслабляться. Было ясно, что у Черри была адреналинновая зависимость. Во время опасности вырабатывается не только адреналин, но и норэпинефрин, вызывающий эйфорию и счастье. Это идёт по механизму положительной обратной связи, отчего экстримальность занятий усиливается. Довольно удачно, что в гормонально бурном подростковом возрасте она зацепилась за дофаминовую стадию влюблённости, при которой хочется сворачивать горы ради объекта вожделения. –Сколько это длилось? –Где-то шесть лет. Не могу описать всё в подробностях, так как ничего особенного не происходило. Мы просто обнимались, слушали рок и тяжёлый металл, делились странными фактами и очевидными мыслями, например, об отсутствии полового воспитания в школах и о странной позе ведущего на новостном канале, словно ему лом в зад засунули. Он рассказал мне о веганстве и зарубежной литературе. чувствахл меня рисовать и находить смысл в картинах великих художников. Мы всегда могли пожаловаться на своих родителей и доверять друг другу, по крайней мере, мне так казалось... –Вы смогли признаться ему в своих чувствах? –мягко, но спокойно спросил Ник. –Не совсем, я делала ему намёки, и он их заметил и сказал, что чувствует то же самое. С этого момента он оказался центром моей жизни, неотъемлемой частью меня. Он радовался и восхищался мной, когда я говорила о высоких оценках, так что приходилось стараться. Он казался тогда замечательным, поэтому я полностью окунулась в эту сказку, в которой мне стоило лишь постараться или быть честной, чтоб получить внимание. Хе хе, похоже это сработало лишь в одну сторону. Он открыто начал говорить мне, что ему больше нравятся другие девушки и что я до них недотягиваю. Я недостаточно красива? Я недостаточно умна? У меня не то понимание искусства? Я смогла заметить, что он от меня отдаляется, лишь когда он прямо об этом сказал. Это произошло слишком быстро и неожиданно. Я даже не знаю, почему так произошло. –И после этого ты вернулась к вандализму и бандитизму? –Да, тогда мне стукнуло 18, и я встретила понимающих меня людей, так что сразу же сбежала от этих двух недоумков и забыла об этом уроде. Чёрт, как же было приятно вернуться к этому! Я даже смогла присоединиться к одному радикальному движению. Они говорят, что считают ношение красных футболок дискриминационным, но при этом красный цвет равноправным вместе с другими цветами. Я так и не поняла их претензии к власти, но смогла от души поразрушать машины, скамейки, магазины и прохожих – благо, полиция просто смотрела со стороны. –Так, теперь ты боишься, что Энджел так же бросит тебя? Черри злобно посмотрела на демона и встала, смотря на него сверху вниз. –Ты не понимаешь, что он чувствует! Я не могу и не хочу бросать его опустошённым и одиноким! Ты даже не представляешь, как ему приходится в притоне Валентино! –Да, это так, но я говорю о том, что ты отказываешься от той мысли, что Энджел действительно хочет изменений? –Да, я уверена, что ты им манипулируешь, – Черри осеклась. Вообще, в том, что кто-то другой толкает его на работу над собой, нет ничего плохого. Но она не могла унять эту зависть, ревность и страх. –Слушай, я не претендую на роль его друга: я лишь психотерапевт, так что об этом не стоит волноваться. Что главнее всего, так это то, что, если ты будешь мешать его росту из-за ревности, то это может стать причиной разрыва вашей дружбы. Это не уверило Черри в том, что Ник не манипулирует её другом, но последнее дало под дых. Она знала, что это так и что она обязана засунуть свою зависть куда поглубже, чтоб сохранить дружбу. Во второй раз она может не вынести. После разрыва первых близких отношений она кое-что поняла. Черри не помнила, как это называется в буддизме. Это отсутствие у каждого человека собственного "я". Можно назвать систему своих идеалов и стремлений своим " я", но она неустойчива и нецелостна, она зависит от того, насколько крепко человек связан отношениями с другими людьми. Нельзя избежать этих связей, можно лишь неправильно с ними поступить. Тогда она ощутила, насколько крепка была их связь, и поняла, что потеряла чувство собственного "я". Если она потеряет сейчас Энджела, то она потеряет и себя насовсем. –Думаю, на этом лучше закончить. Я выполню свою часть, так что не волнуйся... Я уверен, Энджел не разлюбить тебя и не будет уважать меньше, если вы слегка изменитесь вместе. Хотя нет уверенности, что вы в дальнейшем будете так хорошо подходить друг другу, могу лишь сказать, что, что бы ни случилось, он захочет поддерживать с тобой отношения, если заметит, что ты принимаешь его изменения. Черри почувствовала, что её мир стал чуть менее хрупким. Чуть-чуть. Взяв из кармана юбки смартфон и надев наушники, она включила что-то от группы Skillet и вышла. Она уже при жизни всё выплакала, так что осталось лишь поговорить с Энджелом.