Здесь смерть охотно помогает жизни

В конце рабочего дня больничные коридоры пустеют. Как-то так сложилось исторически, что пик больничной загруженности приходится на утро. Все острое, тяжёлое, местами нагло симулирующие, поступает в больницу к 8 утра. После обеда поток боли, страха и биологических жидкостей постепенно уменьшается и где-то после 17:00 в коридорах можна встретить только единичных пациентов. Но это не помешало мне вчера пробиться к кабинету мужа. Всегда есть риск нарваться на голосистого пациента, который считает своим долгом оповестить всю округу о том, что он помирает. Кстати, помирать никто не думает. Но нужно же поддержать атмосферу. Конечно есть и другие пациенты. И наверно, это самое страшное- видеть, как на каталке везут огромный свёрток одеял, внутри которых находится сухенькое, почти безжизненное тело, смотрящее на мир через призму запредельной боли. Лучше уж пусть голосят... Как говорит мой муж, если кричат - значит живы. Но мне сложно разделить его оптимистичный настрой. Скользя бахилами, я аккуратно продвигалась вглубь больницы. Из одних палат доносились громкие всхлипывания, из других- радостный смех. Наверное только в больнице можно почувствовать эту тонкую грань, между горем и счастьем. Именно в момент подобных размышлений мимо меня пронесся мужчина. Он искал медсестру и настаивал срочно заглянуть к нему в палату. Кому-то стало плохо... Уже подходя к лестнице я услышала звонкий голос медсестры, пытающейся выяснить, кому стало плохо и не самые приятные звуки, доносящиеся из палаты. Тряхнув головой, словно пытаясь забыть этот кошмар, я стала подниматься на второй этаж. На лестничной площадке я встретила женщину в цветном халате. Она разговаривала по телефону и кому-то жаловалась на извергов-врачей, запрещающих ей курить в больнице. А на улицу у неё нет сил выйти. Действительно, изверги... Запретить курить в больнице. Совсем совести нет. - Надо было встретиться на улице. Ты же знаешь, как я не переношу "страдашки" живых людей, - сообщила я мужу - Да ладно. Там никто не орёт. Просто тихонько разговаривают. - Это меня и пугает... Муж хмыкнул и вновь уставился в историю болезни. Представления об идеальном пациенте у нас с ним сильно разнятся. Для меня это - отсутствие возражений, некая холодность пациентов и предсказуемость дальнейшего исхода нашей совместной работы. Я точно знаю, что вернусь в ординаторскую и в конце рабочего дня отправлюсь домой. Муж предпочитает экстрим. Стоны, крики, глупые оправдания, вечные страдания и неизвестность: никогда не знаешь, какой козырь спрятан у пациента и когда ты сегодня уйдёшь домой. И уйдёшь ли вообще. Но мы как-то пытаемся понять друг друга, хотя он, время от времени, пытается привить мне интерес к живым людям. Пока безуспешно. ‐ Сколько тебе осталось с историями возиться? - поглощая найденные конфеты, поинтересовалась я. - Минут 20 Обычно, когда он так говорит, то всегда задерживается. Что, собственно случилось и в этот раз. Минут через 10 в коридоре раздались быстрые шаги, возмущённые крики и угрозы найти "главного". Ещё через пару секунд в кабинет залетела пышная женщина и угрожающе нацелив на мужа указательным пальцем громко произнесла: - Вы здесь главный? Понимая, что дело запахло жареным я решила покинуть кабинет. Но женщина преградила мне путь, проорав, что о таком позоре должны знать все и скрывать ей нечего. Поверьте, иногда скрывать есть что и посторонних людей лучше не допускать к результатам вялой интеллектуальной деятельности. Женщина как-то лихо уселась на стул, который жалобно заскрепел и слегка покосился, закинув ногу на ногу, пошла в атаку: - У вас больница традиционная? У вас же лечат по инструкциям? Муж поморщился: - Традиционней не бывает. Лечим по всем протоколам. А что не так? Женщина набрала в грудь воздуха: - Все не так! У моего мужа (ФИО и диагноз называть не буду) нашли паразитов. По какому праву ваши врачи лечат его народными средствами? Выяснилось, что женщине позвонил её муж и сообщил о том, что у него глисты и врачи порекомендовали чистку. И для этого нужно: молоко, мёд и чеснок. Якобы подобные тампоны в том месте, должны избавить от паразитов. Как позже признался мой супруг, первым его желанием было найти лечащего врача и немедленно расправиться с ним. Но история отдавала какой-то запредельной глупостью, по этому он решил разобраться в сути проблемы. Как оказалось, ни один врач не имел никакого отношения к подобным рекомендациям. Мужчина сам у себя диагностировал наличие паразитов и решил заняться "самолечением", предварительно списав все на врачей. Но бдительная супруга не оставила ни единого шанса дебюту чесночно-молочно-медового тампона. - И ты после этого будешь говорить, что с живыми работать проще? - выходя из больницы спросила я у мужа. - Проще не проще, но однозначно веселее, - устало улыбнулся он.